Чтение онлайн

Но не успел Птиц прийти в себя, как в толпе послышался знакомый голос, к демону и магу протолкался потный и взъерошенный Вельдр. А вслед за ним подошли еще трое. В одном чародей узнал младшего Гара, двое других отдаленно смахивали на бывшего Огневика, но различались как день и ночь. Один – худощавый мужчина с благородными чертами лица и повадками аристократа, второй – огромный звероватый толстяк, сущий оборотень.

Альены, кто ж еще.

– Ну, наконец-то! – воскликнул гном. – А мы уж тебя списали.

– Пришлось отвлечься, – виновато ответил Ирн.

– Зато явился к самому веселью.

– Как мог пропустить? Но, смотрю, не только я… Молодец, Вит.

– Еле успел, – сказал младший Гар. – Тох действительно думал, что тут окопались чернокнижники из Гента, повел часть армии для разведки боем. Но те засели под самой столицей, нам едва удалось… а-а-а, не важно. Главное, что перехватили и убедили.

– Ну и слава Создателю, – подытожил маг. Порывисто оглянулся и бросил взгляд на поселение. На фоне стремительно темнеющего неба алыми цветами выделялись полыхающие избы, темной волной катилась вражеская армада. Уже сейчас можно различить всадников, пехотинцев, с громады туч сыпались редкие молнии. – Ладно, поговорим потом. Сейчас есть дела поважнее.

– Верно, – кивнул Вельдр. Поплевал на руки и ухватился за рукоять секиры. – Давненько не дрался, кровь застоялась.

– Не торопись, – осадил гнома чародей. Прищурился и сделал властный жест: мол, стойте тут. Решительно развернулся и протолкался сквозь тыловых бойцов, вышел на дорогу.

– Эй, куда? – спросил подгорный вождь. Остальные слова заглушил ветер, но краем глаза маг заметил, что Вельдра, порвавшегося пойти следом, задержал демон. Что-то сказал, потом исчез в вихре черного дыма.

Кивнув сам себе, Ирн ускорил шаг, преодолел несколько баррикад и заслонов, уверенно отодвигая бойцов, небрежно потушил огненную стену гентских магов, чем вызвал у них панику. Но даже не остановился, чтобы как-то объясниться, двинулся навстречу накатывающей орде зеленокожих.

Ветер упругим потоком бил в лицо, нес запахи грозы и влаги. Перед ногами услужливо стлался тракт, а за спиной остались друзья, Башня ставшая домом, старые тревоги и дела. Впереди полыхал поселок, мчались навстречу полуголые степняки: с топорами и ятаганами в руках, с оскаленными ртами. Орки растекались по Долине как река в половодье, а в первых рядах ехал на огромном волке не кто иной, как Грох.

Где-то за гранью восприятия остались крики – соратники призывали остановиться, окликали, ругались. Птиц чувствовал на спине десятки и сотни взглядов: удивленных, испуганных, гневных и непонимающих. Ощущал, как замерли лучники на скалах и в лесу, как насторожились Огневики и маги. Видел тени между деревьев и среди кустов – кто-то решился кинуться вдогонку. Но несмотря ни на что, чародей продолжал идти.

Он просто обязан был попытаться. Кто бы ни победил сегодня, проиграет в грядущей битве. И осознание этого придавало сил, необходимое спокойствие, отрешенность. Маг испытывал горе от потери ученика, злился и боялся, но эмоции остались далеко, за гранью…

Остановившись, Ирн принялся ждать – один посреди пустынной дороги, с развевающимися на ветру волосами. Почувствовал активацию ближайшего транспортного портала, но не придал значения. Некогда.

Авангард зеленокожих подошел вплотную минуты через две. Всадники резко затормозили, вперед на огромном мускулистом звере неторопливо выехал гигант с красными глазами. Одним плавным движением спешился, порывисто подошел. Несколько мгновений изучал чародея, затем прорычал с насмешкой:

– А ты упрямый.

– Уж какой есть, – пожал плечами Птиц. Помолчал, и добавил: – И что теперь?

– Боюсь, время разговоров минуло, – пожал плечами Грох. Широко раздул ноздри и взялся за секиру, медленно вытащил из ременной петли. Но чуть помедлил и бросил взгляд за спину чародея.

Ирн не выдержал и оглянулся, приподнял брови. Невдалеке стояли друзья и товарищи: Витар, Стерн с Вагни, Вельдр, Альены, гномы и поселенцы, ученики и свободные. От Башни бежали еще, из леса выпрыгивали бойцы, норовили зайти с боков, прикрыть…

Обернувшись к орочьему вождю, Птиц осознал с болезненной ясностью: да, говорить поздно. В глазах Топора разгоралось кровавое безумие, колючая ярость ощущалась почти физически. И словно во сне чародей проследил, как гигант поднимает руку, чтобы нанести удар, как горит в закатных отблесках лезвие секиры.

В упавшей на дорогу мертвой тишине вдруг раздались шаги. Сквозь ряды соратников Ирна пробился грязный исцарапанный человек в одних штанах, босой и взъерошенный, окинул быстрым взглядом сию живописнейшую картину. Смазанное движение – и возник рядом с Грохом. Толчком ладони выбил оружие из могучей лапы, без всяких изысков впечатал кулак в лицо великого и могучего предводителя.

Зеленокожий попятился, тряхнул головой и с бешенством уставился на посмевшего бросить вызов. Но тот против ожиданий посмотрел с не меньшей яростью. На краткую секунду опешившему магу показалось, что видит два пучка кроваво-алого пламени перевитого Тьмой. А когда наваждение развеялось, обнаружилось, что орк так и не напал. Напротив, отступил.

– Когда они сказали, я не поверил.

– А надо было, – произнес Эскер. – Тебе напомнить о долге?..

– Я помню… помню.

Дорога приучила дремать вполглаза, быстро переходить от сна к яви. Вот и сейчас сердце мощно заколотилось, я распахнул глаза, сел и осмотрелся.

Солнечные лучи косыми прядями струились через окно, светлая полоска на полу уверенно отвоевывала у теней новые пространства. Снаружи слышались одинокие голоса, неистовое птичье пение. Прохладный утренний ветерок веселым щенком носился из угла в угол, ворошил пыль и трепал страницы сваленных в кучу книг.

Странно, но никто так и не решился жить тут. То ли побоялись, то ли Ирн запретил. Сделали дверь и окна, отполировали стены, поставили кровать и письменный стол. Но вещи или не тронули, или просто сложили обратно в том же порядке. На подоконнике стояла забытая несколько месяцев тому кружка с высохшим налетом кофе на дне, один из фолиантов открыт на той странице, где бросил читать – словно не уходил никуда.

Откинув одеяло, я потянулся до хруста в суставах, с наслаждением поскреб ниточки новых шрамов на животе и плечах. Встал и пошлепал босиком к окну, окинул взглядом знакомый пейзаж Долины.

Знакомый? Как бы ни так! За время моего отсутствия многое изменилось. Там где раньше змеилась узенькая тропка, возникла широкая удобная дорога. По бокам возвышались резные каменные столбы с грубоватыми фонарями, на скальных постаментах стояли изваяния – работы учеников. Чуть дальше виднелись широкие пятаки порталов, вдалеке у озера маячили крыши изб, аккуратные квадратики полей и огородов, пышные сады.