Чтение онлайн

– Извини, земляк, – ответил я. – Нет сигарет.

Отвернулся и пошел дальше. Шаг не ускорял, постарался расслабиться. С такими пассажирами надо осторожнее. Если почувствует страх или неуверенность, сразу вцепиться в горло. За спиной раздавались тяжелые шаги, пыхтение. Гопо-кид держал дистанцию, не отставал.

– Братан! – позвал еще раз. – А денег на сигареты нет? Потом верну.

Я скривился, скрипнул зубами. И почему ждал вопрос? Что ответить?.. Если пошлю, то бросится в драку. Как же – достоинство оскорбил. Деньги доставать тоже нельзя, как красная тряпка для быка.

«Спортсмен», не дождавшись ответа, догнал, положил тяжелую лапищу на плечо и рванул на себя. Я остановился, повернулся и спокойно, глядя в глаза, ответил:

– Нет у меня денег, земляк. Поищи жертву полегче

На меня дохнуло концентрированной вонью гнилых зубов и перегара, кислого пота. Парень осклабился, поиграл мускулами груди. Да, накачан хорошо. Видать несколько лет не вылезал из тренажерки, жрал стероиды пачками. Работать грузчиком не захотел, решил пойти по легкому пути.

– А если найду? – торжествующе спросил он.

Нахмурил брови и надвинулся на меня. Я невольно попятился, сжал кулаки. От «спортсмена» несло тупой звериной силой. Интуиция разом завопила – беги, дурак, опасность! В кровь брызнул адреналин, я нервно задрожал, глубоко вздохнул. Осторожно повернулся боком, отставил правую ногу немного назад. Носок упер в асфальт, вес перенес на левую. Все как когда-то на тренировках. Тело должно быть пружиной. И бить надо не только рукой, а всем телом, тогда удар свалит и быка.

– Ну-ну, – сказал я ровно. – Попробуй, поищи.

Кусты рядом с дорожкой зашелестели. На аллейку выбрались еще трое амбалов. Подошли, окружили. Одинаковые, бритые и мускулистые, похожи на троллей.

Засада! – сверкнуло в мозгу. – Кретин! Гопники поодиночке не ходят. И операция по изъятию денег давно отработана до мелочей. Если жертва сопротивляется, то нужно пригрозить, напугать. Вряд ли такие хорошие бойцы, какими хотят выглядеть. Слишком накачанные, неповоротливые. Да и бегуны паршивые. Но ускользнуть мне никто не даст. Грамотно взяли в клещи, теперь спокойно пошарят по карманам и уйдут. С одним еще справился бы, но четверо размажут по дорожке.

– Поищу, – хохотнул первый. – Ты главное не дергайся. А то у меня друзья нервные, лицо мигом подправят. Правда, пацаны?

– А то! – откликнулись остальные.

Переглянулись и глумливо заржали. Видать чувствовали себя невероятно крутыми и сильными. Еще бы – какое удовольствие побыть хоть иногда на пьедестале! Общество не оценило, отринуло. Сейчас мозг и ум ценится больше чем, грубая сила. Но и питекантропам надо как-то жить.

Расклад явно не в мою пользу. Но лучшая защита – нападение.

Парни еще ржали, перебрасывались шуточками. Я оттолкнулся носком и резко выбросил правую руку. Костяшки ожгло дикой болью. Будто в бетонную стену ударил. Но вместе с тем слух уловил отчетливый хруст и вопль боли. Первый амбал отшатнулся, рухнул на асфальт обливаясь кровью. Быстрого взгляда хватило, чтобы понять – больше не боец, нос безнадежно сломан.

Я резко развернулся, увидел мчащуюся на меня огромную тушу. Ушел влево, вывернулся из захвата толстых лап. Не глядя, лягнул ногой и рванулся вперед. Но тут сбоку ударила еще одна гора, сбила. Я охнул, больно ударился о твердый асфальт. Вскочил на ноги, успел увидеть перекошенную злобой морду одного из молодчиков. Он сделал прямой, сразу несколько боковых. Я уклонился, один из боковых принял на руку. Мощный толчок едва не вышиб дух, в голове сразу же зазвенело, мир потерял четкость. Почти вслепую провел серию мощных и хлестких ударов. Связки трещали, отвыкшие от нагрузок мышцы стегало болью. Кулаки вминались в тугую плоть. Пару раз попал в лицо. Опять раздался хруст костей, ошеломленное мычание и злобный рев. По лицу хлестнул веер горячих брызг.

В глазах немного прояснилось. Я увидел второго гопника. Ползал на коленях, постанывал и поскуливал, трусил головой. Из приоткрытого рта стекала длинная и липкая ниточка слюны перемешанной с кровью. Я не отказал себе в удовольствии, мощнейшим ударом ноги вбил зубы в глотку. Парень взвизгнул, откатился прочь и затих.

Но тут за спиной раздалось громкое сопение, крепкие руки ловко проскользнули вдоль торса и ухватились за шею. Огромная тяжесть обрушилась на шею и пригнула к земле. Позвоночник жалобно затрещал. Я дернулся и зарычал, но без толку. Самым глупейшим образом попался в классический армейский захват. Над ухом ликующе завопили:

– Кондрат, я держу его! Держу! Бей, сучонка!

Захват немного ослаб, я сумел разогнуться. Но тут в живот врезалось нечто тяжелое. Дыхание с жалким стоном вылетело из груди, в глазах потемнело. Второй удар угодил по ребрам, едва не сломал. Третий и четвертый по голове. Я рычал, рвался из плена крепких рук. В ушах нарастал грохот, в глазах – тьма и алые вспышки. Издалека услышал хриплый голос:

– Кондрат, хватит! Убьешь же.

– Тебе чо, жалко?

Бить меня перестали. Зрение постепенно вернулось. Предо мной стояли двое. Один зажимал руками лицо, мычал и кривился. Но кровь все равно хлестала сквозь пальцы, сбегала по груди. У второго окровавлены кулаки, в глазах ярость. Третий так же валялся без чувств. Меня крепко держали, шею жгло горячее дыхание.

– Очнулся, тварь? – гнусаво спросил первый, сплюнул алым. – Ненадолго. Я тебя ща на ремни порежу! Нос сломал, урод!

Достал из кармана куртки складной нож, нажал на кнопку. С твердым щелчком выскочило короткое блестящее лезвие.

– Стой, Дрон! – воскликнул второй. – Ты что? Это ж мокруха! За такое немалый срок дают!

– Пошел ты! – фыркнул первый. – Не убью, так отомщу! На всю жизнь запомнит!

Оттолкнул приятеля и подошел ко мне, повертел лезвием у носа. Опустил ниже, заглянул в глаза пытаясь уловить страх. Я искривил разбитые губы, улыбнулся и плюнул в лицо. Парень вздрогнул, оскалил зубы и быстро ударил. Я вскрикнул о боли, зашипел сквозь зубы. Лезвие ножа показалось раскаленным. С легкостью вошло в плоть, распороло кожу и прошло вдоль ребра. Парень ухмыльнулся, облизнул губы и медленно пошевелил, расширяя рану. Резко крутанул рукоять. Я заорал, почувствовал горячий ручеек на животе.

Впервые за всю недолгую драку во мне родилась злость. Я зарычал, выгнулся дугой. На инстинктах скользнул в глубины сознания, нащупал горячие нити. Жидкое пламя хлынуло по венам, опалило мышцы и кости. Зрение исказилось. В яростном прозрении я увидел землю перед собой, ощутил ее силу и мощь. Почва, асфальт, трава и деревья светились ровным золотистым светом. В мерцании чудилось нечто знакомое и очень родное, проскальзывали какие-то символы, узоры. Не раздумывая, я потянулся волей к земле. Теплая волна хлынула в ноги, поднялась выше и растеклась по жилам. Я почувствовал непоколебимость гор, твердость скал и живое колебание грунта, растений…

Раздался изумленный вопль, нож выдернули из тела и попытались воткнуть снова. Теперь уже в сердце. Острое лезвие чиркнуло о твердую, внезапно окаменевшую кожу, высекло искры. Я расправил плечи, стряхнул амбала. Схватил за лицо и резко толкнул. Здоровяка как ветром унесло. Приподняло в воздух, ударило об асфальт и прокатило метров двадцать. Тело осталось неподвижно лежать на земле, на одежде появились алые пятна.

Я развернулся, свирепо посмотрел на остальных. Ребята побледнели, вытаращили глаза. Один взвизгнул и бросился прочь. Как дикий кабан вломился в кусты, но завяз в зарослях, забился и закричал. Ветки ожили, зашевелились, оплели со всех сторон. Парень заорал, отчаянно рванулся. Оставив на ветвях обрывки одежды и лоскуты кожи, вырвался, помчался прочь.