Чтение онлайн

Многое оставалось лишь выдумками. А кое-что имело место быть, но на верхних уровнях, у Мокрых врат. Пару раз делал вылазки, знаю. Здесь же чего-то ужасного не чувствовалось, церковники не зря ели свой хлеб. Но как говорится, у страха глаза велики. Даже бледные – нищие бездомные бродяги предпочитали места поуютнее для ночлега. Где больше воздуха и меньше вероятность получить электрический удар от поврежденного кабеля.

Закатав рукав, я взглянул на наручный индикатор углекислоты. Опасно высокий уровень – фильтры не обслуживали довольно давно. Долго тут не высидишь.

Но долго и не требовалось.

Поколебавшись – Старик будет в ярости и выдаст порцию ворчливых нравоучений, – я достал из потайного кармана куртки маленькую ампулу с иглой. Вонзил острие в вену и одновременно потянулся мыслью к глухой стене в собственном сознании. Ощупал переплетение холодных стальных нитей, нашел нужный узелок и аккуратно потянул. Тени в углах ниши сверлили насмешливыми взглядами, но молчали. Шепот затих, едва я поставил закорючку в долговой расписке и забрал медальон главы дома, геральдическую печать.

Чуть с запозданием левое запястье ожгло резкой болью, по венам разлился раскаленный металл. Мир преобразился, потерял краски, стал прозрачным, зыбким, белым. Силуэты предметов подрагивали, расплывались. Где-то невдалеке сновали разноцветные всполохи, пахнущие злостью и радостью, скукой, завистью, усталостью – люди в главном тоннеле.

Время растянулось, я был оглушен открывшейся картиной Изнанки. Но вовремя очнулся, усилием воли стал вытягивать из окружающего пространства зеркала, воздвигать вокруг себя подобие ящика или клетки. Первые две панели создал с легкостью, потом пошло труднее, а последнюю едва ли не выдирал зубами. Задыхался от боли, чувствовал горечь во рту и стальной барьер в разуме, который не позволял сделать большего. Наверное, стоило применить печать, но я боялся, что такой всплеск точно засекут.

Едва последняя зеркальная панель встала на место, меня выбросило в обычный мир – задыхающегося, потного, с вымороженными внутренностями. Но в последнее мгновение я успел ощутить чужое присутствие так ясно, что развеялись последние сомнения.

Вскоре послышались шаги, что-то звякнуло, хлюпнула вода. Сумрак заколебался, тени у входа в нишу соткались в фигуру – в бесформенном плаще, широкополой шляпе. Лица я не увидел, хотя в такой момент обостренное зрение позволило бы разглядеть крысу в самом темном углу. Не увидел потому, что лик неизвестного закрывали полоски рваной ветоши, подобие маски. И лишь глаза с неестественно расширенными зрачками – наверняка после приема специальных капель – тускло блеснули в свете далекой лампы.

Неизвестный постоял у входа, таращась прямо на меня и не замечая в упор. Вытащил из-под полы плаща длинный нож, сделал шаг вперед. Смотрел на меня, но видел перед собой темный закуток с ящиками и шкафами. И стоит отдать должное – нечто чувствовал, так как безошибочно определил нужную нишу, прислушивался, колебался. Но вскоре мотнул головой, невнятно выругался и направился к лестнице.

Выдохнув, я позволил себе наконец стереть пот со лба. Выждал немного и прокрался к выходу, намереваясь вернуться той дорогой, которой пришел.

Что меня остановило, не знаю. Возможно, звук, положение теней в коридоре. Или скорее так и не исчезнувшее ощущение чужого присутствия.

Я замер, словно вмерз в глыбу льда, и спустя миг опять услышал шаги: мягкие, почти беззвучные. Но вот колыхнулась лужица в коридоре, будто рядом ступила чья-то нога, свет далекой лампы помутнел, как если бы его заслонила полупрозрачная ткань.

Волосы на голове встали дыбом, во рту пересохло. Кажется, сейчас я испытывал то же, что и тот тип в плаще. С одной лишь разницей: знал – чувства не обманывают. Напрягало и то, что второй соглядатай использовал маску пустоты, печать высшего уровня, доступную лишь гнозис-мастерам.

К примеру, я сейчас воздействовал на сознания существ поблизости, убеждал их, что они никого не видят и не слышат. Как сказали бы в древности, отводил глаза. А этот человек действительно являлся незримым, выстраивая вокруг себя мельчайшие частички воды, отражающие и преломляющие свет, создающие иллюзию.

Основной недостаток – печать слабо гасила звуки, так что требовалось двигаться как можно аккуратнее. И полного эффекта невидимости не возникало. Если знать, что ищешь, можно увидеть колышущийся воздух, тень. Зато есть возможность обмануть и служителей церкви, ибо на тех, например, фокусы с играми разума зачастую не действуют – мощные тренированные умы не проведешь отводом глаз. Монахи рангом повыше распознают любые всплески тонких энергий, а тамплиеров и вовсе невозможно обвести вокруг пальца, но на простых смертных, коих большинство, это срабатывает.

Заметит? Нет?..

Я стоял прямо у выхода из ниши, на границе света и темноты. Но, к счастью, не успел сбросить пелену, вовремя затаился. Правда, если тип смог провернуть такой фокус, то ему удастся и прощупать пространство вокруг себя. Увидев же зеркало, сразу поймет и… как поступит? Нападет? Скроется? Что?..

Может, стоило напасть первому?..

Ладонь сама собой потянулась к рукояти кортика, я приблизительно определил расположение неизвестного и чуть напряг ноги для прыжка. Но усилием воли заставил себя посчитать до десяти и снова прислушался. Мягкие шаги раздавались теперь дальше по тоннелю. На миг возникла смутная тень у далекой лампы, просочилась в проход на лестничную площадку вслед за мужчиной в плаще.

Пот теперь катился по лбу непрерывным потоком, но я почти не замечал. Слизнул горькую каплю из уголка рта и позволил себе глубоко вдохнуть. Кажется, пронесло.

Возможно, оковы не позволяли неизвестному работать сразу с несколькими печатями. А может, он обладал определенным устройством, сам же не имел отношения к Силам. Высокопоставленные особы часто покупают для своих шпионов подобные игрушки. Дорогое удовольствие. Новые поделки Лиги стоят небольшого состояния, не говоря о древних теургических артефактах. Однако выгода неимоверная, если нужно устранить конкурента, окруженного сворой охранников, или проникнуть в закрытый кабинет, украсть информацию или драгоценность, проследить за кем-то.

Политика – дело грязное.

Если дядя расщедрился на такое, то, боюсь, у меня проблемы. Вот почему еще в трамвае чувствовал чье-то присутствие. Но призрак рисковал, вагон мог быть полным. В этом случае кто-то поднял бы шум, гвард отреагировал, а монах позвал тамплиеров.

Но тогда кто тот первый, в маске? Во что я влип?

Во рту стало кисло от нехорошего предчувствия. Я готовился к возвращению, изучал малейшие угрозы и пытался спрогнозировать последствия. Но учесть все невозможно. Тем более в Таре, где пересекались интересы сильных мира сего. Где интриги ткались, как полотна на фабриках. Где Старшие дома грызлись между собой и одновременно пытались вести дела с Церковью, Туата де Дананн, Фир Болг, Шельфом, дальними.

Дьявол! В Ньювотере и на Западном пограничье было намного проще.

Ругнувшись, я убедился, что ощущение слежки пропало. Сбросил пелену и быстрым шагом направился обратно к главному тоннелю.

Как воздух требовались сведения.

Когда я наконец вошел в забегаловку под названием «Веселый боцман», Фергюс с Коулом успели пропустить по паре рюмок и пребывали в самом благодушном настроении. Оба расслабленно развалились на скамьях за столом в дальнем углу зала, подальше от шума и толкотни, хриплого пения пьяных матросов. Проныра рассказывал о любовных похождениях, а Мак-Грат заразительно хохотал.