Чтение онлайн

– Хотите десерт, мистер? – вежливо спросил подкравшийся со спины официант. – У нас лучшие в верхнем городе сахарные шарики.

– Благодарю, – ответил я. С сожалением посмотрел в кружку, где на дне плескался лишь коричневый осадок, вздохнул и поставил на столешницу. – Как-нибудь в другой раз.

Расплатившись, дослушал песню, а затем встал и вышел из кафе на широкий, хорошо освещенный проспект, смешался с толпой. Неторопливо брел, рассматривая сверкающие яркие вывески, колонны и статуи, любуясь мостками, перекинутыми через каналы, барельефами и резьбой на стенах. Наслаждался бегом огней и шумом, улыбчивыми дамами и строгими джентльменами… и стараясь не вспоминать те же картины, что видел в Лимбе, но только без людей и голосов.

По правде говоря, думать особо не хотелось. Вообще и в частности. И уж тем более о днях, что провел в гроте гранда. О том, как истратил третью банку чернил и кучу бумаги, прежде чем мигрень слегка ослабла, а летопись Исхода перекочевала из моего измученного мозга на листы. О том, как навещал Фергюса, валяющегося без памяти в койке, с перевязанной головой и проступившими на бинтах кровавыми пятнами, бледного и потного. Как до хрипоты спорил с Геральдом и подручными, выбивая для себя больше свобод в рамках составляемого договора. Как встретился с Коулом у выхода, и мы вместе навещали в госпитале уже Брана. Не хотелось мыслить и о грядущем тайном походе и поисках ковчега, способе предотвратить войну. О том, какие потрясения могут ждать столицу и чего это будет стоить мне и близким. Вот не хотелось…

Но о том властно напоминал чек на миллион эаров в кармане нового пиджака. И второй, на сто тысяч, коими О’Двайер лично компенсировал конфискацию глаза стража. А еще сумка с валяющимся на дне ключом от обители. Да ставшая почти привычной мигрень.

Впереди меня ждала встреча со Стариком, длинные разговоры и обсуждения, непростые решения и не менее тревожные события. Предстояло перенести на бумагу остальные книги, что утащил из хранилища и о которых благоразумно умолчал при разговоре с грандом и его приближенными. Следовало пообщаться с Дампиром насчет Теней, каким-то образом найти Мерти и, наконец, навестить мать.

Дел по горло, да. Но сейчас я наслаждался прогулкой и тем неповторимым ощущением жизни.

Остановившись на перекрестке, уставился на цветной бумажный фонарик, хрустнувший под подошвой ботинка. А потом заметил работяг, снимающих со стен гирлянды и лампочки, вспомнил: ведь верно, Самайн прошел. Праздник я пропустил, пока бегал от потусторонних тварей. Оставалось надеяться, что он хоть кому-то принес радость.

Пожав плечами, я свернул в тоннель справа, извилистый и узкий, тонущий в загадочном желтоватом сумраке и ведущий в район, где обитали Старшие семьи. Двинулся мимо гротов, шлюзовые ворота коих были украшены замысловатыми гербами, а дворики монументами, стены лепниной, – навстречу нечастым прохожим и более редким самобеглым повозкам на электрической тяге.

В какой-то момент в душу вполз тот самый долгожданный покой. Тревожные мысли выветрились, и разум почти слился с пустотой и немотой камней вокруг. Я шагал, переступал лужи, щурился на свет фонарей… пока не остановился у очередных ворот.

Пришел. Я дома.

Мысль, странная в своей простоте, обожгла разум. И я несколько мгновений стоял перед люком, пытаясь уместить ее в голове и победить неверие.

Да, у меня есть дом.

Иронично хмыкнув собственной реакции – вот дурак, застыл столбом, – я разбил онемение в членах и сделал шаг к воротам, протянул руку, чтобы нажать на кнопку звонка. Но за секунду до того, как палец коснулся металла, уловил чужие эмоции и замер, резко повернулся вправо.

Она сидела в густой тени между фальш-колонной и статуей какого-то из моих предков. Съежившись и дрожа от холода, обхватив колени руками и опустив голову. Маленькая девочка лет десяти – двенадцати на вид, с жидкими черными волосами, ниспадающими неаккуратными прядями, в длинной грязной и рваной рубахе – то ли выкопанной на какой-то помойке, то ли превратившейся в лохмотья за время мытарств.

Нищенка? Но как оказалась в верхнем городе? И на бледную не похожа.

– Привет, – сказал я. – Ты потерялась?..

Девочка вздрогнула, а потом медленно подняла голову и посмотрела со злостью, обидой и невыразимой мукой.

Сырой комок в животе завозился и подкатил к горлу, по спине побежали мурашки, дыхание перехватило. Я отступил в испуге, не веря глазам, но понимая – истинно. Она приходила ко мне в образе омерзительного чудовища. Являлась в виде роскошной томной красавицы-сердцеедки. Шептала в ухо и подкрадывалась подобно маленькой девочке из детского кошмара. И именно в последнем облике пришла сейчас.

Узкое исхудавшее личико, хрупкое тельце ребенка. Но между тем знакомые до боли черты и желтые глаза. Конечно, не те узкие щелочки, заполненные потусторонним сиянием. Нет, просто необычайно широкая янтарная радужка. Да и в тот момент, когда приоткрыла рот, показались знакомые заостренные зубы.

Быть того не может! Как?..

Тень у ног беспокойно завозилась, превратилась в кошку и с любопытством уставилась на нежданную гостью. От моей безмолвной спутницы повеяло сомнениями, удивлением и смутным узнаванием.

– Где тебя носит, Мак-Моран? – зло прошипела До. Настоящая. Живая. Из плоти и крови. – Где?.. Я по вашим грязным норам брожу сутки, всю задницу отморозила! Жрать хочу! И ты не представляешь, как паршиво быть в этом дохлом теле! А все ты… Сначала разозлил, отчего решилась напасть в Самайн, и тем нарушила гейсы. Потом решила защитить тебя от того чудища, и получила сама. Я тебя ненавижу, Мак-Моран!

Она накинулась на меня с кулаками, принялась колотить в грудь и зашипела. Но вскоре выдохлась и замерла, не в силах что-либо вымолвить, способная лишь сверкать глазищами и тяжело сопеть.

Я смотрел на нее какое-то время. А потом осторожно сказал:

– Добро пожаловать в реальный мир. Есть, говоришь, хочешь?

– Хочу! – выпалила она. Но поняла, что прокололась. По-детски надула губы и сложила руки на груди.

– Тогда пойдем, – предложил я и протянул ладонь. – Заодно расскажешь, как так вышло, что ты здесь, а не там.

Аванпост Северного пограничья Олдуотера

Наши дни

– Кажется, мы опоздали, – мрачно сказал инквизитор, глядя на экран.

На выпуклом стекле сквозь рябь помех электронной трубки и мглу, что создавала толща воды, просматривалось черно-белое изображение. Контуры огромного цилиндрического строения, установленного на скальном основании дна, – жилой модуль аванпоста. Рядом такой же, но испещренный множеством ферм и шлюзовых труб, – порт. Чуть поодаль едва виднелся купол административного отсека, несколько коробок производственных цехов, массив антенн и сфера соларитового реактора, системы жизнеобеспечения.