Чтение онлайн

Полусферический, наподобие эскимосского иглу, довольно обширный зал. И так же, как иглу сложена из снежных блоков, купол выполнен не из бетона, а из камней. Даже не слишком тщательно отёсанных. Возможно, что и не очень хорошо пригнанных. Но это разглядеть не удаётся, мешает слабое освещение. Оно исходит неизвестно откуда, и его явно недостаточно, чтобы рассмотреть весь этот куполообразный зал в подробностях. Хорошо видно только овальное возвышение посередине. На нём стоит черное кресло с высокой прямой спинкой и высокими подлокотниками. Что-то вроде трона. Но сейчас этот трон пустует.

— Я здесь, Андрей Николаевич, — раздаётся голос откуда-то сзади и слева.

Ближе к стене, слева от входа, в кресле сидит фигура в тёмном балахоне. Даже не в балахоне, а в каком-то широченном плаще с глубочайшим капюшоном. Лица совершенно не видно. Ног — тоже. Плащ стелется по земле. Слова были сказаны по-русски, но с каким-то странным акцентом. Чуть правее этой фигуры небольшой овальный столик, на котором что-то стоит. Что именно, не разобрать. И ближе к центру зала стоит еще одно кресло.

— Присаживайтесь. Как у вас говорят, в ногах правды нет. Я снимаю с плеча автомат, усаживаюсь в кресло, автомат кладу на колени.

— Зря вы тащили сюда оружие. Лично против вас и ваших друзей я ничего не имею.

— Как у нас говорят, береженого бог бережет. К тому же последнее время нам настолько часто приходилось прибегать к помощи оружия, что, прошу прощения, я без него чувствую себя, словно я голый на приёме у британской королевы.

— Что ж, о вкусах не спорят. Я, к примеру, никогда не ношу оружия. Мне оно ни к чему. Но будем считать взаимный обмен любезностями исчерпанным. Ведь вы пришли по делу.

— Разумеется. Но прежде мне хотелось бы знать, как к вам обращаться.

— Зовите меня просто — отец Таканда.

Ничего себе, папочка нашелся! Как там? Замполит нам мать родная, командир — отец родной? Гм! Лучше уж я сиротой буду. Но Время с тобой! Хочешь быть отцом, будь им. У меня язык в узел не завяжется.

— Что же вы молчите, Андрей Николаевич? Ведь вы так стремились к этой встрече, что перебили несчитанное количество солдат Карательного Корпуса.

— Не торопите меня, отец Таканда. Я обдумываю, с чего начать.

— С самого главного. С того, что вас больше всего интересует.

— И вы ответите?

— А почему бы и нет? Разумеется, есть известные пределы, переступать которые нам с вами не следует. Но, я думаю, что мы с вами эти пределы почувствуем интуитивно. Вступление можете опустить. Я прекрасно осведомлён о том, кто вы такие и с какой целью вторглись в пределы подвластных нам миров. Кстати, выкажу своё недовольство тем, что из двух этих миров вы увели с собой трёх обитателей.

— Четырёх, — поправляю я.

— Нет. Четвёртый попал туда случайно. Впрочем, это уже несущественно. Двое из беглецов уже погибли. Третий в свой мир никогда не вернётся, а это как-никак главное. Но мы отвлеклись. Задавайте вопросы, Андрей Николаевич.

— Хорошо. Как вы предложили, перейдём к главному. Отец Таканда, какую цель вы преследуете в контролируемых вами мирах?

— Скажем иначе: не контролируемых, а покорённых. Ответ будет простой: установление своей власти. Вы почему-то скептически улыбаетесь. Вы мне не верите? Может быть, вы считаете, что мы, подобно вам и вашим соперникам, пытаемся откорректировать развитие покорённых нами миров? Смею вас заверить, это не так. Мы устанавливаем в покорённых мирах свой порядок. Такой, какой устраивает в первую очередь нас. Впрочем, я заметил, что этот порядок вполне устраивает и народы, населяющие эти миры.

— Не все. Мы видели, как вы расправились с одним из этих миров, где с вами не согласились.

— А! Я понял, о ком вы говорите. Они сами виноваты. Непомерная гордыня еще никому не шла на пользу. Так что же вызывает у вас, Андрей Николаевич, сомнение в моих словах?

— Ну хотя бы то, что процесс установления вашей власти всегда сопровождается непонятными для нас действиями. И порядок, устанавливаемый вами, принимает такие формы, логику которых мы не в состоянии постичь.

— Конкретнее, пожалуйста.

Таканда протягивает руку и пододвигает ко мне ящичек с сигарами и пепельницу. При этом его кисть высовывается из широкого рукава. Она обтянута таким же блестящим пурпурным материалом.

— Курите, — предлагает он.

— Благодарю вас, — отвечаю я и беру сигару. — Что ж, можно и конкретнее. Почему во всех покоренных вами мирах сворачивается всякий прогресс?

— Не всякий, заметьте.

— Да, не всякий, — соглашаюсь я. — Главным образом научно-технический.

— И опять — не всякий.

— Снова согласен. Сворачиваются фундаментальные направления, обусловливающие развитие человечества. Развивается только потребительская сфера. Ярчайший пример: в том мире, где мы находимся, развитая система телекоммуникации и видеоиндустрии соседствует с аэропланами и дирижаблями. В том мире, где жили Сергей с Дмитрием, практически свёрнуты космические исследования и резко сокращено финансирование исследований в области физики, химии, генетики и в других основополагающих отраслях науки. То есть вы замораживаете развитие общества на том уровне, на котором вы его застали.

— Почему же? Как вы заметили, в этом мире мы способствовали интенсивному развитию связи и телевидения.

— Одновременно заморозив все другие направления. Почему? С какой целью вы способствуете развитию сферы потребления и одновременно замораживаете направления, способствующие продвижению человечества вперёд? Причем прибегаете здесь к таким средствам, что многие сто раз подумают, прежде чем нарушить ваши запреты.

Я вспоминаю страшную смерть мастера Колота, которому содрали с рук кожу и выгнали в лес.

— Ну прежде всего скажу, что подавляющему большинству населения научно-технический прогресс, особенно в фундаментальных областях, не нужен. Он ассоциируется у этого большинства прежде всего с совершенствованием орудий уничтожения. Авиация, танки, подводные лодки, отравляющие вещества, бактериологическое, ядерное и термоядерное оружие, ракеты и прочее. Как не нужен и неинтересен этому большинству и космос. Другое дело, если всемерно совершенствуется сфера потребления и развлечения. Вот это основная масса населения понимает. Это она приветствует, в этом она заинтересована. Во всяком случае, массовых проявлений недовольства со стороны населения в покорённых нами мирах не наблюдалось.