Чтение онлайн

– Он не влюблен в меня и никогда не был. Я чувствую, что он ощущает, помнишь? Может быть, он был очарован образом, который сам себе придумал. Может быть, считал меня лучше, чем я есть, и оттого так болезненно принял мой промах… Да, я говорю про смерть Доры сейчас. Он определенно винит и меня тоже в том, что с ней случилось. – Я взмахнула руками, пресекая все возможные реплики островитянина на эту тему. – Это все не важно. Важно то, что я чувствую, как он идет на поводу у своих чувств. Он знал эту девушку всего ничего и уже готов был ослушаться приказа, готов был пытать человека, которого тоже, как и Дору, заставили делать то, чего он делать не хотел!

Вскочив с лавки, я раздраженно прошлась вдоль стены, чуть не сбив подвернувшуюся под ноги корзинку с пряжей. Харакаш молчал, следя за мной взглядом и явно ожидая продолжения.

– Ну и?.. Так все дело в том, что Альвин повел себя, как идиот? – Островитянину, видимо, надоели мои бессмысленные метания по дому, и он решил подтолкнуть меня.

– Нет, все дело в том, что я была к этому не готова, понимаешь? И теперь из-за того, что его реальный образ не совпадает с тем, что я себе когда-то напридумывала, я не могу заставить себя ему доверять. Мне кажется, что я не знаю этого Альвина. Не его называла своим другом… – Выдохнув все, что скопилось на душе, я рухнула обратно за стол, уткнулась лбом в столешницу и накрыла голову руками.

– Хм… ну а я? Я все еще тот Харакаш? – Я приподняла руки, глянув из-под них на островитянина, и наткнулась на его незлобивый и насмешливый взгляд.

– Учитывая, что ты совсем недавно угрожал связать меня и везти переброшенной через седло, думаю, что ты тот самый Харакаш. – Островитянин в ответ на мои слова усмехнулся и неопределенно повел ладонью в воздухе, словно бы говоря «да, так и сделаю в случае чего», но я продолжила: – Хотя очень многие вещи мне в тебе непонятны. Все островитяне такие? Ну или хотя бы похожие на тебя? Настоящие островитяне, я не имею в виду магистра.

Закончила я совсем скомканно, наблюдая, как к концу моей реплики между бровей островитянина пролегает глубокая морщина, а взгляд становится серьезней.

– Нет, Эва. Мы разные. Я и мой народ… Сложно объяснить. Меня тянет к ним, тянет домой со страшной силой, и не только потому, что я должен возвращаться. Но каждый раз, вернувшись, я не нахожу себе среди них места. – Мастер меча трет переносицу, отводя взгляд, и ощущение неловкости наваливается на меня с еще большей силой, отчего я снова накрываю голову руками, утыкаясь лбом в стол. – Не грусти, принцесса. Каждый из нас на своем месте, что бы ты там себе ни придумывала. – Харакаш легонько постучал мне пальцами по рукам. – Слушай, мы нашли следы нашего чародея. Они появились в сорока пяти шагах от деревни. Там кровь, не то чтобы много, но есть, и чуть подтаявший снег. Он появился, упал, пролежал десятка три ударов сердца, после чего встал и пошел. Кровь перестала капать через пятнадцать шагов, сами шаги к этому времени стали менее тяжелыми. Я прошел за ним шагов тридцать, после чего вернулся.

– Он залечил рану и, видимо, старается тратить Ато как можно меньше. Он практически раздет, на улице не жарко, так что каждую крупицу силы он будет беречь для сохранения собственного тепла.

– Раньше времени не сдохнет? – Харакаш задумчиво покосился на обглоданные гусиные кости, потом, встав, принялся убирать со стола, складывая объедки обратно в корзину.

– Надеюсь, что нет. – Я поежилась. Мне совершенно не хотелось в один момент обнаружить в конце следов присыпанное снегом окоченевшее тело.

Островитянин, неопределенно поведя плечами, ловко завернулся в свое пончо.

– Тут под домом с обратной стороны сука живет. Кажись, ощенилась недавно, да щенки передохли все от холода, ни одного не нашел. И выбрала ж время… – Голос Харакаша звучал скрипуче, недовольно и укоризненно. Однако он медлил, так и не выйдя из дома и вынуждая меня поднять взгляд. – Пойдешь?

Несколько раз глупо моргнув, я кивнула, схватила свой плащ, закалывая его фибулой на ходу, и выскочила из дому следом за островитянином, уже на улице подтягивая завязки стеганки.

Мы обогнули дом, пройдя по огороженному забором внутреннему двору туда, где скрывался хозяйский огород, сейчас засыпанный снегом, и деревянная добротная сарайка с отдельным входом.

– Кто бы тут ни жил, скота им не оставили. Альвин поставил туда Гаратэ. Сена там вдоволь, места ему и того больше, да и щелей в стенах нет… Осторожнее, она не особо добрая. Эй, тью-тью-тью! – Островитянин перехватил корзину в левую руку, придержав меня правой за локоть, и я увидела, что из-под дома выглядывает рыже-черная, скалящая клыки собачья морда, которую переливистый свист Харакаша, казалось, только раззадорил.

Островитянин сделал еще пару шагов в ее сторону, опустился на одно колено и бросил к морде первую кость.

– Жуй, злыдня, когда тебе еще перепадет… – Собака, поведя носом, скалиться не перестала, но медленно, настороженно потянулась вперед, показывая тело. Харакаш верно заметил положение суки – отвисшие соски явно намекали на то, что у той не так давно были щенки. Но сама собака была настолько тощая, что ребра определялись даже через свалявшуюся средней длины шерсть.

Выбравшись из-под дома и припадая животом к земле, зверюга добралась до кости и, схватив ее, сдала задом, делая пару шагов назад, закрывая своим телом нору под домом. Пока сука жадно дробила неожиданное угощение, что одно за другим подкидывал ей Харакаш, я прислушалась.

Когда-то давно в нашем дворе появилась сука. Она была маленькой, толстой, до смешного неказистой, лопоухой и коротконогой. А еще удивительно доверчивой для уличной собаки. Мы, позабыв всякую вражду, что имелась у дворовых детей, таскали ей из дому кашу и куски зачерствевшего хлеба, которые размачивали в воде. А потом наша толстая подружка оказалась не толстой, а беременной, и узнали мы об этом, найдя ее однажды с пятью хвостатыми колбасками у живота. Щенки попискивали, тыкая слепые мордочки в брюхо своей мамки, вызывая волны умиления и жалобное «мам, давай возьмем домой, когда подрастут» у всей детворы. Та история закончилась хорошо: когда щенки подросли, их действительно разобрали местные жильцы. Забрали и их мать.

Но сейчас, смотря на тощую, напряженную собаку, что давилась костями, я, прислушиваясь, слышала только треск от ее челюстей.

Однако же она что-то закрывает под домом…

Легко перейдя на второе зрение, я охнула, потом тихо выругалась, возвращаясь к нормальному.

– Харакаш, под домом ребенок, не младенец, но совсем маленький, и щенок, кажется. – Я сделала шаг в сторону дома, и собака, тут же забыв про еду, оскалилась, напружинилась и приготовилась атаковать.

Мастер меча, хмыкнув, встал.

– Надо вытаскивать, раз нашли. Отойди, я схожу за топором и вернусь. – Он уже развернулся, но я вцепилась в его руку.

– За каким топором? Зачем?

– Эва, она не даст нам подойти. – Островитянин принялся отцеплять мои пальцы от себя. Я вцепилась еще крепче.

– Так нельзя! Она их защищает, нельзя ее за это убивать!

– Найдешь другой способ? – Харакаш выгнул бровь, поглядывая на меня с интересом.

Я заозиралась, надеясь найти что-то, что поможет отогнать собаку, но, как назло, ничего на глаза не попадалось.