Чтение онлайн

Он резко толкнул дверцу, нижним краем ощутимо задевая коленную чашечку «негабарита».

Тот взвыл, а Костя гибким движением выскользнул из кабины, прихватывая, что под рукой оказалось.

А оказался гаечный ключ – разводной, увесистый.

Уложить большого рекетира удалось без особого труда. Здоровый, да и рыжий, но не викинг.

Достаточно было заехать пару раз по тулову, один раз кулаком по мясистому загривку, и парниша отрубился.

А вот мелкий оказался тот еще фрукт.

Когда его познания в боксе не помогли, молодчик выхватил нож – тетки в салоне завизжали.

– Брось железяку, придурок, – ласково заговорил Плющ, – иначе я тебе руку сломаю.

Мелкий не внял, пырнул.

Костя мгновенно ушел от удара, перехватывая руку с ножом, и резко заломил ее.

Если бы мотор у «микрика» не работал, то он, наверное, расслышал бы мокрый хруст.

Молодчик взвыл, падая на колени.

– Бл…! Ты мне руку сломал!

– Так я ж тебя предупреждал, – улыбнулся Плющ, возвращаясь на свое место.

– Найду… твою мать! – грозился мелкий.

– В любое время, – серьезно сказал Костя. – Меня зовут Плющ, учусь в политехе. Только, если возьмешься искать, пеняй на себя. Изувечу.

Обернувшись на водителя, бледного, зачем-то протиравшего баранку, Плющ сказал:

– Чего стоим? Кого ждем?

– Ага, – суетливо кивнул шофёр, трогаясь с места. – Ну, парень, ну выручил ты меня! Ей-богу, бесплатно довезу!

Костя рассмеялся.

– Поехали!

Норэгр (Норвегия) [812] , Сокнхейд. 10 мая 871 года

…Засов не помог – мощный удар секиры снес запоры. Угрюмый викинг плечом вышиб дверь и, пригнув голову, перешагнул порог.

Эльвёр, замерев у стенки, стиснула зубы – не дождутся от нее крика! Унимая дрожь, она вжималась спиною в покрытые резьбой бревна. Сердце у девушки колотилось, как пойманная птица, кулачки сжимались, но что она могла поделать с могучим воином, что ввалился в ее горницу?

Викинг небрежно махнул секирой, всаживая ее в стену – просто чтобы освободить себе руки. Его глыбистые плечи обтягивала старая кольчуга, а крепкая шея была шире головы. Перебитый нос сипел и клекотал, забавные рыжие косички торчали из-под шлема, а свирепые синие глазки сверлили Эльвёр, как два буравчика.

Следом в горницу протиснулась еще парочка громил, сотоварищей Хунди Рыжего, – Лейф Тихоня и Эйнар Пешеход. Эйнара не зря так прозвали – этот викинг настолько был огромен, что его ни одна лошадь удержать не могла. Поневоле пешим станешь.

– Собирайся! – властно прогудел Пешеход. – Пойдешь с нами.

– Не пойду! – отрезала девушка.

– Тогда понесем! – хохотнул Лейф.

Эльвёр побледнела.

– Это вам Косматый приказал? – выцедила она.

– Не Косматый, – назидательно сказал Эйнар, – а Прекрасноволосый. Хунди!

Рыжий сдернул с топчана плащ, шитый из бобровых шкурок, и закутал в него девушку с головой. Эльвёр попыталась брыкаться, но викинг даже и не заметил ее потуг – сгрёб и уложил себе на плечо. Затем посмотрел на Пешехода, и тот махнул мечом в сторону гавани:

– На корабль!

Сопя, Хунди двинулся к выходу, и в этот самый момент в горницу влетели два молодца-дренга [813] . Увидев непотребное, они бросились на Рыжего, выхватывая скрамасаксы [814] в локоть длиной. И лишь перескочив порог, заметили еще двоих, да поздно – Эйнар молниеносным ударом почти срубил голову одному из молодцев, а другой только и успел что вздрогнуть – обратным движением клинка Пешеход чиркнул ему по горлу, и рубиновая струя плеснула на «ковер» – расстеленную шкуру медведя.

– Уходим, – скомандовал Эйнар.

Хунди шагнул к дверям, выдернув из стены свою секиру. Викинги покинули горницу, и лишь два мертвых в лужах липкой крови тела остывали на полу, свидетельствуя о преступлении.

Глухо, задушенно донесся голос Эльвёр:

– Эваранди! Эваранди-и!

Россия, Владивосток. 22 января 2015 года

Кончились новогодние каникулы, кончилась зимняя сессия в политехе. Константин Плющ с чувством глубокого удовлетворения сунул зачетку в карман куртки и застегнул замок. Свободен!

Еще пара недель каникул – и снова в бой. «Учись, студент!»

Улыбаясь, Костя спустился на Светланскую и пошагал в сторону центра. Даже не пошагал – побрел. Ленивой походкой беззаботного школяра, за которым нет долгов и «энок» [815] .

На свободу с чистой совестью!

Плющ шел и рассеянно улыбался. В детстве, не столь уж и далеком, он, помнится, буйно радовался окончанию четверти. Ныне радости нет – есть тихое и спокойное довольство. Производное от того, что ты скидываешь напряг, выходишь из жесткого режима, слезаешь с учебной карусели. У тебя вдруг появляется свободное время – и легкая растерянность. А куда ж девать эти часы и дни?

Не сказать что Костя был зубрилой и образцово-показательным студиозусом. Нормальный парень, он кое-что смекал в компьютерах, починял «железо», мудрил в программах, и ему, как спецу, недоставало лишь диплома.

Ничего. Еще годик – и вожделенные «корочки» окажутся там, где нынче лежит зачетная книжка.

А еще у него была тайна. Случалось так, что Костю просто распирало от желания поделиться секретом, но он ни разу за эти месяцы не выдал его. Никому.

Никто с него не брал расписку о неразглашении, Хранитель Романус даже словом не обмолвился на этот счет. Плющ сам разумел, что болтать – лишнее.

…Где-то, неведомо где, среди чужих пространств и времен, находится Интермондиум – междумирье. Туда выходят дебри Гондваны, в другой стороне плещет Силурийское море, а за горами, откуда спускается акведук, бывает виден пустынный берег, освещенный колоссальным красным Солнцем, – это Земля через миллиард лет.

А акведук, сработанный рабами Рима, ведет к удивительному городу-крепости, где средневековые дома-фахверки перемежаются эллинскими храмами-периптерами, античными инсулами и прочими памятниками архитектуры, в которых живут, отдыхают, молятся, работают Хранители и Регуляторы.