Чтение онлайн

Ополченец с благодарностью поклонился:

— Так оно сподручнее.

И растворился в кустах. Первуша помянул младшего брата нехорошим словом, и исчез вслед за ним, оставив Андрея Михайловича в одиночестве.

Долго ничего не происходило, и у Самарина даже устали руки держать бинокль, но вот чуть в стороне от княжеского шатра мелькнул едва заметный огонёк, следом что-то громко бабахнуло, и столб жирного чёрного дыма поднялся к небу. Тут же послышались возмущённые крики, весь лагерь пришёл в движение, и толпа дружно прихлынула к месту пожара.

— Что они там подожгли? — вслух удивился Андрей Михайлович. — И когда успели своровать гранату?

И вообще любимовские ополченцы открывались с новой, неизвестной ранее стороны. Ну ладно, по лесу ходят неслышно, так это охотничьи навыки, но где научились лихо и незаметно скрадывать часовых? Ещё можно вспомнить, что автомат из будущего вызвал не удивление, а восхищённое любопытство, что явно указывает на знакомство с огнестрелом. Даже не просто знакомство, а привычку к нему. И оговорка про уведённых коней… Не их тех ли они крестьян, что урожай на большой дороге собирают? Если вспомнить старосту Филина, то у того вполне разбойничья рожа.

Между тем не страдающие рефлексиями братья мелькнули у шатра, приголубив кулаком по темечку оставленного без присмотра священника, подхватили его под руки, и пропали из виду, будто и не было их вовсе.

— Да нешто мы твоё без спросу возьмём, княже? — немного спустя оправдывался Первуша. — Зачем нам та граната, ежели и без того было чему гореть.

— Ага, — подтвердил его младший брат. — Они же на Москву шли.

— И причём здесь Москва?

— Осаждать, стало быть, хотели. А что за осада без горючих припасов? Там и дёготь, и смола, и даже ворвани чуток. Мы только подпалили, а дальше оно само грохнуло!

— Так и было, — кивнул Первуша. — Рядом бочки с медами стояли, вот они и бросились. Нет, княже, не бочки бросились, а тверичи спасать полезли.

— Ажно сердце кровью обливалось, когда поджигал, — тяжело вздохнул Вторуша и громко икнул. — Монастырские меды, не хрен собачий!

Дышать он старался в сторону, но это Самарина уже не интересовало. А вот поп, всё ещё связанный, вызывал интерес.

— Вы его не убили?

— Я легонечко, — смутился Вторуша. — Как бабу по заднице хлопнул.

— Прокляну! — пообещал священник не открывая глаз. — Ты на кого руку поднял?

— На тебя.

— Вот! — поп с трудом разлепил заплывший левый глаз. — А я кто?

— Грек? — предположил ополченец. — Тогда на мне греха нет.

— Сам ты грек! — от возмущения у батюшки открылся второй глаз. — Я митрополит!

— Брешешь, собака! — ухмыльнулся Вторуша. — Митрополита Евлогия я видел, и ты на него не похож. Вот тебя ужо наш князь за наглую лжу на кол посадит!

— Какой князь?

— Знамо какой, — ополченец показал на стоящего рядом Самарина. — Князь Андрей Михайлович.

Скорее всего, поп что-то уже слышал про пришельцев из Беловодья, опекающих малолетнего кесаря, потому что побледнел и замолчал.

— Первуша, развяжи его.

— Одного уже… того самого… — ополченец показал пальцем на прореху в чехле бронежилета. — Тыкнет ножиком, а сам скажет, что господь покарал. Греки — они такие.

— Не грек я, — нарушил молчание священник. — Митрополит Киевский и всея Руси.

— Киев под Литвой давным-давно, — хмыкнул Первуша. — А литвины не лучше греков. Не просто так же его тверичи судили.

— От них князь Борис Александрович сбежал.

— А судили за что? — поинтересовался Самарин.

— Да не судили меня! — плюнул поп, но попал себе на бороду. — Они с Иоанном Васильевичем хотели замириться моей головой.

— Зачем государю-кесарю твоя голова?

— Говорю же… митрополит я. Наверное, уже бывший.

— А вот насчёт этого мы чуть позже решим, — улыбнулся Самарин. — Развяжи его, Первуша.

Шемяку убил Филин. Да, вот так — Великого Князя Московского Дмитрия Юрьевича зарезал староста захудалой деревушки, попросту ударив ножом навстречу метнувшейся в темноте подземелья тени. Впоследствии многие не верили в нелепую и совсем негероическую смерть князя, а досужие умы сочинили былину о страшной битве, где кровь текла рекой и трупы громоздились до небес. Справедливости ради нужно сказать, что Шемяка в тех былинах был персонажем отрицательным, а пролитая кровь принадлежала загубленным в колдовских целях христианским невинным младенцам. Именно поэтому действие и происходило в жутких подземельях. Где же ещё должно располагаться логово самозванца и людоеда?

На самом деле всё было проще.

— Твою мать… — громко прошипел ползущий впереди Николай, когда его руки провалились в какую-то яму, из-за чего генерал ткнулся лицом в траву и чуть не расквасил нос. — Какая свинья тут накопала?

Филин подполз поближе и потыкал ножом — лезвие глухо стукнулось в дерево. Ткнул чуть в стороне — заскрежетало по камню.

— Отдушина здесь, боярин. Щитом укрыта и присыпана.

— Какая ещё отдушина?

— Из подземного хода. Сам-то он глубже идёт, а продухи наружу. Видать недавно сделали, если земля толком не слежалась и осела.

— Предлагаешь копать? — оживился Николай.

В двадцать первом веке о московских подземельях не слышали разве что аквариумные рыбки, да и то лишь потому, что не умеют читать и не смотрят телевизор. А в девяностые годы двадцатого века ужасные истории про секретное метро, крыс-мутантов размером с собаку, библиотеку Ивана Грозного и прочее, вообще звучали чуть ли не из каждого утюга. Помните, наверное? Как маленький мальчик зашёл в подвал в Южном Бутово, а через полтора года вышел из стены на колокольне Ивана Великого. Как журналисты «Московского комсомольца» нашли в заброшенной ветке метро атомную бомбу, но были расстреляны где-то под Садовым Кольцом призраком Малюты Скуратова.

Врали много. Врали с огоньком, фантазией и энтузиазмом, но определённая доля правды в этом вранье была — подземелья действительно существовали, и копать их начали задолго до Ивана Калиты, и уж тем более до Ивана Грозного. Любой город возрастом за пять столетий стоит на подземельях, только не про все так увлекательно рассказывают.

— Будем копать.

По первоначальному плану собирались попасть в занятую сторонниками Шемяки часть Кремля через стену, снять часовых, если они будут, и забраться наверх по верёвке. Приготовили и крепкие кошки, и толстый капроновый шнур с узлами. Ну что же, если можно пройти низом без лишних жертв, даже лучше будет.