Чтение онлайн

Поначалу шло туго, и даже вспыхнуло несколько мятежей, когда монахи затворялись за стенами и отказывались выполнять любые требования не только государя-кесаря, но и самого Патриарха. Тут в дело вступали пушки, а потом и виселицы для зачинщиков бунтов. Их даже не расстригали из монашеского чина, вешали как есть, не заморачиваясь мелочами.

Урок был понятен практически для всех, и обители занялись делом, иногда прерываясь на молитвы. Кто-то лил пушки из трофейной бронзы и уральской меди, кто-то поставил станки и обеспечивал сукном чуть ли не половину армии, кто-то тачал сапоги по чётко оговорённым размерам на военный заказ, а кто-то, как вот Троице-Сергиева лавра, выпускал технически сложные изделия, приносящие монастырю неплохие прибыли.

Например, Печёрский Лаврентьевский монастырь вблизи Нижнего Новгорода освоил выпуск ручных гранат, дающих до тридцати чугунных осколков. Пусть и с чёрным порохом, зато запал тёрочный, и не нужно мучиться с фитилями. Попробуй в дождь или на сильном ветру взорвать фитильную гранату, а?

Соловецкий монастырь, в силу своего удаления от серьёзных ресурсов, занялся делом простым и привычным — выпаривал соль из морской воды, и на ней солил рыбу да коптил рыбу, преимущественно беломорскую селёдку. Каждую зиму огромные рыбные обозы отправляли по всей Руси, и если до Крыма соловецкие монашествующие торговцы ещё не добрались, то в Киеве или Чернигове встретить их было обычным явлением. Даже в Чехию и Моравию порой забредали.

От Клязьмы до Яузы доехали быстро. Тут всего-то километров семь или восемь, значит, по хорошей дороге вообще рукой подать. Но на Яузе вместо привычной баржи повышенной комфортности ждали обыкновенные гребные лодки — река в верховьях слишком узка и мелка для приличной посудины. Ну да ладно, до Москвы можно перетерпеть.

И один только вопрос не давал покоя президенту Бунину:

— Андрей Михайлович, я читал, что в ваши времена по Москве родовитые люди только верхом передвигались. На каком-нибудь аргамаке. Я вроде в седле уверенно держусь, как и Иван Баирович, а за Андрея Дмитриевича не ручаюсь. Как бы не опозориться.

— Да, было дело, только верхами и пробирались, — согласился Самарин. — Когда нога выше щиколотки в грязище и говнище тонет, пешком куда-нибудь дойти целая проблема. Но мы её решили, не беспокойтесь.

— Заасфальтировали улицы? — пошутил министр иностранных дел.

— Нет, оленевода с разноцветной плиткой дожидаемся, — хмыкнул Андрей Михайлович. — Замостили улицы и тротуары деревом, а на лошадей ввели конский налог с драконовскими штрафами за нарушения. На эти деньги покрытие и содержится. Но кое-где на каменную брусчатку переходим и на булыжные мостовые. Но вы не беспокойтесь, Сергей Сергеевич, за нами карету под охраной государевых рынд пришлют.

— Рынды это…

— Ближний круг телохранителей. Набирается из самых заслуженных ветеранов, что пока не хотят уходить на пенсию, но для походов уже здоровье не то. Зато в обороне или ближнем бою пострашнее медведя будут, если можно представить медведя в доспехах, с саблей и двумя пистолетами.

По мере приближения к Москве взгляды всех троих участников высокой делегации становились всё более и более внимательными. Крутят по сторонам головами, будто пытаются увидеть что-то знакомое. Наивные… для стороннего наблюдателя даже современная Москва меняется до неузнаваемости лет за двадцать, а тут почти шесть веков прошло. Чуть поменьше, но не намного.

Но вот, наконец, лодки из Яузы перешли в Москва-реку, а там показалась и сама столица.

— Простите, а где, собственно, Кремль? — удивлённо спросил министр обороны, не слишком сведущий в истории.

— Так не построили ещё. Даже в вашем мире Кремль современного вида появился позже. Ну, почти современного, так как при Екатерине Второй многие исторические крепости в России подверглись реставрации и переделке. Но построим обязательно, пока же ищем нормального архитектора.

— В прошлый раз итальянец был, — напомнил президент Бунин.

— Да приезжал оттуда один деятель, — поморщился Самарин. — За предложение использовать в кремлёвском водопроводе свинец бит плетьми и сослан в Нижний Новгород налаживать производство керамических труб. Там и глины хорошие в достатке, и леса для древесного угля хватает. Как наладит, так на выпуск унитазов и раковин перепрофилируем.

— Не цените вы иностранных специалистов, — со смешком попрекнул Сергей Сергеевич.

— Наоборот, очень даже ценим. Любого другого на его месте сразу бы повесили, а этот живой остался. Да и то сказать, специалисты… мастерам-стекольщикам с венецианского острова Мурано до нашего качества лет триста пилить, ну и остальные тоже отстают. Сейчас в Европе только боевые кони лучше наших, да и то не везде. А в остальном — рассадник чумы, вшей и блох.

— Сурово.

— Но справедливо, — пожал плечами Самарин и достал из кармана рацию. — Кутузов, ответь Светлейшему.

—…

— Бери карету и к пристани, мы скоро будем. Конец связи.

Поданная карета отличалась от той, что была на дороге от Клязьмы до Яузы. Здесь кроме рессор ещё и амортизаторы, сам кузов застеклён прозрачным стеклом без единого пузырика, покрыт чёрным лаком, а на борту сияет золотом поражающий змея Георгий Победоносец. Министр обороны спросил насчёт двуглавого орла, вроде бы появившегося на гербе как раз в это время, но Самарин пояснил, что двухголовая птица завезена на Русь Софьей Палеолог с качестве приданого, но в этой реальности такого произойти не может — юная родственница ромейского императора на обеде у Папы Римского подавилась абрикосовой косточкой и умерла от удушья в жутких корчах. Не будет теперь Палеологов в родне у русских монархов.

От причала до кареты выстроился почётный караул из уже упомянутых рынд. Президента не ввели в заблуждения их белые одежды и белые кирасы с обязательным золотым Георгием Победоносцем — от строя ощутимо веяло мощью и опасностью, ощущаемыми даже не чувствами, а сразу всем организмом. Если и сравнивать с медведями, то с полярными. Обнажённые сабли лежат обушком на плече, и лишь у одного бойца по клинку вьётся замысловатый булатный узор. У остальных оружие отливает хищной синевой легированных сталей из двадцать первого века, что любой булат мелко настрогают, как повар строгает морковку для супа.

И был Сергей Сергеевич Бунин неправ. Раньше, в советские времена, практически в каждом колхозе имелась собственная кузница, где стоял и успешно работал электрический гидромолот, и с развалом не все из них успели сдать в металлолом. Вот Самарин и подсуетился, объехав хозяйства Владимирской и Нижегородской областей в поисках нужной техники. Результатом стали четыре десятка молотов, купленных по смехотворной цене, более чем устроившей обе стороны сделки. Отремонтировать, собрать в одном месте и обеспечить электричеством не такая уж и проблема — электростанции средины двадцатого века, работающие на торфе и буром угле, завезены ещё пять лет назад. Вот они обошлись дорого, так как изготавливались с ноля по старым чертежам срочным заказом.

Да вот же трубы дымят на месте будущего Манежа, аж шесть штук. Лет через двадцать, если будут мешать, можно будет перенести куда подальше. Грохот, правда, иногда даже в палатах государя-кесаря слышен, но то звук укрепления державы и слуху настоящего воина весьма приятен. Кто недоволен, тот вражеский подсыл и враг народа.

Ехали совсем недолго, хотя и дали кругаля вокруг стен. Но Самарин пояснил, что такой высокой делегации положено заезжать через парадные ворота, а прочие калитки для посольств попроще, вроде франкских или от Папы Римского. Ну, положено так положено, и возражать никто не стал. Да и чуть больше времени, чтобы осмотреться.