"Фантастика 2023-147. Книги 1-28
Шрифт:
Девушка хотела что-то сказать, вероятно, продолжить начатую тему, но Исаев живо закрыл ей рот поцелуем.
– Ну, я пойду, пожалуй, – деликатно сказал Тимофеев.
Оторвавшись от любимого, Наташа улыбнулась.
– А там Рита пришла… – сказала она.
– Да ты что?!
Виктора и след простыл.
– Скучал? – подняла глаза девушка.
– Очень.
– На подвиги не рвался?
– Да ты что? Какие тут подвиги…
– Смотри мне… Ой! Подожди… Марлен! Дай хоть раздеться!
– Я сам!
Минуты не прошло, а за ширмой уже началось барахтанье, сопровождаемое сначала хихиканьем и срывающимся шепотом, а после перебиваемое сладкими стонами и аханьем…
…Марлен долго лежал просто так, тиская свое сокровище. Сокровище дышало ему в ухо, изредка дотягиваясь губами до шеи.
– Все уже кончилось? – спросила Наташа невнятно. – Испытания ваши? Сегодня можно отоспаться?
– Можно, – великодушно ответил Исаев. – Испытания прошли успешно. А вот насчет конца… Все только начинается, Наташка.
Внезапно темное окно окрасилось яркими цветными огнями и донесся глухой грохот.
– Ух, ты! Салют!
– Наши Харьков взяли.
«Большой Сатурн» исполнялся с поистине немецким орднунгом.
6-я и 11-я армии угодили в котел, туда же попали 1-я и 4-я танковые армии. Их будут перемалывать до самого Нового года, а если немцы не сдадутся, то в январе перемелют окончательно. У немцев на фронте образовался разрыв чуть ли не в четыреста километров – такую дырищу ничем не закроешь, никакими подкреплениями. Теперь все пойдет куда веселее. Ударом во фланг и тыл советские войска разгромят группу армий «Центр» – обязательно разгромят! Наши, да чтоб не разгромили? Будет развитие глубокого прорыва на Украину, освобождение Донбасса, Крыма, Киева…
…Пушки били и били, распуская в небе разноцветные сполохи фейерверка, а Марлен лежал и улыбался. Ему было хорошо.
И он больше не завидовал Антону.
Валерий Большаков
Позывной: «Варяг». Спасти Севастополь!
Глава 1
Медведь и Дракон
Москва, Кремль, 16 апреля 1945 года
Дымные шнуры пулеметных трасс прочертили небо. Мимо. Показались три девятки «Юнкерсов», направлявшихся Минск бомбить. Их сопровождали «мессеры».
– Я – Москаль, – сказал Рычагов мужественным голосом. – Группа, набираем высоту.
«Мигари» полезли вверх.
– Командир! «Худых» – восемь штук!
– Выбирайте!
– Я – Хмара. Предлагаю – ша!
– Идем с набором. «Соколиный удар» помните?
– Разучили, командир!
– Сейчас сдавать будете…
«Мессершмитты» по-прежнему держали строй – четверка ниже бомбовозов, четверка – выше. Они как будто в упор не видели всяких там «МиГов».
Рычагов усмехнулся неласково. Ну-ну…
– Я – Москаль! Четверка Баукова атакует ведущего передней девятки. Остальные – за мной. Бьем тех «мессов», что сверху.
– Есть!
Группа разделилась надвое и красиво заскользила, срываясь в крутое пике. Лишь теперь «мессеры» заволновались, потянули вверх. Поздно!
Разогнавшись почти до шестисот в час, жилинский «МиГ» выдал короткую очередь, разнося мотор завывавшему «Мессершмитту». Немец еще метров двадцать пролетел по инерции, разваливаясь, после чего опрокинулся брюхом кверху и понесся к земле. Прах к праху.
Литвинов, который шел у Павла ведомым, тоже не промахнулся, вогнав ха-арошую порцию пуль крупного калибра в кабину «мессера», снося ее до самого гаргрота. «Худой» свалился на крыло, и следовавший за ним «мессер» едва увернулся, подставляя борт. Рычагов «на автомате» выпустил очередь, буквально в упор. Мимо промелькнул узкий фюзеляж «Мессершмитта», изъязвленный дырищами, и полыхнуло огнем из пробитых бензобаков.
– Есть!
– Челышев, держись! Уходи со снижением! Всем смотреть в оба – меняйте профиль пикирования!
– Афоня! Смотри хвост!
– Внимание, группа. Идем с набором.
– Хмара, сзади сверху еще двое. Разворот!
– Рыба, уходи под нас.
– Дядя Миша, отбей!
– Уже!
– Пятый, набери еще метров триста.
– Я Пятый, принял.
– «Худые» на хвосте! Отсекай!
– Я – Бауков, атакуем вторую девятку. Бью ведущего. «Афоня», бей левого замыкающего, «Рыба» – правого.
Рычагов набирал высоту и не видел, что там творится с «Юнкерсами».
– Бауков, как успехи?
– Сбили ведущего, командир! И вся девятка ихняя расползлась, бомбы валят прямо в лес!
– Спускайте всех!
– Эт-можно!
– Коробков! Сзади!
– Твою ма-ать…
– Что там?
– Сбили Коробка!
– Ах, ты…
Рычагов, набрав достаточную высоту, «уронил» самолет – тот понесся вертикально вниз, наращивая скорость с каждым метром. Чувствовалась невесомость, а в прицеле проплывала туша бомбардировщика. До нее было еще далеко, метров триста, но Павел вжал гашетки – если сверху вниз бить, пули не должны растерять убойной силы.
Левое крыло «Юнкерса» испятнали попадания, потек дым из пробитого бензобака, пыхнуло пламя, занялось…
Но Рычагов уже не смотрел на подбитого бомбера, он провожал глазами «мигаря», косо идущего к земле, стелившего за собой клубистый черный шлейф…
…На экране зарябили значки – пленка кончилась, и в зале зажегся свет. Он был совсем маленький, этот кинотеатр на двадцать мест, зато находился в Большом Кремлевском дворце.
Сталин расположился в первом ряду, попыхивая папиросой – укреплял здоровье, отказавшись от знаменитой трубки.
Первая серия «Грозового июня» закончилась…
– Как вам кино, товарищ Рычагов? – спросил вождь и затянулся, щуря рысьи глаза. – Герой на вас похож – и лицом, и повадками.
– Единственно – пафосу многовато, – проворчал Жилин.
Когда бандеровцы убили его, Ивана Жилина, в 2015-м, а он очнулся в 1941-м, в теле Павла Рычагова, то трудно было представить себе, что к этой неверояти вообще можно привыкнуть. Приспособился, однако…
– На вас не угодишь! – фыркнул Сталин.
Вполне, впрочем, добродушно. Хотя с самого утра Иосиф Виссарионович был весьма озабочен.