Чтение онлайн

Левое крыло «Юнкерса» испятнали попадания, потек дым из пробитого бензобака, пыхнуло пламя, занялось…

Но Жилин уже не смотрел на подбитого бомбера, он провожал глазами «мигаря», косо идущего к земле, стелившего за собой клубистый черный шлейф.

Поголовье «Мессершмиттов» сократилось наполовину, три бомбовоза горели на земле, четвертый уходил на запад, хотя все крыло у «Ю-88» было охвачено пламенем. Далеко не уйдет…

Сверху вниз опали светившиеся малиновым трассеры, прочерчивая дымное небо слева от «мигаря». Жилин тут же сделал «бочку» со снижением, выполняя «кадушку» – так в летчицкой среде называют фигуру, закрученную неумехой, когда переданы элероны, опускается нос самолета и теряется высота. Но только так и можно было уберечься от вражеской атаки – «МиГ» ушел под своего преследователя, оказываясь за счет прибранного газа ниже «месса» метров на полста – и в хвосте. Иди сюда, родимый…

Дав газу, Иван сделал «горку», ловя немца в прицел.

Очередь измочалила «Мессеру» хвост, добираясь-таки до бензобаков. Рвануло, вышибая борт, ломая самолет пополам.

Салют по Коробкову…

– «Дядя Миша», тяни вверх.

– Мотор чего-то не хочет…

– Плавно, плавно нагружай! Не рви!

– Понял… О, пошел!

– Я – «Москаль». На десять часов, тридцать градусов ниже – три «худых».

– Они уходят, командир!

– Атакуем! «Хмара», прикрой.

С пикирования одного «месса» сбили, досталось и драпавшему бомбовозу. Левым разворотом со снижением Жилин устремился на оставшуюся парочку, но те не приняли боя – резко свалились вниз, выходя из-под удара.

И тут же ведущий «месс» с боевого разворота зашел в хвост Литвинову.

– «Хмара»! На хвосте!

Литвинов стал уходить «горкой», а Иван сделал глубокий вираж – истребитель заскрипел от перегрузки. Вздрагивавший «худой» вплыл в прицел. Короткая очередь.

Добро пожаловать в ад.

– «Хмара»! Бауков! Пристраивайтесь ко мне в правый пеленг, и набираем высоту!

– «Дядя Миша» сбил последнего!

– Мои поздравления. Группа, внимание! Надо доконать «Юнкерсы»!

– Доконаем, командир!

– Беречь патроны, не стрелять наобум.

Улетавшие бомберы, лишившись прикрытия, форсировали моторы, но удрать от «мигарей» не могли. Атаковать «Юнкерсы» в лоб – чистое самоубийство, там полно стволов, а вот задняя полусфера у бомбардировщиков прикрыта слабее. Хотя, конечно, и отсюда можно получить сдачи.

– Группа, разворот вправо на девяносто. Атакуем попарно!

– Разворот!

– Бьем ведущих! Пройти сквозь строй, не сворачивать!

Стрелки с «Ю-88» зачастили, напуская веера очередей, голубые и зеленые трассы омахивали воздух убийственными веерами.

Застучали пулеметы «мигаря», напуская пороховой вони, тут же добавил ведомый, уделывая «Юнкерс» в четыре руки – половина крыла отвалилась, крутанулась, увлекаемая мотором. Бомбовоз рухнул почти отвесно.

– Я – «Москаль». Всем стать на свои места, уходим.

– Командир, тут еще остались…

– Бензин на исходе. Возвращаемся на аэродром.

На стоянке Жилина встречал полковник Николаев. Иван еще не вылез из кабины, а комполка уже выкрикивал радостную весть:

– Связались-таки с 3-й армией! Они отступают от нас к востоку, в сторону Налибокской пущи! Просили прикрыть!

– Прикроем, конечно! – спрыгнув на землю, Жилин добавил: – Это славно, что связь есть, а то бы партизанили, как эти… Заправляемся по-быстрому! Еще эскадрилью дашь?

– Това-арищ генерал…

– Нет уж, ты у нас комполка, а не я.

– Дам, конечно! Хоть две.

– Нет, одна пусть будет в готовности.

– Все вернулись? Что-то я сбился…

– Коробкова сбили.

– Вот же ж…

– Товарищ полковник! – подскочил Литвинов. – Разрешите доложить! Восемь «Мессеров» сбили и полную девятку «Юнкерсов»!

– Молодцы какие… – Николаев растерялся даже. – Ну, вы даете! Нет, правда, молодцы!

– Рады стараться, – улыбнулся Жилин.

– Майор Цагайко, ко мне!

Сухопарый майор тут же подскочил и лихо отдал честь.

– Майор Цагайко по вашему приказанию прибыл!

– Назначаетесь командиром 1-й эскадрильи, – торжественно объявил комполка.

– Есть!

– Готовьтесь к вылету.

– Есть!

– А у меня еще одна новость, товарищи, – ухмыльнулся Николаев. – Пока вас не было, к нам колонна гражданских прибилась. Боевых гражданских! Они у немцев обоз отбили и даже захватили две полевые кухни с горячим обедом!

Летчики издали голодный стон.

– Двадцать минут на перекус!

– Так точно!

Как назывался тот суп или похлебка, что готовил немецкий повар, Жилин так и не узнал, но порцию свою схомячил живо.

– Э-эх… – потянулся Литвинов. – Чайку бы сейчас… Или кофейку. С пирогом!

– Проглот, – улыбнулся Иван. – Будет тебе и пирог, и кофэ, и какава с чаем! Все поели? Пять минут перекур – и по самолетам!

Две эскадрильи поднялись в воздух двойками и построились правым пеленгом – двойки отходили в сторону и вверх, как ступеньки. Стали набирать высоту.

Где-то там, дальше к востоку, отступали части 3-й армии. Красноармейцы устраивали засады, артиллеристы подкарауливали танки, прикрывая отход товарищей, но немцы упорно наступали, захватывая все больше чужой земли.

Подразделения 3-й армии показались внезапно – под крылом самолета открылось неширокое шоссе, зажатое с двух сторон высокими соснами. Было видно, как бойцы шарахались, вскидывая винтовки – и радостно потрясали ими, узнавая своих по красным звездам на крыльях.

– Я – «Москаль»! Качаемся!

Пары быстро перестроились и заняли свои места правее от Жилина, со стороны солнца – светило всегда должно быть сбоку, чтобы оно не мешало нижним парам вести наблюдение. Размыкание пар по фронту и высоте не сковывало летчиков, зато видимость какая!

Иван перевел группу в пологое снижение. Набранная высота позволяла разогнать истребитель, достичь высокой же скорости. А это обеспечивало не только внезапность, но и быстрый набор высоты.

– Я – «Москаль»! Группа, внимание. Разворот!

– Я – «Цагай»! Разворот!

Обе группы, на скорости забравшись на «горку», развернулись, и снова заскользили в пикировании.

– Я – «Хмара»! На три часа, двадцать градусов ниже – «худые»! Много!

– Атакуем!

Первого «месса» Жилин спустил как бы мимоходом – смахнул с небес короткой, но меткой очередью. Второй так легко не дался – ушел свечой вверх в полупетлю и свалился через крыло в пике. На руле поворота у «худого» полно было меток, похожих на шпалы – число сбитых. Ага, с полсотни есть. Ла-адно…