Чтение онлайн

– Я все это время носил его в кармане. Романтик несчастный. Я собирался оставить его себе, но хочу, чтобы у тебя что-то осталось на память обо мне.

Он надел браслет поверх того, что соорудил для меня Аспен, и я ощутила, как пуговица впилась мне в кожу.

– Спасибо. В нем я чувствую себя счастливой.

– Тогда я тоже счастлив.

Больше мы ничего не говорили.

Разбудила меня скрипнувшая дверь. Ударил такой яркий свет, что пришлось прикрыть глаза ладонью.

– Ваше высочество? – раздался чей-то голос. – Боже правый! Я нашел его! Он жив!

Наше маленькое убежище внезапно заполнилось гвардейцами и слугами, и вокруг нас поднялась суматоха.

– Ваше высочество, вы не успели спуститься в подвал? – спросил один из гвардейцев.

Я взглянула на нашивку с именем. Марксон. Я не уверена, но он, кажется, был из высших чинов.

– Нет. Офицер, который проводил нас сюда, должен был сообщить моим родителям, что я в безопасности. Я приказал отправляться прямиком к ним, – объяснил Максон, пытаясь пригладить волосы. Если бы я не знала, что ему больно шевелиться, то никогда не догадалась бы об этом по его лицу. Лишь однажды он себя выдал.

– Какой офицер?

– Я не спросил, как его зовут, – вздохнул Максон и вопросительно взглянул на меня.

– Я тоже. Но у него на большом пальце было кольцо. Такое серое, вроде оловянного.

– Таннер, – кивнул Марксон. – Его нет в живых. Мы потеряли около двадцати пяти гвардейцев и десяток слуг.

– Что? – Я прикрыла рот руками.

Аспен. Только бы он был жив. Всю прошлую ночь я была так поглощена собственными переживаниями, что мне и в голову не пришло беспокоиться за него.

– Что с моими родителями? И с остальными девушками из Элиты?

– Все живы и здоровы, сир. Впрочем, у вашей матушки случился нервный срыв.

– Она уже вышла из убежища?

Мы двинулись на выход. Максон шел первым.

– Все уже вышли. Мы пропустили несколько мелких убежищ и обходили все по второму кругу в надежде найти вас и леди Америку.

– О господи, – сказал Максон. – Я сейчас же иду к ней.

С этими словами он вдруг застыл как вкопанный.

Я проследила за его взглядом и увидела, во что повстанцы превратили дворец. На стене были нацарапаны те же самые слова, которые я видела в прошлый раз.

Снова и снова, написанные всем, что попалось под руку, эти зловещие слова смотрели на меня со стен коридора. Повсюду царил невообразимый разгром. Я никогда не видела, во что повстанцы превращали первый этаж, только коридоры рядом с моей комнатой. Огромное бурое пятно на ковре свидетельствовало о том, что кто-то – беззащитная служанка или бесстрашный гвардеец – погиб на этом месте. Окна были разбиты и щерились острыми осколками стекол.

Немногочисленные уцелевшие светильники упрямо моргали, не желая сдаваться. К своему ужасу, я заметила в стенах выбоины. Может, они видели, как люди прятались в убежищах, и пытались в них прорваться? Кто знает, насколько мы с Максоном были близки к гибели?

– Мисс? – обратился ко мне кто-то из гвардейцев, вернув к реальности. – Мы взяли на себя смелость связаться с родными всех девушек. Судя по всему, нападение на семью леди Натали было прямой попыткой сорвать Отбор. Они наносят удары по вашим родственникам, чтобы заставить вас уехать.

Я зажала рот руками.

– Нет!

– Король распорядился приставить охрану к родным всех девушек. Он настаивает на том, что все должны остаться во дворце.

– А если они сами захотят уехать? – возразил Максон. – Не можем же мы держать здесь кого-то против воли!

– Разумеется, сир. Вам необходимо переговорить с королем.

Гвардеец, похоже, не ожидал, что мнения короля и наследника столь кардинально разойдутся.

– Мою семью не придется долго охранять, – произнесла я, надеясь разрядить напряжение. – Сообщите им, что я скоро буду дома.

Гвардеец перевел взгляд с меня на Максона. Явно искал подтверждение тому, что меня исключают. Принц молча кивнул.

– Да, мисс, – с поклоном отозвался гвардеец.

– Моя мать у себя? – остановил его Максон.

– Да, сир.

– Передайте ей, что я сейчас приду. Можете идти.

Мы остались в одиночестве.

Принц снова взял мою руку:

– Не торопись уезжать. Попрощайся со служанками и с кем захочешь из девушек. И поешь что-нибудь. Ты ведь так любишь здешнюю еду.

– Обязательно, – улыбнулась я.

Максон провел языком по губам, с трудом держа себя в руках. Вот и все. Настал прощальный момент.

– Ты навсегда меня изменила. И я никогда тебя не забуду.

Свободной рукой я погладила его по груди, поправляя пиджак.

– Не тяни себя за ухо с кем-то другим. Это лишь мое. – Мне удалось выдавить улыбку.

– И не только это.

– Мне нужно идти. – Я сглотнула.

Он кивнул.

Потом поцеловал меня, всего один раз, в губы, и побежал по коридору. Я провожала его взглядом, пока он не скрылся из виду, и только потом направилась к себе в комнату.

Каждый шаг по парадной лестнице превращался в пытку, как из-за того, что я оставила позади, так и из-за того, что ждало меня там, на втором этаже. А вдруг я позвоню в колокольчик, а Люси не придет? Или Мэри? Или Энн? А вдруг я больше никогда не увижу Аспена?

На втором этаже царил разгром. Оно по-прежнему было узнаваемо, самое прекрасное место на свете, даже в руинах. Но я не представляла себе, сколько нужно времени и денег, чтобы вернуть всему этому первозданный вид. Повстанцы потрудились на совесть. Когда я приблизилась к своей комнате, до меня донесся чей-то плач. Люси.

Я выдохнула, радуясь, что она жива, и страшась того, что заставило ее плакать. Усилием воли взяла себя в руки, решительно завернула за угол и вошла в комнату.

Заплаканные Мэри и Энн подметали с пола осколки разбитой балконной двери. Мэри остановилась и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. В углу Люси безутешно рыдала у Аспена на груди.

– Ш-ш-ш, – успокаивал он ее. – Ее отыщут, я уверен.

Меня охватило такое облегчение, что я залилась слезами:

– Вы целы. Вы все целы.

Из Аспена словно разом выпустили воздух, так резко обмякли его напряженные плечи.

– Миледи? – будто не веря своим глазам, уточнила Люси.

В следующую секунду она уже бежала ко мне. Мэри и Энн немедленно последовали ее примеру и заключили меня в объятия.

– Это против всяких приличий, – сказала Энн, не выпуская меня.

– Ох, хватит уже, бога ради, – оборвала ее Мэри.