Чтение онлайн

– Мяч будет медленным, хорошо?

Я кивнула.

Он подал мяч, но я промахнулась. А потом еще раз. Уж не знаю, что приключилось на третий раз, но я завертелась на месте волчком.

Хейл добродушно расхохотался, Рауль тоже, и хотя по идее мне следовало смутиться, я чувствовала себя вполне уверенно.

– Идлин! Идлин!

Я сразу узнала мамин голос и, задрав голову, посмотрела на распахнутые окна Женского зала. Увидев в окне знакомые лица, я стала ждать от мамы приказания срочно вернуться в дом.

– Сделай их! – неожиданно закричала мама. – Бей сильнее!

Тетя Мэй подняла руки вверх:

– Давай, Иди! Давай!

Остальные дамы, присоединившись к ним, кричали и хлопали в ладоши. Я засмеялась и повернулась к Хейлу. Он кивнул. Я тоже. И ухватила покрепче биту.

Наконец мне удалось попасть по мячу, я послала его очень низко, куда-то влево. Радостно завизжав, я уронила биту, чтобы подобрать подол платья, и ринулась к первой базе.

– Беги, Иди, беги! – кричал Кайл.

Тут я увидела, что Генри пытается поймать мяч, и, не спуская с него глаз, кинулась ко второй базе. И, прыгнув вперед, упала прямо на базу.

Я его сделала!

Все кругом буквально взорвались от восторга. Нет, моя очередь еще не пришла, и я вроде бы еще не выиграла, но ощущение было непередаваемое. Неожиданно Эдвин поднял меня с земли, обнял и закружил.

И уже минуту спустя мама, Джози и остальные дамы высыпали на площадку и, скинув туфли, потребовали, чтобы им тоже дали попробовать. А затем к нам присоединились папа и братья, узнавшие от кого-то об игре. Ну и конечно, Кейден сразу проявил себя как блестящий спортсмен. Мама с папой, обнявшись, стояли в сторонке. Избранные хлопали друг друга по спине, а Арен потихоньку уводил Камиллу вглубь сада, осыпая ее на каждом шагу нежными поцелуями.

– Давай, Генри! – закричала я, когда он принялся отбивать мяч.

Тем временем в игру включился даже Эрик, неожиданно оказавшийся рядом со мной.

Нет, конечно, скакать козлом было выше моего достоинства, но я энергично выбрасывала сжатые кулаки вверх.

– Ну разве не здорово?! – воскликнула я. – Мне нравится, что Генри может просто играть и никакие слова ему здесь не нужны.

– Мне тоже, – согласился Эрик. – И вы классно отбили тот мяч! Даже не верится, как вам это удалось.

– Я знаю! – рассмеялась я. – Ради такого даже не жаль было испачкать платье.

– Полностью с вами согласен. Интересно, а есть хоть что-нибудь, что вам не под силу? – поддразнил он меня.

– Ой, да сколько угодно, – вздохнула я, вспомнив о своих многочисленных промахах.

– Например?

– Э-э-э… Я не умею говорить по-фински.

– Ну, это вполне простительно.

– А как насчет вас?

Эрик огляделся по сторонам:

– Я не умею управлять страной.

– Поверьте, раз уж я научилась, то и любой другой сможет, – отмахнулась я.

Но тут ко мне подбежала мама и бросилась меня обнимать:

– Это была грандиозная идея!

– Идея не моя, а ребят, – объяснила я. – Просто я оказалась в нужное время в нужном месте. – Оглянувшись, я увидела, что на площадке появился папа. – Давай, папуля, давай!

Он поднял биту, размахнулся и прицелился. Мама покачала головой.

– Боюсь, ничего не выйдет, – пробормотала она.

И она, как всегда, оказалась права. Папа промахнулся. И тем не менее мы отметили его бросок вежливыми аплодисментами, радуясь, что игра продолжается и никто не считает очки.

Это были короткие минуты счастья. Вокруг меня собрались друзья и члены моей семьи. Они хлопали в ладоши и радовались ласковому солнцу. Мама снова заключила меня в объятия. Она целовала меня в лоб и твердила, что гордится моим ударом, однако я больше не стала испытывать судьбу и конец игры простояла на месте. Остен носился по площадке кругами, сметая все на своем пути, что было ужасно забавно. А Джози, стащив чью-то рубашку, надела ее поверх платья и беззаботно разгуливала в таком дурацком виде.

Это была квинтэссенция чистой радости.

И никаких тебе камер вокруг, никаких репортеров, готовых раструбить об этом на весь мир. Что, собственно, было даже и к лучшему.

Мне хотелось остановить мгновение, забыть об опасности, нависшей над нашей семьей и грозившей в любой момент стать жестокой реальностью. Однако уже к обеду мирное течение жизни было нарушено. Избранные, не участвовавшие в игре, пожаловались, что их не пригласили. По их мнению, более удачливые товарищи получили дополнительное время общения со мной, и теперь те, кого обошли, требовали устроить им нечто вроде группового свидания.

В парламентарии они выбрали Уинслоу, который, глядя на меня преданными собачьими глазами, излагал коллективные претензии группы обиженных:

– Мы просто хотим восстановить справедливость и просим, чтобы вы уделили нам внимание.

Я задумчиво потерла висок:

– Это не было свиданием в строгом смысле слова. Мы ничего не планировали заранее. К тому же все происходило в присутствии моей семьи и младших братьев.

– Мы понимаем и, если вы согласитесь прийти, готовы сами все устроить.

– И сколько человек будет присутствовать? – устало вздохнула я.

– Только восемь. Ин просил его не включать.

Я мысленно усмехнулась. Ин, естественно, не хочет иметь ничего общего с этими неудачниками, выпрашивающими хоть немного моего высочайшего внимания. Может, мне стоит прямо сейчас пригласить его на свидание? Хотя, подозреваю, он именно на это и надеется.

– Ладно, берите на себя всю организацию, а я постараюсь выкроить для вас время.

– Благодарю вас, ваше высочество, – просиял Уинслоу.

– Но, – поспешно добавила я, – пожалуйста, передайте остальным, что подобные претензии вряд ли улучшат мое мнение о вас. Это просто детский сад какой-то. Так что вы уж постарайтесь не ударить в грязь лицом и устроить лучшее свидание в своей жизни.

У Уинслоу вытянулось лицо, когда я, повернувшись к нему спиной, стала подниматься по лестнице.

Еще два месяца. Я справлюсь. Да, на моем пути были взлеты и падения, но интуиция подсказывала мне, что худшее позади. Благодаря игре в бейсбол я стала меньше бояться мальчиков – словом, у меня появилась уверенность, что я смогу дать папе желанную передышку.