Чтение онлайн

Через час после полудня решением Латеи мы остановились на обед. Место выбрали живописное. Такое, что здесь хотелось бы задержаться подольше: ручеек кристально чистой воды, стекавшей с отрогов близких гор, образовывал небольшое озерцо, которое зеленой подковой окружали деревья. В их тени мы и расположились, оставив повозку метрах в трехстах ниже, так как сюда подняться она не могла. Лошадьми пока занимался Самлат, а мы, чтобы избежать неприятных неожиданностей, обследовали близлежащую местность и вскоре разложились на обед.

— А тролли здесь есть. Еще как есть, — рассуждал Радигор, продолжая недавний спор с Агашимаей.

— Не говори мне о них, — фыркнула кеошерийка. — Если будут, я их за тысячу шагов почувствую. Или ты меня думаешь напугать?

— Господин Радигор, ты я так понимаю, шутишь. Только на Агатушку страхи нагонять бесполезно, — сказал я, присев между Элиан и Латеей, как раз напротив самого аппетитного ломя ветчины. — Открою тебе небольшой секрет: с кошей я познакомился благодаря матерым лесным троллям. Она вышла одна против них двоих. Одного убила, второй раненый бежал. Правда и коша сильно пострадала, но победа была за ней.

Я не стал уточнять, что тогда Агашимая едва не лишилась жизни, и спасло ее лишь эльфийское зелье, к счастью оказавшееся в моей котомке.

— С этими что ли баллоками на троллей? — скептически хмыкнул телохранитель Латеи.

— С ними самыми — она не изменяет своему оружию, — подтвердил я, видя, как благодарность и гордость светятся в зеленых кошачьих глазах.

— Я-то в ее великолепном мастерстве не сомневаюсь, — расправившись с жареной заячьей ножкой, Радигор правой рукой потянулся к бутылке эля, а левая его рука обвила Агату.

И коша, конечно, не сопротивлялась, ведь не было здесь ни господина Уветича, ни Коробова. Глядя на этот забавный «натюрморт», мне захотелось обнять сразу и Элиан, и Латею. Как знать, если с башней все сложится удачно и заночуем мы там, то может случиться и так. Я вовсе не против проснуться в объятиях двух дам, самых прекрасных в известных мне мирах. Лишь бы они прикрутили свои капризы и признали, что жизнь приятнее жить в наслаждениях, чем мучиться, удовлетворяя свои амбиции.

После обеда мы продолжили путь по старой дороге на Дублич, и примерно часа через три-четрые Радигор дал команду остановиться. Теперь он вместо Латеи он управлял нашей группой. Он знал эти места и когда-то в прошлом бывал на заставе Высохших Слез, наверное, в те времена, когда между Вятичем и Дубличем имелась вражда, а здесь располагался небольшой гарнизон.

— Дальше только пешком, — пояснил телохранитель Латеи. — Повозку и лошадей отгоним туда, — он махнул в сторону зарослей, начинавшихся возле больших серых камней.

— Башня уже близко? — уточнил я, разминая ноги, затекшие от поездки.

— Да, немного поодаль, за этим леском, — он кивнул по направлению дороги, огибавшей деревья и заросли кизила.

— Вообще-то я их уже слышу, — негромко прошипела Агашимая. — Их там много. Десять, может больше. Есть несколько лошадей. Чем-то довольны, смеются.

— Лошади? — усмехнулась Латея, отпив немного из фляги.

— Латеюшка, не дури. Смеются люди, — Агата тоже усмехнулась. — Давайте так, я сейчас тихонько прокрадусь туда, посмотрю, что к чему. Потом пойдем все вместе.

— Пустая трата времени, — не согласилась Латея. — Мы очень тихо пойдем все вместе через лес. И уже потом, когда будут видны развалины, пустим тебя на разведку, если будет на то надобность.

Ну, что здесь скажешь, хоть Латея и убеждала меня, будто княгиня Славина — это одно, а она — вовсе другое, княжеская привычка повелевать всеми и командовать не всегда разумно, из Латеи никуда не делась. Чтобы избежать лишних споров, я сказал кеошерийке так:

— Кош, ты не спеши. Если их там больше десяти, то работы всем хватит, и даже останется место подвигу. Мы подойдем поближе, а там уже решим.

Только Элиан молчала, стоя от нас шагах в двадцати, закрыв глаза и развернув к небу ладони. Я знал, что такая поза для леадорцев могла означать как молитву, так и разновидность медитации, способной значительно пополнить запас магической энергии. Я тихо подошел к ней, и когда она открыла глаза, обнял и поцеловал ее со словами:

— Дорогая, ты волнуешься? Думаешь, нам будет нелегко одолеть их?

— Немного волнуюсь, — сказала она. — Что-то пойдет не так, говорит богиня. Нам нужно быть осторожными.

— Эй, хватит облизываться! — окликнула нас Латея. — Не время для любезностей.

— Говори тише! — сердитым шепотом сказала ей Агашимая. — У кого хороший слух слышит нас. А если среди них есть кеошериец, то они уже знают, что мы здесь и сколько нас.

— Кошечка, не паникуй, — Латея подошла к Салмату, отвезшему повозку в укрытие и вернувшемуся за ее лошадью. Что-то с минуту негромкого говорила ему, а затем подоспевшему Радигору.

Мы вошли в лесок, тянувшийся длинным языком до горного склона. Впереди шагах в пятидесяти шла Агашимая, идя беззвучно точно тень, исчезая в зарослях и появляясь вновь лишь для того, чтобы мы совсем не теряли ее из вида. За кеошерийкой, несколько правее следовал Радигор. Ну и потом я в обществе двух прекрасных дам, увы, не научившихся ходить тихо, тем более по лесу. Особенно это касалось Элиан, что стало для меня неожиданностью. Неожиданностью потому, что эльфы по всякой придури, навеянной книгами и компьютерными играми, воспринимались мной как лесной народ, исключительно дружный и органичный с природой — этакие светлые духи леса. Но на Флагруме все не так. Здесь эльфы — народ цивилизованный, и более городской, чем народ в славянских княжествах.

Хотя то ветки, то камешки хрустели под ногами Элиан и Латеи, слава богам, мои дамы шли молча, и хотя бы старались соблюдать осторожность.

Когда впереди между деревьев показался просвет, обозначавший край леса, Агашимая предостерегающе подняла лапу и замерла.

Агата замерла, потом вдруг исчезла. Наверное, она быстро наклонилась и скользнула за кусты лещины, тянувшиеся по кромке леса.

Не прошло и минуты, как я увидел мужичка лет сорока, бородатого, в темно-синей добротной одежонке. Как я догадался, он подошел к дереву, чтобы полить его своей мочой. И в самый ответственный момент, когда послышалось журчание могучей струи, Латея подошла ко мне и спросила:

— Что там?

На ее голос мужичок отреагировал сразу, дернул головой и скоро нашел нас взглядом среди редкой зелени. Рот его приоткрылся то ли от удивления, то ли от желания заорать, подать своим сигнал тревоги. Вскрикнуть он не успел. Тут же лапа Агашимаи заткнула его раззявленную дыру, и мужичок, грамотно проткнутый баллоком, плавно сполз к ногам кеошерийки,.

— Что там, что там? — сердитым шепотом передразнил я Латею. — Мужик там ссал. Уже отоссался.

И сам себя мысленно выругал, что не удержался от ненужных комментариев.