Чтение онлайн

Пока ребята разгружают сани, отправился к вечному огню. Лес от бурелома и валежника очищен уже почти на километр. Подойдя к гранитной скале, прошел в проём. Вечный огонь горел всё тем же синем пламенем. Убедившись, что всё в порядке, а зеркала чистки не требуют, вернулся к крепости. К моему возвращению, ребята практически закончили разгрузку саней.

— Борис, я сейчас съезжу вниз по течению Сылвы, в трех километрах есть островок, на котором установлю пограничный столб. Пока ты будешь показывать новичкам крепость, я как раз к ужину вернусь.

— Ну и страхолюдина, — Бориса даже передернуло, когда он увидел вырезанную рожу с языками пламени на пограничном столбе.

— Пусть потом не обижаются, мы врагов предупреждаем, что дальше двигаться смерти подобно, — подмигиваю с ироничной улыбкой Борису, который еще раз посмотрев на рожу, зловеще ухмыльнулся.

Три километра до острова вниз по течению Сылвы на санях, запряженных гуннской лошадью, преодолел за тридцать минут. Остров по размеру небольшой, тридцать метров в длину и двадцать в ширину, возвышался над покрытом льдом рекой на два метра. На западной оконечности острова принялся копать яму под пограничный столб. Как и у брода на реке Барда, земля на острове промерзла сантиметров на десять. Выкапывание полутораметровой ямы и установка пограничного знака заняло полтора часа.

Вернулся в Кунгур в вечерних сумерках, как раз к ужину. На ужине кормили фирменным кунгурским блюдом — тушеной крольчатиной с тушеными капустой, морковью и картошкой. После ужина старая смена продолжила знакомить новичков с крепостью и её окрестностями, а Борис повел меня в свою мастерскую.

— Борис, рассказывай, как вы тут поживаете, какие новости?

— Володя, рассказывать много, с чего начать?

— Начни с крепости.

— Все помещения в крепости просушены, протапливаем каждый день, кладка с каждым днём становится всё тверже, ледник полностью выморожен, обложен льдом, температура в нем минус двадцать два градуса. Жилые помещения, кухня, мастерские полностью обеспечены деревянной мебелью. У ребят каждое утро двухчасовая тренировка, затем занятия по механике, после обеда часовой сон, но спать никто не хочет, ребята большей частью время в столярной и гончарной мастерских, в конюшне, да на кроличьей ферме проводят, — улыбается Борис.

— Как с охраной и наблюдением?

— Все по графику дежурят на верху северной башни. Дежурство круглосуточное, но время дежурства каждого сократил до двух часов. Если больше, то дежурный наблюдатель начинает расслабляться, сложно постоянно находится в напряжении, а за два часа расслабится не успевает. Есть еще два постоянных дневных наряда по кухне и конюшне с кроличьей фермой.

— Борис, а с питанием и кормами проблемы есть?

— Володя, с питанием и кормами всё хорошо, даже лишние есть. Помимо того, что вы из Усадьбы привозите, мы двух лосей добыли, да и кролики плодятся. Мы для Усадьбы пятьдесят килограмм крольчатины подготовили и сто двадцать кроличьих шкурок. С молоком также излишки, мы сыр варим и на созревании у нас больше сотни кругов сыра по четыре килограмма.

Не заметил, как пролетел час, а Борис с горящими глазами, всё рассказывал и рассказывал. О расчистке леса от валежника и бурелома, о работе лесопилке на воловьей тяге, о прессовании опилок в брикеты и использования их в качестве топлива, о запасах боеприпасов к стреломётам, гранат и бензиновых бомб, а еще о многих хозяйственных событиях.

— Володя, на сегодняшний день крепость Кунгур спокойно может принять для проживания и охраны гарнизон не менее чем пятьдесят человек.

— Борис, ты молодец! После посевной, скорее всего в мае, в Кунгур могут нагрянуть незваные гости, так, что гарнизон для их встречи увеличим, а пока смены остаются по двенадцать человек.

— Встретим гостей, — ехидно ухмыляется Борис. — Стреломёты все пристреляны, с башен спокойно пробивают две пятисантиметровых доски на расстоянии четыреста метров.

— Вот и отлично. Борис, а какие результаты в проектировании винтовой трубы для подъёма воды?

— Володя, тут оказалось не всё просто, сделали только небольшой макет, но он работает, — Борис отходит к стеллажам и выносит оттуда полутораметровую керамическую трубу с винтом внутри и ручкой в верхней части. — А вот с расчётами по подъёму через винтовую трубу воды из колодца в бочку водонапорной башни, не все гладко, получается очень тяжелая и громоздкая конструкция.

Борис один конец трубы ставит в стоящее на полу деревянное ведро с водой, а второе пустое ведро ставит на стул. Под углом в сорок пять градусов приставляет верхний конец трубы к пустому ведру и начинает крутить ручки винта. Буквально через двадцать секунд вода, поднявшись по трубе стала заполнять верхнее ведро.

— Борис, модель работает отлично, а что не так с чертежами? — рассматриваю чертежи и сдерживаю себя, чтобы не расхохотаться.

Наблюдаю действительно расчеты массивной конструкции. От колодца под углом в сорок пять градусов идет вверх к бочке напорной башни длиннущая труба, от верхней части которой опускается небольшой направляющий жёлоб к бочке. На уровне бочки на платформе находится крутящийся круг, в центре которого расположена передаточная шестерня, соединенная приводом с колесом ручки. И вот на этой верхотуре в качестве тягловой силы, крутящий круг, запряжен вол!

— Ну, что же, идея хорошая, но может вола на землю опустим? — сдерживаю смех. — Если вол со страха описается или его пронесет, а если он с испугу все там разгромит и упадет, ты представляешь, что внизу во дворе будет.

Борис, чешет затылок, а потом, видимо представив гадящего вола с высоты почти пятнадцати метров, заливается неудержимым смехом, а из его глаз брызгают слёзы.

Когда Борис отсмеялся и вытер слезы, я продолжаю:

— Пусть новая смена тоже подумает над подъёмом воды.

— Володя, обязательно подумают, — а дальше отходит обратно к стеллажам, из-за которых начинает перетаскивать по полу тяжеленые для его силёнок мешки. — Вот, я тут золотых и серебряных монет наштамповал.

Помогаю Борису донести мешки весом от пятнадцати до двадцати килограмм. В одном, весом в районе пятнадцати килограмм, золотые монеты, во втором, весом в районе двадцати килограмм серебряные рубли и в двух самых больших мешках, но повесу каждый на пару килограмм поменьше, чем мешок с рублями, серебряные копейки.

— Борис, сколько же ты монет изготовил?

— 1875 золотых монет, 1583 серебряных рублей и одиннадцать тысяч серебряных копеек. Практически всё золото и серебро ушло на монеты, оставил на поделки по одному килограмму золота и серебра.

— Замечательно, ты весь золотой песок и самородки переработал, до конца лета вряд ли золото и серебро на переработку появится.

— Володя, я тогда огранкой камней займусь, — Борис расплывается в улыбке. — А то руки до камней не доходили, монеты штамповал.

— Борис, а как ты определил, что в леднике температура минус двадцать два градуса, ведь на спиртовом градуснике минусовая температура размечена только до минус пятнадцати.

— Так всё же просто, — смотрит на меня с недоумением Борис. — Спиртовая жидкость в трубке ушла ниже отметки минус пятнадцать, вот я пропорцию и высчитал, получилось минус двадцать два.

— Ну если так, то да, — не стал разубеждать Бориса, а дальше уже про себя: «Сделать то термометр просто — бутылка, стеклянная трубочка, спиртовой раствор с добавкой клюквы в качестве красителя, герметизация глиной и термометр готов. А вот с его калибровкой полная задница. Более-менее определил ноль — температуру замерзания воды, да еще народным методом с помощью локтя приблизительно определил температуру теплой воды в тридцать шесть градусов. А дальше, только по внутренним ощущениям, особенно с отрицательной температурой, да по расчётам всё той же пропорции, отметил температурные метки с шагом в пять градусов». А в слух заканчиваю разговор: