Чтение онлайн

В свое время ученый сделал вывод: семя — это вирус, который можно передать. Он считал, что когда тысячи людей получат сверхспособности, человечество перейдет на новую ступень развития.

Землянину такая концепция совсем не нравилась — скорее всего тогда человеческая цивилизация прекратит свое существование. Он мог представить тысячи таких же чокнутых, как Заккалон, которые будут выращивать людей, как скот.

Поэтому Алекс принял решение уничтожить циклопическое здание целиком, изъяв все ценное оборудование. Сейчас на месте башни остался только обугленный остов — землянин не собирался давать желающим покопаться в наследии Церкви Чистоты ни одной зацепки.

В рубке «Мамонта» собрался командный состав набирающей силу корпорации. Присутствовали и новички — гигант Умас Горт и Линара, пожелавшая заключить долговременный рабочий контракт.

Алекс пока не мог использовать свои способности — требовался длительный период восстановления. Однако Сири прочитала эмоции этой парочки, сделав вывод, что гигант в боевом скафе, преклонивший колено перед воплощением Разрушителя, готов влиться в ряды корпорации.

— Старейший, группы закончили работы, — почтительно доложил мужчина в зеленом скафе. Алекс узнал Круни — одного из инженеров клана.

— Очень хорошо. Моханди получил свой крейсер. Они уберутся из системы в течение пары дней.

— Операция закончена, — подал голос Илья. — Мы получили даже больше, чем изначально планировали!

— Да. Подсчет трофеев все еще идет, — согласился Алекс. — И наши силы существенно возросли…

— Оставим пару этих кораблей?

— Арварский линкор — точно. От тяжелого носителя избавимся. Я взял его только из-за авиагруппы — ее состав не подходит под наши задачи. Истребители «Лифэй» — продвинутый аналог наших «Кавсов». В качестве торпедоносцев и разведчиков мы их использовать не собираемся, поэтому смысла держать их не вижу. Для удобства обслуживания следует привести все малые корабли к одному стандарту.

— Обновленный состав готов, — высказалась Хейла. — Оптимально сохранить все «Эриши». У нас их сто двадцать шесть, подобрано три десятка некомплектных для ремонта.

— Так и сделаем.

— Возможности для развития в другой области, — вставила Хитоми, которая активно вникала в детали работы добывающей станции, — гарантированный приток средств от реализации ресурсов. Покупка промышленного синтезатора — следующий этап.

— Имеет смысл приобрести завод-топливозаготовщик, — продолжил Илья. — Все наши вложения под надежной защитой — Свободные здесь обосновались надолго.

— Это да, — кивнул Алекс, — с действующей боевой станцией выбить их отсюда будет сложно. Самое главное у нас есть — мы сейчас можем встретить и принять всех людей с ковчега. После реализации трофеев займемся вопросами производства…

— Многие будут служить воплощению Хадеша! — громко заявил Умас Горт, хлопнув себя по груди. — Родной мир — Оршед. Остались те, кто не забыл…

— Похоже, без Империи тут не обойтись, — улыбнулся глава корпорации. — У меня уже есть пять тысяч подданных, часть которых скоро придется встречать. Маловато, но это только начало…

Алекс подумал, что толку от дикарей пока немного. Нужны люди с высоким индексом интеллекта — те, кто смогут стать квалифицированными специалистами, мотивированными на долговременное сотрудничество. И он знал, где их можно найти без особого труда, — в реестре Содружества это место обозначалось как Грязь, но Алекс помнил, как его родную планету называют аборигены.

— Император с Земли, — улыбнулся Алекс. — Ну что же, звучит неплохо!

Ненависть.

Весь мир слился в ненависти к нему. Владимир Картазаев привык к этому. Он купался в ненависти, не допуская ее глубоко внутрь, одновременно, аккумулируя заряд, чтобы в нужный момент, когда уже не останется никаких ресурсов, работать на одной ненависти.

Поток ненависти начался с утра, когда за ним пришла машина МЧС. Водитель, повезший его в аэропорт, был не выспавшийся и злой. Всю ночь он возил чиновников МЧС, Минздрава, потом членов вновь образованной государственной комиссии, и теперь молчаливо и зло крутил баранку огромного бронированного "Зима", в глубине которого словно в бескрайней тундре затерялся Картазаев.

Охрана в "Домодедове" особым гостеприимством не отличалась. Хмурый собровец в камуфляже долго и придирчиво изучал документы, после чего так же долго и томительно созванивался с вышестоящим руководством.

Почему здесь СОБР? Картазаев недоумевал. Такое ощущение, что страна становится филиалом Иерусалима. В бытность свою на земле обетованной, Картазаев как-то назначил свидание одной симпатичной даме, так она на свидание явилась в форме и с автоматом. Справедливости ради надо заметить, что это не стало помехой, но Картазаев все время опасался, что ружье грохнет в самый неподходящий момент.

Наконец офицер положил трубку и вразвалочку подошел к ним, косолапый и огромный, словно таежный медведь.

— К сожалению, ничем не могу вам помочь. Посадка на рейс 5060 на Карнач закончилась, и самолет уже взлетает.

Картазаев чертыхнулся. Опять недоработка. До каких пор ему мучиться с такими олухами! Ответ он тоже знал. До смерти.

Он нагнулся и вынул из специальной тумбочки аппарат спецсвязи. Ему повезло, что Кожухов оказался на месте.

Впрочем, он сразу поправил себя. Куда он денется? Все правительство вторые сутки домой не уходит.

— Игорь Сергеевич, мало того, что мне не выделили спецсамолет, так еще и гражданский из-под носа уходит. Почему вы не позвонили? Вы же должны были его задержать. Что мне, Серегину звонить?

— Не надо никуда не звонить. Сейчас все будет.

Замандражировал Кожухов. Его понять можно, Серегин сейчас у Верховного сидит. А тот может быть ой как крут. Вы его еще не видели настоящего, граждане-товарищи. А Картазаеву пришлось.

Маленькие глазки, глубоко упрятанные в глазницы, жгут, словно кислотой, а голос, в обычной жизни неотличимый от голоса преподавателя средней школы, приобретает отрывистость коменданта концлагеря.

Это что-то. Главкома ВМС после такой разборки инфаркт хватил.

— Вы думаете, поможет? — злорадно спросил водитель.

Картазаев заметил, что и водила и собровец с интересом наблюдают за его реакцией.

— Ну, если министр транспорта своей техникой не может распоряжаться, то мне в этой стране делать нечего.

Было заметно, что настроение водителя понемногу улучшается, да и ночная хмурь постепенно улетучивалась, и из-за горизонта вставало солнце. Во всяком случае, водила впервые за все время позволил себе с ним заговорить.