Чтение онлайн

Книги, кстати, хоть и ничем не отличались от обычных бумажных, таковыми не являлись – страницы не горели и почти не рвались. Они были сделаны из какого-то невероятно крепкого пластика.

– И почему все книги нельзя было сделать из этого вещества? – удивился я. – Тогда библиотека Киры не сгорела бы.

– Наверное, из-за запаха, – предположил Витька.

Я понюхал корешок. Действительно, запах неприятный, синтетический, совсем не тот, что исходит от настоящих книг. Библиофилы, поклонники вещественной книги, не потерпели бы неправильного запаха. Тем не менее, пластмассовые книги в прошлом выпускались и пользовались спросом, пусть и ограниченным.

Авторы книг все сплошь попадались незнакомые, а о жанрах вроде “квестпанка”, “хаосизма”, “спидридеринга” и “пестрого псинейризма” я вовсе не слыхивал.

Вечером охотники и рыбаки собрались на причале, похвалялись добычей и уловом, детишки вертелись под ногами, устраивали свалки. На нас с Витькой никто не обращал особого внимания. В прикиде, как у всех, и с закрытыми лицами чувствуешь себя неотличимым от массы. Правда, не покидало подозрение, что любой из жителей прекрасно каким-то образом отличает нас от остальных.

Кто-то на берегу возле складов громко крикнул тонким голосом. Одна невысокая фигурка упала, маска скатилась с головы, открыв светлые волосы и бледное личико Насти. Витька моментально выдвинулся вперед и отпихнул ту фигуру, что толкнула Настю. Фигура свалилась на задницу.

– Эй, ты че, оборзел? – осведомился у нее Витька.

Невесть откуда нарисовался Игорь, я узнал его по росту и голосу.

– А? – рявкнул он, дернув Витьку за плечо и игнорируя меня. – Что ты сказал?

Витька, надо отдать ему должное, не растерялся. Твердо повторил:

– Я сказал: “Ты че, оборзел?”

– Ты еще новичок, а уже делаешь замечания старшему брату. Дерешься! За такой проступок полагается ночь в клетке!

Он мотнул головой в сторону клетки на сваях над рекой.

Так вот она для чего!

– Как это ночь в клетке? – вмешался я. – Мы же братья! Равные во всем! Подумаешь, дети поссорились...

– Старшие братья должны воспитывать младших, – перебил Игорь.

Он обвел рукой присутствующих. Все молчали.

Как измеряется “возраст” брата или сестры? По трудовому стажу или реальному возрасту?

Не по возрасту – Игорь вряд ли старше меня.

Получается, по стажу.

На меня накатила злость. Давненько меня не посещало это чувство. Общество одного Витьки – человека хоть и ехидного, но добродушного – на протяжении долгого времени сыграло свою роль, конфликтовать было не с кем.

– А кто тебя назначил старшим братом? – осведомился я.

– Отец Морок! – отчеканил Игорь.

– Вот как? Сегодня, во время церемонии посвящения, он не произнес слов “Ты – младший брат и должен слушаться Игоря”! Что-то я такого не припоминаю!

Игорь напрягся, глаза в прорезях заблестели.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Что ты переиначиваешь слова Отца Морока! Ты – самозванец и самовыдвиженец! Выскочка!

Последнее слово я выкрикнул ему в лицо, нарываясь на драку. Меня, как говорится, понесло по кочкам.

Игорь поддался на провокацию. Размахнувшись, попытался нанести мне “колхозный” удар – правый боковой. На занятиях у тренера Виталия Михайловича Фольца мы разбирали этот удар по косточкам. Это совершенно непрофессиональный удар, с замахом и приподниманием локтя – его видно за километр. И работает он только с непрофессионалами. Я уклонился и врезал хуком по корпусу, но маскировка смягчила удар.

Игорь шустро отскочил, наклонился, расставив руки. Решил перевести битву в партер. Когда он ринулся на меня, как регбист, я встретил его выставленным коленом. Деревянная маска треснула напополам, Игорь откинулся, – глаза мутные, губы разбиты, – и повалился навзничь.

Я разочарованно уставился на него. У меня кулаки чесались хорошенько подраться, а этот агрессивный выскочка “заснул” в начале первого раунда. Даже не довелось включить боевой режим!

– А ну успокоились! – прорычал гнусавый голос воеводы.

Влад выдвинулся из окружавшей меня толпы. Рука на эфесе шпаги, грудь колесом.

– А я и спокоен, – сказал я. – И Игорь вон тоже успокоился, прилег отдохнуть.

Воевода сделал знак левой рукой, и меня крепко схватили под локти.

Игорь, вращая глазами, привстал, вытер подбородок, посмотрел на окровавленную ладонь. Промычал:

– Ах ты, сука!

Влад оттолкнул его от меня.

– Поостынь, Игорь! Кто первый ударил?

Я выразительно посмотрел на Игоря.

– Ну я! – вызывающе сказал он и скривился от боли в челюсти.

– А кто спровоцировал?

– Он Настю толкнул! – крикнул Витька, указывая пальцем на молчащего подростка, из-за которого разгорелся весь сыр-бор.

– Толкнул или ударил? Настя!

– Толкнул... – пробурчала та.

– За что?

– Мы с Ромой поспорили. И он меня толкнул.

– Этот пацан влез, куда не просили, – встрял Игорь, имея в виду Витьку. – Я сделал ему замечание, а Олесь принялся меня оскорблять...

“Вот, блин, – подумал я, – школьная разборка в присутствии физрука и завуча!”

“Завуч” Влад думал недолго. Вынес вердикт:

– Понял. В клетку новеньких на ночь. А ты, Игорек, в ночной дозор будешь ходить! Неделю!

Игорь обвел нас с Витькой презрительным взглядом.

– Лучше уж в дозор, чем в клетку!

Поднял с земли расколотую маску и ушел.

Воевода проводил его взглядом, затем повернулся к нам.

– Не обессудьте, но правила есть правила. Без правил будет бардак, как у Отщепенцев. Надеюсь, что эта ночь в клетке заставит обдумать свое поведение. Никакого пира для вас, само собой. Ночью к вам в гости обязательно явится Погань. Сила нашего Отца защитит вас, но страху натерпитесь, это я вам обещаю.

***

Вечерело. Берег опустел, на нем остались двое в клетке – я и Витька.

Клетка была “оборудована” лавкой и кувшином с питьевой водой. Справлять нужду можно прямо сквозь прутья в реку. На этом удобства заканчивались.

Мы были не то чтобы подавлены, но определенная доля ошарашенности и неверия в произошедшее имела место. Вот нас принимают в братство, поздравляют, хлопают по плечам, а через несколько часов ведут под локотки и запирают в клетке, за пределами деревни, как животных! И грозят, что к нам заявятся Поганцы...