Чтение онлайн

— … о, а вот и Сигурд заявился. И эти его… дурочки пустоголовые… — меланхолично замечает Марика и хлопает розовым пузырем жевательной резинки: — и когда они от него устанут уже…

— Ничего себе у вас тут школьники… — присвистывает Рыжик, уже сделавшая охотничью стойку: — вы видели, какие у него плечи? А руки? Такой как обнимет… как одежду разорвет… как прижмет в углу…

— Это студент — отвечает Бьянка: — обычный молодой человек, нормально развитый для своего возраста… хотя верхний плечевой пояс говорит об употреблении стероидов или же хирургическом вмешательстве. Линия носа и подбородка — тоже. Судя по внешним признакам и паттерну поведения — явное нарушение психики, скорее всего нарциссизм. Кента, а что это за девушка у тебя тут?

— Боже мой! — Марика вдруг перестает быть меланхоличной как Пьеро и давится своей жвачкой: — кха-кха-кха! Это же! Вы же… нет, не может быть… вы же Бьянка? Да?!

— Нет — опровергаю я.

— Да — одновременно со мной говорит Бьянка и моргает: — а что, мы же не это скрываем… мы скрываем совсем другое.

— Бьянка-сан! — подпрыгивает Марика на месте: — а… дайте автограф! Вот, у меня и фломастер есть, черный… а можете прямо на теле написать? Я сейчас футболку задеру…

— Ну-ка прекрати! — хватаю я ее за руку: — Потом! Бьянка, Рыжик — увидимся, я побежал!

— Но… это же сама Бьянка!

— Удачи в школе! — машет рукой Рыжик, а Бьянка прыгает в свой «Мустанг» и дает по газам, сжигая резину и мои нервы. Облако пыли и дыма от сожженной резины — накрывает красавчика и его свиту, там кто-то кашляет.

— Ну вот — огорчается Марика: — такой шанс был…

— Даст она тебе автограф, но позже — обещаю я: — у нее дела сейчас, они меня по пути в школу завезли.

— О! Это ж значит, что ты ее знаешь близко, да?! То есть я телик смотрела, вы там вроде как два раза пересекались, но что вы так тесно общаетесь не знала. Круто! А На-тян мне ничего не сказала, хотя знала, что я обожаю Бьянку! У меня все ее фильмы есть и даже ее грудь с задницей!

— Что? Это как? — в свою очередь удивляюсь я.

— А? Ну это… слепки из силикона в натуральную величину, сделаны с натуры. Отлиты в силиконе и можно на них трусики и бюстгальтеры примерять — поясняет Марика: — папа говорил, что безобразие и стыд, а мне нравится. Титьки у нее что надо. Blyad, я тебе так завидую…

— Марика! — раздается голос откуда-то сзади и у Марики лицо становится такое, будто она только что половинку лимона с солью и без воды скушала. Кислое такое выражение. Поворачиваюсь. Красавец Сигурд и его свита — несколько девушек, все одеты прилично, не то что Марика, хотя никто не в форме Академии. Начинаю подозревать, что меня и мою маму очень сильно надули с этой формой. Никто ее тут не носит. Внимательным взглядом замечаю, что у каждого есть либо галстук, либо шейный платок в цветах Академии — в таком благородно-бордово-пурпурном. Сочетается неожиданно хорошо — бордовый и пурпурный, галстук в такую полосочку, или у девушек — шейный платок. И эти вот полоски ткани у каждого, но опять-таки никто не носит их как положено — на шее. Как и хитайатэ Деревни Скрытой в Листве — кто во что горазд. У некоторых девушек шейные платки повязаны на талии, у кого-то как и у Марики — на руке, словно повязка дежурного, у одной, которая с короткой, мальчиковой стрижкой в свите бисёнэна стоит, чуть впереди, развернув корпус и выстави ногу вперед — и вовсе на бедре, эдакой подвязкой.

Все сразу понимаю. Тут у них свобода и прочее egalite, fraternite процветает, анархия мать порядка и все такое. Чтобы быть в форме — тут достаточно какую-то часть одежды таскать, а в качестве таковой лучше всего подойдет галстук или шейный платок. Все это проносится у меня в голове за долю секунды, в чужой монастырь со своим уставом не лезь, а на входе никаких правил поведения не раздают, так что надо ухо востро держать, чтобы впросак не попасть.

— Сигурд — вяло откликается Марика и закатывает глаза: — что тебе надо? — как я вижу, моя визави отнюдь не рада вниманию со стороны красавца и идеала мужской красоты. Про себя немного усмехаюсь над стереотипами — это ведь только в Азии идеальный образ мужчины означает такую… женственность и уточненные черты лица. В прошлой своей жизни, выросший на фильмах из видеосалонов я усвоил что идеальный мужчина — это настоящий мужчина. Ну, что-то вроде Сильвестра Сталлоне, Арнольда Шварцнеггера, Брюса Уиллиса и Джеки Чана в одном флаконе. Такой, знаете — решатель проблем. Внутренняя красота, так сказать. Снаружи мужчина может быть как Бельмондо в фильме «Профессионал» — быть лишь слегка красивее среднего орангутанга. Да и Брюс Уиллис красотой скул и длинной волос не отличается… и вообще все эти бисёнэны — всегда молодые. Мода тут на молодость, все волосы красят и молодятся. Неее, это не наш путь, я хочу быть старым и умудренным, отрастить себе седые брови и бороду и сидеть в своем павильончике у озера, встречая рассвет или провожая закат со своей верной трубкой, бутылочкой коньяку, чайником чая и юной девицей из числа моих учениц, которая и трубку набьет и усталые…кхм… плечи разомнет. Не дело мне участвовать в этой гонке молодых, меня котики ждут.

— Я смотрю, тебя заинтересовал новенький — небрежным, но выверенным жестом он откидывает свои длинные волосы назад и на секунду — поворачивается к нам в три четверти, давая оценить свою красоту. Волосы у него длинные, сильные — как у Натсуми, или как из рекламы модного шампуня.

— Это мой знакомый. — отвечает Марика: — Сигурд — это Кента. Кента — это Сигурд. Все. Теперь вы знакомы. Пошли, Кента, я тебе корпус твой покажу, мы и так опаздываем.

— Да, им совершенно точно пора идти. Куда-нибудь, откуда они вылезли — кивает девушка с короткой стрижкой и шейным платком Академии на бедре. Она стоит сразу за плечом у красавца, сложив руки на груди и изучая нас пристальным взглядом.

— Верно, Сая-тян! — вторит ей другая, с длинными волосами, крашенными в платину, они обе одеты, как и положено школьницам — юбки и блузки, только не в цветах Академии. Про себя замечаю, что Марика, представляя меня и Сигурда — не употребила никаких суффиксов, а это тут не просто грубость, а прямо-таки вопиющее нарушение устоев. Все-таки она и в школе себя ведет как хочет, никакие правила ей не писаны. Ну, да после того, что я в доках видел, чтобы ее укротить — школы маловато будет, тут тяжелая штурмовая пехота нужна и тщательное планирование операции, плюс артиллерийская подготовка по позициям.

— Очень приятно познакомиться — протягиваю я руку Сигурду, но тот не обращает внимания, игнорируя меня и глядя на Марику. Пожимаю плечами и поворачиваюсь к сопровождающим его девушкам.

— Меня зовут Кента — говорю я и кланяюсь: — пожалуйста, позаботьтесь обо мне! — стандартная формула новичка в любом коллективе. Я могу быть и асоциальным, я в принципе в самой глубине своей — асоциален, трудно мне с людьми, вот потому я немного как Бьянка — слишком многое умом понимаю, а не на уровне инстинктов социума. Потому мне трудновато много людей сразу отслеживать, я в таких случаях не могу их понять, начинаю свою линию гнуть и все. Но сейчас мне нужно хорошее впечатление произвести. Начинать свой первый день в новом учебном заведении, в котором, если получится, мне еще лет шесть учиться, с того, что нажить себе недругов — это слишком даже для меня. Тут наоборот — подружится надо. Потому я не придаю внимания тому, что красавец не пожал мне руку и даже не представился и что девушки — только фыркнули и носики задрали. Tough crowds today, что сказать.

— Погоди-ка… Кента… Кента… точно! — щелкает пальцами та, что с короткой стрижкой: — А я тебя знаю! Это же ты с Мангустом Наоямой дрался!

— Да, а еще его до Академии Бьянка довезла! — хвастается Марика, снисходя до смертных: — А вы тут носы воротите!

— А я думала мне показалось… — тянет вторая, которая платиновая блондинка: — ого себе! Меня зовут Наташа, Кента-кун, будем знакомы. И в субботу у Саи вечеринка в выездном домике на Окинаве, если сможешь — приходи. И Бьянку с собой возьми, приглашаем.

— Ната! Ты чего? — хмурит брови та, что с короткой стрижкой и с шейным платком на бедре: — ты кого приглашаешь?

— Не придет он никуда — мстительно заявляет Марика: — Он занят. Он одного моего друга будет обучать боксу.

— Да? — удивляюсь я таким планам на выходные.

— Да — твердо ставит точку Марика и с каким-то особым значением смотрит мне в глаза: — потому что кое-кому пора перестать тюфяком быть. И потому что я не вещь какая-то, которую куда захотел, туда и приткнул.

— Никто и не говорит, что ты вещь! — вскипает красавчик Сигурд: — Этот договор между нашими родителями для меня ничего не значит! Ты меня интересуешь как человек! Как друг в конце концов! Сейчас не средние века, чтобы мы с тобой женились по уговору предков. Но и протест ради протеста я не понимаю. Ты хотя бы подумай, прежде чем отказываться. На свидание сходи, узнай меня поближе! Что за детская позиция — не буду и все! Дай мне шанс!

— Не знаю, чего ты к ней пристал, Сигурд — вздыхает Наташа: — ты на нее посмотри, она же воплощение подросткового бунта. Подожди ты годика три-четыре, она побегает-побегает и успокоится… они же несовершеннолетние все еще…