Чтение онлайн

— А то, что он всю ночь где-то шатался и с утра его Бьянка на машине привезла — это ничего, да? — возмущается Хината, явно пытаясь утопить меня вместе с собой.

— Он уже взрослый и у Бьянки свои родители есть, чтобы о ней переживать! — парирует мама: — а ты — это моя проблема!

— Да! — тут же вставляю я, используя редкую возможность побыть на другой стороне от Карающего Полотенца, так сказать ближе к рулю и кормилам. Все еще стараюсь лицо одной стороной к маме держать, наверное, со стороны похож на профиль, который на мелкой монете чеканят.

— А сегодня его другая девушка вечером к дому привезла! — продолжает ябедничать Хината: — вот ему можно все на свете и девушек голых по дому водить и вообще, а как я пытаюсь семье помочь, так сразу!

— А ну-ка помолчи! — повышает голос мама и все тут же затыкаются. Когда мама голос повышает — это серьёзно. Некоторое время в доме царит такая тишина, что я слышу «тышь-тышь-тышь» — как стрелки на электрических часах отсчитывают секунды. Интересно, что механические часы делают «тик-так», а электрические у нас на кухне — «тышь-тышь-тышь».

— Поскольку это тебя тоже касается наконец говорит мама и поясняет ситуацию. Хината у нас продолжает жечь. Боюсь из нее достойная духовная наследница Бьянки или Натсуми вырастет — она у нас оказывается через онлайн мое нижнее белье с автографом продает. И все бы ничего, может мама бы и не придала значение тому, что в дверь часто звонить стали и Хината туда-сюда с пакетами стала бегать, подружки завелись, все хорошо. Но когда в дверь позвонил мужчина лет сорока, тучный, с одышкой и плешью на голове «а можно Хинату-сама?» — тут уже мама не выдержала. Прижала мужика в прихожей и выбила из него подноготную… а оно вон что оказывается… трусы брата через интернет продает! С автографом!

— А… откуда у тебя мои трусы? — хмурюсь я: — вроде не пропадало у меня ничего…

— Да не твои они. Я их в магазине покупаю. — буркает Хината, отводя взгляд: — а для выдержки потом даю парням из класса два дня поносить, за пятьсот иен штука.

— …?! — выдавливаю из себя я. Для выдержки?!

— Пробовала я просто в магазине покупать и автограф твой ставить, но мне первую партию же вернули, дескать запаха нет. А трусы — должны пахнуть — авторитетно заявляет Хината: — и желательно так… козлиным твоим запахом.

— О, Аматэрасу… — говорю я.

— А для запаха надо чтобы не снимали эти трусы дня два, а лучше — неделю. Но недельной выдержки трусы — это слишком, я и так для упаковки использую щипцы, перчатки, очки и респиратор… чтобы глаза не щипало. — жалуется Хината: — ты думаешь мне это удовольствие доставляет?

— Сколько Айке платишь? — спрашиваю я у нее, и она моргает. Ага, есть попадание.

— Какой еще Айке? Нет никакой Айки… — бормочет она.

— Шляпу свою съем, если ты и в самом деле все сама упаковываешь, а не используешь детский труд своей подружки, которую нещадно эксплуатируешь, причем бесплатно. — складываю я руки на груди.

— И ничего не бесплатно! Ты с ней на свидание пойдешь в воскресенье! — отвечает быстро Хината и…

— Ой! — скрученное полотенце в руках у мамы — страшное оружие. Да, никогда не падали, куя, на броню Марса молоты циклопов так яростно, как Пирров меч кровавый — пал на Приама… надо будет с этой Ядвигой еще поговорить, мы с ней немного двинутые по Шекспиру и многообразию мира, приятно с умными людьми поговорить, именно с умными, а не с безумными гениями…

— Не смей распоряжаться свиданиями брата! — шипит мама: — вот из-за тебя у него личная жизнь такая… беспорядочная! Как он будет с твоей Айкой на свидание ходить?! Айка еще маленькая, а у него потребности!

— Ээ… — мысль о том, что мама в курсе моих «потребностей» вводит меня в ступор. Хотя, да, чего уж, мама человек опытный, про «потребности» папы точно в курсе, не зря чулочки в сеточку одевает и туфельки красные на высоком каблуке, она ж домохозяйка, зачем ей вечером такое носить?

— И меня, между прочим, из себя выводит не то, что ты трусы продаешь, а то, что теперь наш адрес все кому не лень знают! — говорит мама и я задумываюсь. Точно. Хрен с ними, с трусами, у меня ж армия хейтеров есть, а ну как среди них такая как Шизука найдется, или хуже — такая как Кексик? Хорошо, что всех сумасшедших девушек в округе я уже знаю, и как правило — уже дружу с ними, но вдруг найдется еще парочка улетевших? И опять-таки, ладно если меня найдут, я-то и постоять за себя могу и даже завербовать в Красный Лотос или там Легион Кенты, а если мама или Хината попадут? Первая заповедь безопасности — это не быть предсказуемым, а иметь стационарную базу (место проживания) — что может быть более предсказуемым? Вот почему товарищ хикки у нас повесился? Да потому что я его адрес узнал, вот и все. Знаешь адрес — полдела сделано. И назад это уже не затолкаешь… какой вывод? Вывод очень простой — надо переезжать. Причем я свои способности по убеждению знаю, как и границы своих возможностей, мама с папой никуда не переедут, у них тут дом, у них тут жизнь. Значит, для того чтобы отвести от них опасность — надо срочно перебираться куда-то самому и причем так, чтобы об этом все вокруг знали…

— Знаете, а я тут подумал — говорю я: — может быть я на время в кампусе поживу? В Академии условия хорошие… и вам тут мешаться не буду…

— Что ты говоришь, никому ты здесь не мешаешь — быстро отвечает мама: — прекрати!

— К сожалению, мама, ты права — я действительно по учебе отстал, а там есть возможность погрузиться в учебу с головой — поясняю я свою позицию. Мама не сдается, мама ворчит, что она знает куда я там погружаться собрался и вообще, в этих общагах разврат один и пьянки, я говорю, что в Академии все прилично и никакого разврата и пьянок, мама закатывает глаза и отвечает, что можно подумать она сама в студенческой общаге не была ни разу. Спохватывается и поясняет что так, на экскурсию ходила, но все запомнила! Остаюсь со стойким ощущением, что у мамы молодость была ого-го… и причем никакого папы в то время у нее на горизонте не было.

— Ого! — хлопает дверь и в гостиную заглядывает отец: — народ! А вы чего не спите? Время ночь!

— Кента уйти от нас собрался! — жалуется Хината: — а меня полотенцем!

— Дорогой ты вовремя! Скажи своему сыну! И дочери! И… ужин готов… эээ… если ты хочешь только ужин… — голос у мамы сразу же меняется, и она едва не мурлычет последние слова. Со своего места отчетливо вижу, как ходит вверх-вниз кадык у отца — он сглотнул и глазами захлопал. А что делать, думаю я, выбрал ты себе папа такую жену, будь добр соответствовать, я вот тоже домой попозже пришел, надеялся прошмыгнуть незаметно, но не удалось. В этом деле каждый сам за себя!

— Кстати! — делаю вид, что только вспомнил: — тебе же Бьянка передавала… вот — достаю свой портфель и извлекаю из него большой плакат-календарь с изображением Кексика в купальнике и с надписью черным маркером поперек «Такахаси-сан! Большое спасибо за сына! С любовью!».

— О! Спасибо! — папа радуется как ребенок и хватает плакат, на лице его расплывается улыбка… ровно до того момента, как он встречается глазами с мамой.

— Дети, кажется вам пора спать — говорит мама и в ее голосе не слышно никакого мурлыканья. В ее голосе — стальные нотки боевых машин кайзера, гудение сервоприводов, наводящих орудия на цель, лязг затворов, запирающих снаряд в казеннике орудия и поднятая рука комендора, глядящего в бинокль на цель.

— Ой и правда — говорю я, бросая быстрый взгляд на часы: — завтра в школу вставать рано. Спокойной ночи, папа!

— Спокойной ночи, сын! — напряженно бросает мне отец и поворачивается к маме: — дорогая, клянусь…

— Ну ты и хитрован! Папку под поезд бросил! — шепчет мне в спину Хината: — ты чего?

— Да ладно тебе. — отвечаю я, поднимаясь на второй этаж: — Ничего там не будет. Только прощения будет просить… дольше.

— Это тебе ничего. А у меня спальня прямо над ними — жалуется Хината: — они так до утра… будут. Можно я у тебя посплю?