Чтение онлайн

– Вот аванс. Остальное после получения информации.

– Что это? – наморщив лоб, переспросил он.

– Предоплата, – перевела я. – Так сказать, демонстрация моих добрых намерений.

Мсье Хадж кивнул.

– Понятно. Тогда пойдемте.

– Куда?

– В пещеры, конечно. Или вы думали тут все увидеть?

Я машинально попятилась подальше от каменоломен.

– А это обязательно? Может, вы мне просто расскажете, что именно находится в пещерах?

– Мне-то несложно, – мотнул головой сторож. – Но вроде как сыщики предпочитают все увидеть лично.

Тут он был совершенно прав. Верить на слово представителю рабочего сословия мне не очень хотелось, но альтернатива была еще менее привлекательна. Некоторое время я безуспешно боролась с собой, пытаясь уговорить. Но затем рассердилась и мысленно рявкнула: «Это еще что за детский сад?! Ну-ка шагом марш на место преступления, нечего тут беспочвенную панику разводить, стыдно должно быть».

Помогло. Я тряхнула волосами, собрала их в узел, дабы не запачкать, и, сделав первый шаг в сторону пещеры, сказала сторожу:

– Ведите.

Тот удовлетворенно кивнул, словно и не сомневался в результате (что, в сущности, довольно логично), и бодро двинулся в нужном направлении. Дойдя до ограждающей вход веревки, он взял из стоящего там ящика обрубок полена, при ближайшем рассмотрении оказавшийся факелом, и попытался его зажечь.

– Погодите, – жестом остановила я мужчину. – Возможно, я смогу предложить более удобное освещение.

– Попробуйте.

Привычным движением вытянув руку вперед, я сотворила на ней светящийся шарик и легком взмахом подбросила его в воздух. Наш переносной светильник послушно всплыл вверх и замер в метре надо мной.

– Такой вариант вас устроит? – чуть самодовольно уточнила я у спутника.

Но тот не выказал никакого удивления, лишь кивнул:

– Вполне.

Затем, убедившись, что я готова, сдернул веревку и сделал первый шаг в темноту. Поежившись, я последовала его совершенно не заразительному примеру.

Едва я переступила порог, как на меня явственно пахнуло холодом и сыростью. Внутри каменоломни оказались именно такими, как я и представляла, – мрачными и давящими со всех сторон. Такое ощущение, что на меня навесили груз минимум в несколько дюжин фунтов. Но выбор мне забыли предоставить, и оставалось одно – угрюмо шагать вслед за проводником, пытаясь не удариться о предательски попадающиеся выступы и хоть как-то запомнить повороты. Это оказалось совершенно бесперспективным занятием, и я его быстро забросила, смирившись с мыслью, что ежели со сторожем что-то случится, я отсюда никогда не выберусь. В унылом расположении духа я повернула в очередной коридор, и вдруг мимо моего лица, чуть его не задев, что-то пронеслось. Я заорала и вжалась в стенку.

– Что за шум? – повернулся ко мне спутник. – Летучих мышей, что ли, никогда не видели?

– В-видела, – выдохнула я. – А это была просто летучая мышь?

– Естественно, здесь их много живет. Тихо, темно, сыро, никто не беспокоит.

– Вот спасибо, хорошо, – пробурчала я, отлепляясь от стенки. – Значит, надо морально готовиться к новым встречам.

Но мне повезло: больше на пути никаких мышей не повстречалось до того самого момента, как проводник остановился перед очередным провалом и махнул рукой:

– Прибыли, заходите.

Поманив светильник, я прошла в низкий проем, для чего пришлось наклонить голову, – и ничего там не увидела.

– Но что… – повернувшись, начала я, но запнулась на полуслове, поскольку в этот момент сверху над входом рухнула каменная глыба, намертво забаррикадировав проем. От удара пол сотрясся, и я не удержалась на ногах. Когда же все вокруг перестало дрожать и пыль улеглась, я вскочила, бросилась туда, откуда совсем недавно пришла, и замолотила руками по камню.

– Эй, мсье Хадж, вы меня слышите? С вами все в порядке?

Но ответа не было. Я еще довольно долго стучала и кричала, пока наконец окончательно не уверилась, что никакого толку от этого не будет. Тогда, резко обессилев, я опустилась на пол, и на меня неожиданно нахлынула волна паники. Я вспомнила, как лет в одиннадцать оказалась случайно запертой в винном погребе. Грузчики привезли товар, а я, любопытствуя, околачивалась вместе с ними, пытаясь выглядеть полезной. Тогда мне доверили снести вниз корзинку с упаковкой, и маленькая девочка, гордая полученным поручением, поспешила его выполнить. Оказавшись в погребе, я так изумилась его размерам и количеству бочек и бутылок, что, позабыв про все на свете, отправилась исследовать помещение. И хм… немножко заисследовалась, так что грузчики, закончив работу, напрочь позабыли про какую-то маленькую девочку и спокойно заперли дверь. Очень толстую, стоит заметить.

Когда я обнаружила, что выхода больше нет, я даже не особенно испугалась, ребенку сложно сразу представить серьезность случившегося. Мне казалось, что вот уже сейчас придет Дэйв со своим другом и выпустит меня. Но время шло, а никто не приходил, и в какой-то момент, услышав в углу шорох, я ужасно испугалась. Как и здесь, я долго стучала, кричала, но никто не услышал. Потом со мной приключилась форменная истерика, но способность рыдать отнюдь не беспредельна, и, кое-как успокоившись, я уснула. Проснувшись же, снова немного поплакала и поняла, что хочу есть и пить, а в округе навскидку нет ничего, кроме нескончаемого количества алкоголя. Тщательный обыск погреба показал, что именно так дело и обстоит, а пить к тому моменту захотелось практически нестерпимо. Пришлось наудачу вскрыть один из бочонков и продегустировать его содержимое, оказавшееся сладким белым вином, достаточно вкусным даже для маленького ребенка, так что надегустировалась я всласть. Дэйв, когда он соизволил поинтересоваться, где же его сестренка, обнаружил вместо нее нечто, совершенно утратившее человеческий облик. Как потом выяснилось, провела я в заточении чуть больше двух суток и за это время потребила пять пинт лучшего вина, за что меня даже отругали. Потом, примерно через неделю, когда я окончательно протрезвела.

Но сейчас, в очередной раз запертая под землей, я вспомнила не вкус этого напитка, а именно свой панический страх и вновь ему поддалась. Качественная истерика продолжалась довольно долго, а затем, следуя традициям, обессиленная, я уснула.

Проснувшись в полной темноте, я перво-наперво не придумала ничего умнее, как снова поддаться приступу паники, но каким-то просто фантастическим чудом умудрилась взять себя в руки и соорудила светящийся шарик. В его свете я попыталась здраво оценить обстановку. Помещение, в котором я оказалась заперта, представляло собой пространство практически квадратной формы, примерно пять на пять ярдов, с крайне низким потолком, до которого я при желании могла достать рукой. Кроме голых каменных стен и такого же пола тут вообще больше ничего не было, так что мой осмотр довольно быстро завершился, и я вернулась к входу. Его, как и ранее, намертво перекрывал монолитный каменный обломок. Интересно, как вообще могло произойти такое? Неужели это просто мое невезение? Крайне маловероятно, нельзя не признать. По здравом размышлении ситуация очень походила на очередные происки детектива. И что ему никак не утихомириться, я вроде мстить не пытаюсь, нет же, упорству в желании меня убить можно только позавидовать. Но как мсье Руаппи удалось подстроить такую ловушку? Ведь для этого нужно было узнать, что ко мне вчера приходила мадам Робредо с целью выяснить про Ральфа. И почему, спрашивается, я так сразу поверила в это письмо? Почему не послушала мудрого призрака??

Поняв, что снова крайне близка к истерике, я прервала размышления и заставила себя медленно досчитать до ста. Помогло. Находясь в почти спокойном состоянии, я открыла глаза, встала с холодного пола и… поняла, что ужасно хочу пить. Это обещало стать проблемой, поскольку в отличие от погреба никакого вина в каменоломнях и в помине не наблюдалось. В легкой растерянности я обвела взглядом стены и пол, но ничего нового там не обнаружилось.

«Ничего страшного, – легкомысленно сказала я себе. – Вот сейчас выберусь и найду в лесу родник со свежей ледяной водой».

Эта мысль придала мне сил, и я решительно подошла к камню, перегородившему дорогу наверх. Тут-то все и закончилось, ибо, во-первых, я понятия не имела, что с ним поделать, а во-вторых, в голове крутилась, как заводная, одна-единственная мысль: ПИТЬ! В полной растерянности я подняла глаза туда, где в обычной ситуации располагалось небо, и заметила, что в свете моего шарика потолок как-то подозрительно блестит. Подняв же к нему руку, убедилась, что да, он влажный и если поводить рукой, то в ладони скопится вполне приличное количество драгоценной влаги. Чтобы утолить жажду, мне хватило совсем немного воды, буквально около двух чайных ложек, и это явно говорило о том, что я, несмотря на все свои усилия, все же поддаюсь панике.