Чтение онлайн

– Эй! Очнитесь!

Я обнаружил, что Уилкинс вновь стоит на ногах и трясет меня за плечо.

– Что?..

– Босс, я вас третий раз спрашиваю – что там было?! Я перевел ему текст послания, и он несколько мгновений неподвижно стоял закусив губу, а потом отпустил мое плечо и глухо спросил:

– И что теперь?

Я рассмеялся, и он отшатнулся от меня, как от чумного. Оно и понятно, ему трудно было оценить разницу, возникшую для меня в восприятии этого вопроса по сравнению с совсем недавним моментом, когда мне задавал его дядя.

Нагнувшись, я поднял свой рюкзак, вынул из бокового кармашка запасную пачку сигарет, закурил и сообщил:

– Теперь я его убью! Во всяком случае, или я его, или он меня – и никак иначе!

Входная апертура п –в –туннеля медленно наплывала на меня, и я отсчитывал секунды, остававшиеся до прыжка, вместе с главным компьютером корабля. Три-два… один… ноль, и мир вокруг расцвел феерией цветов, чтобы через мгновение вновь закутаться во мрак космоса, разрываемый лишь блестками звезд и слабо светящимся диском большой планеты, висевшей в пространстве чуть выше и левее нашего курса. Справочник по астронавигации указывал, что эта планета и туннель, который мы только что прошли, являются наиболее близкой по расстоянию между собой парой объектов соответствующего класса во всей изученной части Галактики. Правда, на этот раз всевозможные туристические обстоятельства и даже красоты прыжка меня волновали очень мало – просто рубка была, с моей точки зрения, самым удобным местом для времяпрепровождения на небольшой космической яхте под названием “Элейн” (разумеется, так по-идиотски назвал ее не я), и к тому же я находился в постоянном ожидании очередных неприятностей и хотел бы по крайней мере увидеть, откуда они появятся.

Ничего страшного, однако, не случилось. Мы благополучно вышли из зоны действия орудий станции, прикрывавшей п-в-портал – нас даже никто и не окликнул, – после чего Уилкинс, сидевший справа от меня в кресле штурмана (сам я занимал место пилота, и именно что занимал – непосредственное управление осуществлял, естественно, компьютер), взялся за коррекцию курса, в результате которой острый нос нашего корабля, напоминавшего допотопную ракету из тех, что некогда первыми побеждали земное притяжение, нацелился точно в середину планетарного диска. Полюбовавшись немного своей работой, майор удовлетворенно хмыкнул, сверился с показаниями многочисленных приборов, хотя в этом вроде бы не было ни малейшей необходимости, и наконец повернулся ко мне:

– Мы скоро прилетим, герцог. Придется нам все-таки выяснить несколько моментов. Извините, но я не могу действовать вслепую.

И на этот раз я не собирался с ним спорить. В конце концов, нельзя было не отдать должное проявленной им выдержке: с момента нашей встречи в пещерах Денеба IV прошло уже почти трое суток, во время которых он не допекал меня ни расспросами, ни вообще какими-либо разговорами, а лишь пунктуально выполнял распоряжения. Вообще, эти дни прошли достаточно необычно – в том смысле, что я перестал наконец заниматься болтологией, зато действовал достаточно споро и продуктивно. Но пожалуй, лучше будет рассказать обо всем по порядку.

Итак, еще не докурив ту сигарету, в начале которой пообещал Уилкинсу убить нашего неизвестного врага, я принял важное решение: отложить на потом эмоциональные оценки и преодолевать проблемы не в комплексе, а по отдельности – шаг за шагом, как небезуспешно делал это в космопорте Новой Калифорнии. И следовательно, первым пунктом было: вернуться в Сван-Сити. При этом можно было пользоваться флаером, угнанным Уилкинсом, а можно было совершить обратный переход под хребтом и улететь на флаере Гаэли. Поборов первый импульс, – к чертовой матери эти горы! – я поразмыслил и все равно склонился к полицейскому экипажу. Конечно, его наверняка уже искали, со всеми вытекающими последствиями, но про другую машину знали враги… Как выяснилось впоследствии (на следующее утро), это было мудро: в новостях передали, что вечером в районе взлетевшей на воздух лаборатории CIL был зафиксирован еще один взрыв, меньшей, правда, мощности. Но, догадываясь, что именно там взорвалось, я не сомневался и в том, что на высоте пяти-шести тысяч миль – как обычно летали на Денебе – нам бы с Уилкинсом хватило и совсем небольшой мощности. А так мы долетели до столицы и под покровом темноты незаметно приземлились на одной из малопопулярных площадок к северу от города… По дороге мне тем не менее пришлось призадуматься – необходимо было выработать хотя бы общее направление дальнейшего движения. Собственно, самым идеальным было бы снова встретиться с дядей или по крайней мере с Принцем – теперь-то я уж вытряс бы из них все. Но, разумеется, всерьез рассчитывать на такую удачу не приходилось. Далее возникали два варианта: вернуться домой, попытаться вместе с графом Деором распутать тамошние следы и выйти таким образом на убийцу Вольфара, ставшего по совместительству еще и похитителем, или отправиться на Рэнд и тряхнуть хорошенько Президента, раз уж его причастность к делу казалась почти стопроцентной. Практически весь перелет до Сван-Сити я крутил эти варианты и так и сяк, и нравились они мне все меньше. Во-первых, мне надоели хождения вокруг да около, не приводившие ни к чему путному; во-вторых, раз уж эти возможности были очевидны мне, то моему противнику – и подавно. Недвусмысленно давая понять, что отклонил любезно сделанное предложение, я теперь рисковал двумя жизнями – на этот счет обольщаться не следовало. Неожиданные, нестандартные ходы были моим единственным спасением, и, проникшись этим соображением, я в итоге – уже перед сном в мотеле, к услугам которого однажды прибег, – удумал-таки единственный ход, в котором можно было сыскать хоть толику смысла, – рвануть на Антарес II, к герцогу Лану!

В самом деле, он по-прежнему возглавлял мой личный список, и последние мои провалы ничуть не говорили в его пользу. Я смог лишний раз убедиться, что имею дело с поистине вездесущим противником, умеющим строить очень далеко рассчитанные планы (об этом наглядно свидетельствовала западня, расставленная в лаборатории Пола Виттенберга) и прекрасно разбирающимся в магии (как иначе он мог узнать, что я спасся). Кто, как не умница Лан, мог бы все это сотворить?.. Вновь и вновь задавая себе этот вопрос, я перебирал имена своих сородичей и не находил достойных кандидатов. Мифический четырнадцатый? Нет, после встречи с дядей я был уверен, что это чушь, – тот не был бы так спокоен, всплыви вдруг нечто подобное. А значит, Лан – больше некому! Конечно, в таком случае оставались все прежние возражения, заставившие меня некогда посмеяться над идеей поездки на Антарес: играть со львом в “кто кого съест”, да еще и на его площадке, – это безумство! Однако перспектива сойтись с врагом в открытой, пусть и неравной схватке теперь казалась мне лучшей, чем очередной раунд блуждания в тумане и сражения с собственной тенью (во всяком случае, в тот момент я искренне так думал). Стало быть, как любит говорить Его Высочество, следующая проблема была такова: как мне добраться до Антареса? Но об этом я решил поразмыслить на свежую голову…

Однако наутро, поглощая второпях завтрак в первом попавшемся кафе, мы ознакомились с тем самым выпуском последних известий, где сообщалось о таинственных взрывах у хребта на северо-западе континента и о мерах, предпринимаемых по этому поводу полицией. После чего вопрос: “Как добраться до Антареса?” – сменился у меня в голове более актуальным: “Как убраться с Денеба?..” Старая история: улетая с планеты с добычей, наша пташка, видимо, успела насвистеть кому надо или сделала это заранее. Но так или иначе, а полиция искала двух мужчин:

Рене Гальего, он же Роджер Грейвз, и Джека Уилкинса – посмотрите, пожалуйста, на снимки! – и теперь уже не для того, чтобы брать свидетельские показания. Речь прямо шла о подозреваемых; донесшему – вознаграждение… Спасибо превосходной реакции Уилкинса: пока я тупо пялился на собственную рожу в экране с недожеванными спагетти во рту, он сгреб меня в охапку и выволок наружу. И очень вовремя: если судить по донесшимся вскоре позади сиренам, мы опередили полицию минут на пять.

После краткой и энергичной речи, посвященной тому, как мне надоело жить в атмосфере травли и террора – она вызвала у Уилкинса известное сочувствие, – я всерьез подумал о том, чтобы сдаться властям и попытаться доказать им свою невиновность. Бредовая мысль, конечно, но прийти самому все же лучше, чем дождаться, пока тебя изловят, а такой исход в практически незнакомом мире, где у меня не было ни друзей, ни связей, казался неизбежным. Причем в самое ближайшее время… Однако сама идея сдачи глубоко противоречила всей моей натуре, и, продолжая движение по улицам Сван-Сити – теперь даже на перекур было останавливаться небезопасно, – я упрямо искал какой-нибудь выход, пока наконец не обратился к опыту своих действий на Новой Калифорнии. И это навело меня на воспоминание об одной возможности, которую я вскользь заметил тогда, но отринул, дабы не подвергать престарелого Адриана Форбса опасности неожиданного инфаркта.

Теперь же я даже не стал взвешивать всякие там “за” и “против”, удобно ли это будет или не очень, а лишь сориентировался на местности и направился в западную часть столицы, где был сосредоточен центр деловой активности города. Расчет оказался верен: то, что мне было нужно, действительно находилось там и стояло на самом видном месте. И было это восьмиэтажное здание (небоскреб – по меркам подземного Сван-Сити), рядом со входом в которое висела скромно оформленная табличка: “Коммерческий банк Веги. Денебианское отделение”. То есть, как утверждал Реналдо Креон, “отделение одного из моих банков, которые есть повсюду”.

Вот мы с Уилкинсом туда и пошли, сначала внутрь, а затем к первой же двери с надписью: “Посторонним вход запрещен”, у которой дежурил охранник. Там я заявил, что желаю немедленно переговорить с управляющим конторой, и без обиняков добавил, что я – старый друг владельца всей этой фигни. Охранник, дюжий малый без искры мысли в глазах, колебался, не зная, похоже, кого ему вызывать – полицию или психушку, но решил подстраховаться на тот дикий случай, если сказанное мной не есть результат неумеренного потребления наркотиков. Когда же связь по рации с кабинетом директора была установлена, я попросил передать ему первые девять цифр в порядке обратного отсчета. Парень прямо затрясся от бешенства, но продиктовал указанное в браслет. Сдается мне, что если бы Реналдо забыл (или по каким-то причинам передумал) отдать соответствующие распоряжения, то тут бы моим приключениям и конец. Но он не забыл и не передумал…

Хотя в первый момент нам с Уилкинсом и показалось, что все – приехали… Во всяком случае, выслушав неизвестный пока ответ, парень судорожно заколотил по кнопкам на своем браслете, и скорее, чем могли что-нибудь сделать, мы оказались в кольце сотрудников банковской охраны (никогда прежде не видел, чтобы какая-либо секьюрити работала так слаженно и быстро, – даже Уилкинс и тот вроде поразился). Но, к счастью, это был лишь почетный караул, в сопровождении которого нас доставили на последний этаж и провели в кабинет директора.