Чтение онлайн

Теперь оставалось пересечь систему в дальний конец, к поясу астероидов, и обнаружить среди кружащих в космосе камней гладкий стальной шар – искусственную планету Рэнд… Затем проникнуть сквозь внешнюю оболочку внутрь, где создавались искусственные атмосфера и поле тяготения, и спуститься вниз, к столице – самому большому мегаполису из тех, что мне доводилось видеть. Наконец, последний этап: из даунтауна – на север, в район невысоких домиков, парков и скверов, и вот моя площадь… Зависнув тут, я мысленно зафиксировал и ее, собрался с духом и отдал приказ. Пульсация перстня оказалась в этот раз куда сильнее, я даже подумал: “Да он что, колеблется, паршивец?” И тут меня как будто пронзил мгновенный укол электрического тока – портал открылся!

Шумно выдохнув, я открыл глаза и увидел полупрозрачную арку, появившуюся передо мной чуть справа, сразу за плечом Лана. Сквозь проем виднелась искаженная косоугольная перспектива моей площади…

– Получилось, никак? – поинтересовался Уилкинс, и я сообразил, что, не будучи керторианцем, он не в состоянии почувствовать присутствие портала.

– Да! – Я махнул рукой в обход стола. – Идите сюда, майор!

А пока он шел, меня посетила мысль, едва не сразившая своей простотой…

– Послушайте! – вскричал я. – А зачем все эти сложности с потайным ходом, если я могу открыть портал прямо в Президентский дворец?!

– А вы там бывали? – спокойно спросил Лан;

– Нет. Но его же постоянно показывают. Всякие там приемы, официальные мероприятия…

– Скорее всего у вас ничего не выйдет. Личное знакомство с точкой перехода является совершенно необходимым условием.

– Точно, – разочарованно протянул я. – Принц тоже об этом говорил.

Лан вдруг как-то странно задумался, но тотчас же спохватился:

– И вот это как раз с теорией “окна” согласуется плохо, – сообщил он, а потом пожал плечами: – Впрочем, эксперимента ради, вы можете попробовать переместиться во дворец с помощью портала…

– Чтобы оказаться, – сонно пробормотал барон, – посреди наиболее тщательно охраняемых помещений, где вместо Таллисто вы мгновенно схлопочете залп из бласте-ров…

Обернувшись, я на мгновение застыл, пытаясь понять, действительно ли мозг дяди продолжает работать и в спящем состоянии, или он просто прикидывается. Но тут Лан осторожно тронул меня за локоть:

– Вы бы не стояли, герцог! Используя новые принципы управления энергией, почерпнутые у человеческой цивилизации, мне удалось до предела минимизировать затраты, но все равно долго продержать портал открытым вы не сможете.

Это было верно: взглянув на арку, я заметил, что она уже начинает утрачивать четкость очертаний… Поэтому, поспешно кивнув, я схватил за руку подошедшего майора и устремился к порталу, бросая через плечо слова прощания. Через мгновение мы уже были на Рэнде, стоя перед входом в спортивный клуб.

– Да-а… Прямо сказки какие-то… – Уилкинс нервно оглядывался с несколько обалделым видом.

Я последовал его примеру и понял, почему у меня ничего не вышло с первой попытки. Во-первых, на Рэнде стояла ночь и площадь была погружена во тьму (что, кстати, было неплохо – наше эффектное появление не вызвало неадекватной реакции у случайных прохожих), а во-вторых, тут действительно многое изменилось. Не было больше ни кафе, ни домов слева – их заменил чей-то роскошный особняк. Остались лишь церковь да клуб. Впрочем, прежнюю непритязательную вывеску на нем тоже сменила шикарная сверкающая надпись. “Центр Роджера Грейвза” – гласила она. О Господи!..

Однако должен признать, что, вдыхая сухой и теплый воздух Рэнда, в глубине души я тоже испытывал ощущение чуда. Правда, относилось оно не к впервые примененному мной мгновенному перемещению…

– Ну как, майор, – я повернулся к своему спутнику, – вы все еще считаете наше путешествие на Антарес ошибкой? А по-моему, если у нас и существовал путь, ведущий к победе, то только тот, которым мы шли!

– Ага. Стреляем не целясь, но метко… – Он усмехнулся и отвел глаза. – Знаете, герцог, всегда мечтал побывать на Рэнде!

Достойный ответ не приходил в голову, поэтому я только буркнул:

– Тогда дайте-ка сюда нашу сумку!

Следующие три дня, проведенные нами на Рэнде, доставили мне мало удовольствия. Хотя поначалу все выглядело не так уж плохо и настроение у меня было приподнятым…

Мы прибыли уже под конец ночи, и когда вдруг стало светло (никаких красочных рассветов и закатов на Рэнде, естественно, не было – просто включались мощные прожектора, прикрепленные к внешней оболочке и дававшие неяркий рассеянный свет, удачно имитировавший облачный день на открытой планете), отправились в ближайший ресторан, где за легкой закуской внимательно прослушали последние известия. Обычно в разделе политических новостей действующий Президент хоть раз упоминался, и данный случай не стал исключением. Тут нас ничего экстраординарного не ожидало: Таллисто не был в отпуске или отъезде, а находился как раз в своей загородной резиденции…

Ну и ладно. Располагая временем, я решил ублажить майора и провести осмотр местных достопримечательностей. Посмотреть же вокруг было на что: Рэнд уникален во многих отношениях, и не в последнюю очередь – в области архитектуры. Здесь можно было найти и небоскреб, и готический собор, и скромные многоквартирные дома, и особняки, выстроенные в псевдоклассическом стиле, причем все это стояло вперемежку друг с другом, создавая иногда красивые, а как правило, забавные ансамбли.

Разумеется, все это было логичным следствием самого возникновения Рэнда, – заинтересовавшись им, я в свое время прочел много книг, посвященных этому периоду истории… В эпоху, когда человечество обнаружило феномен я-в-туннелей, научилось их использовать и приступило к межзвездной экспансии, космические корабли умели строить сразу несколько наций. Все они действовали независимо друг от друга, подчас на грани конфронтации, и колонизировали новые миры, что называется, под себя. Но система Рэнда, в которой не было естественных планет, была слишком лакомым куском, который в одиночку проглотить не мог никто, поэтому Цивилизации, представлявшие Запад, заключили беспрецедентное соглашение и совместными усилиями почти за век сконструировали искусственную планету, – может быть, самое величественное сооружение человеческих рук… В дальнейшем все участники проекта получили по сектору планеты, который могли обустраивать как им заблагорассудится, но столица – первоначально административный центр – считалась ничейной территорией и оказалась заселена по принципу живописного беспорядка.

Говорят, в последующие сто лет Рэнд служил настоящим яблоком раздора для земных правительств: путем разнообразных интриг каждый хотел добиться доминирующего влияния на эту планету, считавшуюся ключом к целому огромному региону Галактики… Но в итоге, как часто бывает в такой игре, победитель выявлен не был: после отделения первых колоний Рэнд тоже уверенно объявил о своей независимости от метрополии и в результате умелого манипулирования союзниками выиграл войну без единого выстрела. Вообще, располагая одной из самых боеспособных армий в Галактике, Рэнд ни разу не вступал в вооруженный конфликт, предпочитая добиваться своих целей при помощи стратегических выгод своего положения и колоссальных денег, оседавших в этом крупнейшем центре торговли.

Да и в целом Рэнд (а точнее, его столица) оставался в моих воспоминаниях местом приятным, открытым и оригинальным, – в мегаполисе, например, тогда еще существовали целые огромные кварталы, где выходцы из разных стран жили по старым обычаям и не говорили по-английски…

Теперь же прогулка по столице порядком испортила мне настроение. И дело было даже не в том, что столь развлекавшие меня пестрота и разнообразие города порядком подыстерлись – со временем не поспоришь, – но изменилась, на мой взгляд, сама суть этого мира. Он стал куда жестче, замкнутее, люди меньше улыбались и больше спешили, и еще – повсюду полиция… Она вела себя спокойно и корректно, но все же посты, расположенные чуть ли не на каждом перекрестке, плохо соответствовали репутации мирного и благополучного общества, которой долгое время заслуженно пользовался Рэнд. Уилкинс, первым обративший внимание на столь большое количество представителей власти, высказал даже предположение, что оно может быть связано с нами или, косвенно, вообще со всей этой историей, нервировавшей Таллисто.

Однако я чувствовал уверенность, что о нашем пребывании на Рэнде никто не подозревает – слишком уж замысловатый ход привел нас сюда, – и, по-видимому, не ошибался. Так или иначе, но мы не прятались, не шарахались от всякого звука сирены, даже пользовались собственными кредитными карточками, и не привлекали ничьего внимания. Тем не менее ответственность за столь гнетущее впечатление, производимое ныне Рэндом, в большей или меньшей степени, безусловно, падала на Президента, и это давало лишний повод для моей к нему неприязни. Впрочем, этот повод был и в самом деле лишним.”