Чтение онлайн

Ну, я понял. Все и было ровно так, как выглядело. Нет, право же, Принц и герцог Венелоа – очень сдержанные люди…

– Послушайте, майор, когда мы прилетим в район п-в-туннеля, там нас будет ждать примерно… – я повнимательнее пригляделся к монитору, считая очередные кружочки, – дюжина кораблей противника и две тяжеловооруженные станции. «Прометей» в одиночку должен… за целых полчаса!.. всех их уничтожить, и тогда враг будет разгромлен. Правильно?

– Не совсем, – бодренько поправил меня Уилкинс. – С нами станут драться только корабли – станции обязаны защищать точку перехода. А вот нам надо вывести из строя именно их.

– Да? И как?

– Черт! Да что вы меня пытаете! – неожиданно вспылил он. – Подумайте сами, в конце концов! Способ-то один-единственный!

Я обиделся и заткнулся. Но когда пару минут спустя Принц вполголоса поинтересовался по-керториански:

– Он безумен? – а Реналдо с замечательным сарказмом предположил:

– Еще не исключено, что он волшебник! – я подумал, что не так уж плохо побыть какое-то время в неведении…

Поэтому в последующий час я целенаправленно забывал о предстоящей схватке и предавался достаточно абстрактным размышлениям. Лучше было бы еще поспать, но, как назло, сна в меня больше не лезло… Предметом же, вокруг которого вертелись мои мысли, являлась персона Его Высочества. Почему? Да без особых причин, как говорится, просто на глаза попался. Правда, в отличие от других, находящихся в поле зрения, Принц пребывал в необычном состоянии. Необычном для себя… Он совершенно определенно нервничал, даже я бы сказал – дергался. Нет, он не заламывал руки и не кусал губы, но вместо окружавшей его обычно ауры расслабленности и уверенности в себе на этот раз чувствовалась чудовищная напряженность. Неестественно прямая спина, чуть сведенные брови, взгляд, застывший в некой, весьма отдаленной точке – все это мелочи, но общее ощущение они создавали. И потом, с четверть часа Принц простоял, не сказав ни слова и даже не пошевелившись. А это, между прочим, очень тяжело чисто физически. Попробуйте как-нибудь и убедитесь – подобное возможно только при крайнем нервном напряжении, полной сосредоточенности на чем-либо…

Вот я и пытался угадать, что послужило причиной такого его состояния. Оказалось совсем не просто, поскольку объяснения, лежащие на поверхности, я отверг практически сразу. Страх за свою жизнь? Явно нет. С момента открытия портала для «Прометея» прошло уже много часов, и Принц – при его-то способностях – наверняка успел поднакопить энергии, чтобы в случае надобности свернуть с дорожки, ведущей в пекло. Расстройство из-за несовпадения реальных событий с намеченными им? Еще менее вероятно. Безусловно, осознание фиаско хитроумного плана могло досаждать Его Высочеству, но что было, то прошло – об этом все на Кертории знают…

Других версий под рукой не было, и довольно долго я ломал голову впустую, уходя все дальше и дальше от поставленного вопроса и пытаясь смоделировать ситуацию, которая возникнет в том благоприятном случае, если по окончании авантюры Уилкинса все мы еще будем живы… Пока вдруг не отметил забавное совпадение: погруженный в раздумья о будущем, со стороны я, наверное, выглядел точь-в-точь как Принц – только чуть менее напряженно. «Так, может, он тоже видит в будущем нечто важное», – подумал я и тут же напомнил себе, что это не только слова. Принц ведь и в самом деле умел видеть будущее, был у него соответствующий дар.

Вот это соображение придало моим мыслям по-настоящему интригующий оборот – пришлось даже поднатужиться и вспомнить все обрывки знаний, когда-то подхваченных на Кертории. К сожалению, они оказались весьма скудны. Да и могло ли быть по-другому, если ясновидение, пророческий дар к моменту моего рождения считались утерянными? А мой дядя вообще полагал подобные вещи сказками?.. Тем не менее какие-то основополагающие принципы в моей памяти отложились. Например, что будущее инвариантно, и ни одно видение не обязательно должно быть истинным. Что подчас истолковать увиденное значительно сложнее, чем непосредственно увидеть… Я припомнил, что в древности волшебники составляли целые талмуды, посвященные возможным вариантам развития истории, отмечали точки ветвлений, отсекали ложные ветви от истинных и тому подобное. Но это было чертовски давно, еще до объединения Кертории, в эпоху наивысшего расцвета магии, и занимались такими изысканиями чародеи, по сравнению с которыми нынешнее поколение даже не пигмеи, а так – нечто слабо различимое под микроскопом… Но Принц, как раз в этом смысле, очень выделялся. Еще до нашего отбытия с родины ходили разговоры о его необычайном таланте, однако ничем конкретным в ту пору они не подкреплялись. Зато теперь, в Галактике, в доказательствах недостатка не наблюдалось. Хватало одного недавнего космического портала – я сильно сомневался, будто любому из легендарных волшебников прошлого подобный фокус показался бы скромным. А если дар ясновидения у Принца был столь же развит, столь же могущественен? Что тогда? Тогда отнюдь не диким выглядело предположение, что Его Высочеству будущее, попросту говоря, наперед известно. Скажем, как карта незнакомого города. Ты знаешь, где находится то или другое, и только ищешь к нему кратчайший путь. Иной раз, конечно, можно и ошибиться, не туда свернуть, но глобальной опасности заблудиться не существует вовсе.

Признаться, от таких мыслей мороз драл по коже. Как можно бороться с личностью, способной предусмотреть все что угодно на годы, если не на десятилетия вперед? Не просчитать или догадаться, а просто знать? Я очень живо представил себе Его Высочество, попивающего утренний кофе и рассуждающего примерно так: «Ну-с, посмотрим, что у нас там делается через годик. Хо-хо! Ранье попытается меня надуть в самый ответственный момент! Нехорошо, нехорошо. Ничего, мы поступим с ним следующим образом…»

Какой именно это будет образ, я с ходу придумать не смог, но для создания приятного панического настроения уже навороченного было достаточно. Несколько минут я совершенно всерьез рассматривал перспективу незамедлительно открыть портал и убраться с «Прометея». Но потом взял себя в руки – все-таки Принц был не всемогущ и едва ли всеведущ, и убедиться в том я мог совсем недавно. Он же допустил ошибку, позволив флоту Рэнда окружить нас в системе Таксиса, разве нет?.. Хотя и странная это была ошибка, если вдуматься. С одной стороны, при появлении основных сил графа Таллисто Принц казался искренне взбешенным, а с другой – оставалось только поражаться, сколь удачно им был выбран момент для душеспасительной беседы со мной, прямым результатом которой стало то, что нам удалось избежать ловушки в самом скверном ее варианте.

В общем, о Его Высочестве с уверенностью можно было утверждать только одно – с уверенностью о нем нельзя утверждать ничего. Могу вместе с вами посожалеть о банальности этой сентенции, но я пришел именно к такому выводу – ни больше ни меньше…

Решив уж было поставить на этом точку, я вдруг вспомнил о том, с чего начал: почему же Его Высочество так нервничает? Предположим, я прав, и он действительно воспринимает грядущее в качестве некой карты, или схемы, что ли. Тогда почему он беспокоится?.. По сути, ответ напрашивался: мы приближались к очень важному узлу этой схемы, точке ветвления, после которой события могут пойти совершенно различными путями. Причем замечу без хвастовства, я действительно подумал, что сложившаяся вокруг обстановка располагает к принятию так называемых судьбоносных решений и что, по всей вероятности, ключевая роль в них достанется отнюдь не Его Высочеству. Мне даже жутко захотелось проверить: насколько верны все эти фантазии?.. Но тут игры моего сознания были прерваны Уилкинсом, поинтересовавшимся:

– Ну что, герцог, вы догадались, чем мы будем заниматься, когда доберемся до п-в-туннеля?

Герцогов среди присутствовавших было двое, но я без колебаний зачел вопрос в свой адрес:

– Нет, майор, я думал о другом. Уилкинс, понятное дело, удивился, но ограничился напористым:

– Пора подумать об этом.

Мне надоело смотреть, как из одного, очень близкого мне человека делают идиота, и я достаточно беззлобно бросил:

– Идите вы к дьяволу со своими ребусами. Я – не профессионал. Не хотите говорить сами, спрошу Реналдо или Его Высочество!

Герцог Венелоа, выглядевший уже много лучше, чем в начале операции, не стал дожидаться прямого вопроса:

– Майор собирается использовать любимый пиратский прием, Ранье. Абордаж. Только вместо кораблей мы будем брать на абордаж две орбитальные станции.

– Это правда? – Уилкинс сдержанно кивнул, а я чуть помолчал для приличия и все-таки брякнул: – И что тут такого?

Реналдо поморщился, Принц, снова внимательно следящий за разговором, вздохнул с откровенной грустью, а Уилкинс заулыбался, как будто услышав невиданную похвалу…

– Это зависит от того, что вы понимаете под «таким», герцог. Но в принципе, просто к вашему сведению, – подобная операция еще ни разу не заканчивалась успешно. В современной военной истории было три, по-моему, попытки, и все провалились. А в остальном вы правы – ничего особенного.

– Ну-ну. Продолжайте, майор.

Уилкинс, как и всегда, четко уловил момент, когда с иронией надо завязывать, и перешел к привычному методу изложения – по-военному:

– Тяжеловооруженные орбитальные станции специально сконструированы так, чтобы захватить их из космоса было практически невозможно – иначе из-за отсутствия мобильности они оказались бы слишком легкой добычей. Так что меры принимаются самые серьезные: герметизация отсеков, управляемая компьютером единая система ведения огня, простреливающая даже сортиры, не говоря уже о значительном превосходстве защищающихся в численности. Не хочу вдаваться в технические тонкости, но поверьте, герцог, противодесантные системы, применяемые Рэндом, в высшей степени надежны.

– Простите, майор, – перебил я, – но то, что вы утверждаете, противоречит тому, что я вижу. Эти станции, которые мы будем штурмовать, в течение войны уже дважды переходили из рук в руки.

– Верно! И знаете, как происходит захват? Сначала в районе станций уничтожаются все корабли сопровождения, затем туда сгоняется необходимое для определяющего математического перевеса количество сил, после чего станциям предлагают сдаться под угрозой неминуемого уничтожения. Обычно они так и поступают. Если отказываются, их расстреливают… Изредка, правда, их все же захватывают из стратегических соображений, бросая в атаку десятки десантных групп. Но взять штурмом станцию, не контролируя полностью космос вокруг нее, пока еще никому не удавалось – я вас не обманываю.