Чтение онлайн

— Не мало? Нигде не жмет? — заботливо осведомился капитан, подсовывая бутылку. — На, выпей.

Меня долго уговаривать было излишне — виски хоть и жуткая дрянь, но согревает. Вылакав граммов сто пятьдесят, я вновь ощутила все части тела, причем они находились в гораздо лучшей сохранности, чем мне до этого казалось.

— Ну что? — довольно бодро проворковала я, протягивая руку, чтобы галантный кавалер помог даме встать. — Куда мы направим стопы? Надеюсь, в тепло.

— Надежды девушек питают… — пробурчал под нос Этьен, поднимая меня с земли, но, заметив ужас, мелькнувший в моих глазах, смилостивился: — Мы идем завтракать в местную харчевню.

Пока мы форсировали улицу, добираясь до средоточия тепла и еды, я имела возможность воочию убедиться, что все рассказы Этьена о жизни мусульманской глубинки — истинная правда. Нет, ощущения, что мы каким-то образом перенеслись на Землю в любой промежуток времени века, скажем, с X по XXI, не создавалось — не было ни мощенных брусчаткой дорог, ни глинобитных лачуг без света и воды, но вместо окон, украшенных занавесками и горшками с геранью, нас приветствовали глухие стены из практичного пенобетона; калитки, через которые осуществлялось сообщение с миром, казались частью этих самых стен; а проскальзывающие вдоль домов тени были облачены в неизменно черные, доходящие до земли паранджи. Очень практично, особенно если учесть, что лужи в этом селении явно никогда не пересыхали…

Интерьер заведения общепита, в которое мы вошли, вполне соответствовал миру за его пределами — низенькие столы, ковры, горы подушек, столик чуть повыше в качестве стойки бара и, к нашему изумлению, бледный стройный блондин в роли бармена. Завидев нас, коренной житель Скандинавии дружелюбно улыбнулся:

— Доброе утро! Что будете заказывать?

Несмотря на отчаянное желание немедленно удрыхнуть в горячей ванне, к вопросу выбора блюд я подошла очень ответственно, долго листала меню, а затем решила проконсультироваться со специалистом:

— Не могли бы вы посоветовать что-нибудь двум усталым путникам?

Бармен не выразил никакого удивления при виде столь необычного зрелища, как восточная женщина, посещающая харчевню да еще и выбирающая пищу, немного подумал и ответил:

— Если вы хотите достаточно плотно подкрепиться, то рекомендую форель по-норвежски. Во времена моего детства это было любимое семейное блюдо.

— Форель так форель, — кивнула я, мгновением позже сообразив, что в парандже это движение становится практически бессмысленным. — Можно задать один нескромный вопрос?

Да уж, из роли покорной молчаливой жены я вышла совершенно, но собеседника это нисколько не обеспокоило — он отдал распоряжения относительно нашего завтрака выглянувшему из кухни повару и широко улыбнулся.

— Конечно.

— А где прошло упомянутое вами детство? На аборигена Майяха вы не очень смахиваете.

— Что есть, то есть. — Он усмехнулся. — Родился и вырос я на ферме неподалеку от Осло, это такой земной город.

— О да, — улыбнулась я (тьфу, не видно). — Я знаю, где это. — И добавила на его родном языке: — Очень красивый, надо сказать, город…

Дзынь… Это бокал, который между делом протирал собеседник, превратился в груду мелких осколков. Не удостоив их даже толикой внимания, бармен во все глаза уставился на меня.

— Вы говорите на норвежском? Как? Откуда?

С трудом выцарапывая из глубины памяти слова, пользоваться которыми до сегодняшнего утра мне не приходилось уже несколько лет, я ответила:

— Мой дедушка всегда считал, что знание большого количества языков должно пойти мне только на пользу, поэтому каждый год в меня впихивали еще один, до тех пор пока я не заявила в категоричной форме, что украинский мне не пригодится никогда и свое время я сумею потратить более рациональным способом. — Произнеся столь длинную тираду, я взяла небольшой тайм-аут, сосредоточилась и продолжила: — Если не секрет, как вы оказались на Майяхе? Для выходца с Земли это не самая привлекательная планета.

— Вы правы, — вздохнул бармен. — Сглупил по молодости.

— Прости, что вмешиваюсь, — раздался сзади голос Этьена. — Меня сегодня будут питать?

— Познакомьтесь, — обратилась я к обоим мужчинам, выбрав в качестве интернационального английский язык. — Моего спутника зовут Этьен, а это… — Я замялась, неожиданно обнаружив, что мы с очаровательным блондином еще не представлены.

— Ким Хейви к вашим услугам.

— Вот, это Ким Хейви, выходец из Норвегии.

— Очень приятно, — хором проговорили мужчины, обменявшись рукопожатием.

— Я, кстати, Нэтта. Этьен. Ким очень интересно рассказывал о том, как он очутился на Майяхе.

— Да, — кивнул бармен. — Только теперь мне было бы очень любопытно послушать вас — не часто в это скромное заведение заглядывают столь странные парочки.

— Договорились, — с готовностью согласилась я. — Но сначала закончите вы.

— Одна просьба, — немедленно вставил пиратский капитан, — налейте чего-нибудь горло промочить.

Ким с ловкостью профессионала наполнил два бокала легким аперитивом и, протянув их нам, продолжил:

— Итак, как я уже говорил, мое теперешнее положение — издержки безумств молодости. Лет в восемнадцать, как водится, меня посетила первая большая любовь, охи, вздохи и прочая лабуда, но, как в худших «мыльных операх», мы наткнулись на ничем не обоснованное противодействие родителей. Конечно, — хмыкнул Ким, — причитания, что мы очень молоды и еще ничего в жизни не смыслим, я всерьез не принимал. И как раз когда отношения с предками стали совершенно невыносимыми, объявили о наборе рабочих на открывающиеся на Майяхе судостроительные верфи. Буклеты обещали море льгот, фантастические зарплаты и оздоравливающей лесной воздух. В общем, — поморщившись, признался рассказчик, — нам показалось очень романтичным отправиться на далекую планету подальше от толпы вечно недовольных родственников, что мы с успехом и проделали.

— А где же сейчас ваша невеста? — не выдержав, вмешалась я, заработав укоризненный взгляд Этьена.

— Хельга? Она через месяц соблазнила одного из местных воротил, заделавшись четвертой или пятой женой. Я же, обнаружив, что все, написанное в буклетах, лишь рекламный трюк, а моей годовой зарплаты не хватит даже на треть билета обратно на Землю, уволился с верфей и со временем пристроился в эту забегаловку. Теперь-то я могу улететь… но вот куда и зачем? — На лице Кима явно читалась усталая обреченность.

— Простите, что это было за предприятие? — заинтересовался Этьен.

— «Галактика Рис», — сплюнул Ким. Этьен толкнул меня локтем в бок.

— Не глухая и уж тем более не тупая, — буркнула я и задала следующий вопрос: — Ким, а много на Майяхе таких же, как вы?

— Разочаровавшихся в жизни неудачников, существующих исключительно по инерции? Немало, дух планеты к этому очень располагает. Если вы, конечно, не впитали такую культуру с молоком матери… Да что мы все обо мне? Вы обещали рассказать свою историю. Думаю, она гораздо более увлекательная.