Чтение онлайн

После этих слов Ник вспыхнул ярко-желтым светом. Он сжимал пуговицу со всей силы, и та отдала свою энергию за короткое мгновение. Яркая вспышка ослепила всех вокруг. За мгновения общей слепоты Ник успел вернуться на веревочную лестницу и немного взобраться по ней. Публика восхищенно зааплодировала. Солдатик поднялся на ноги и начал оглядываться по сторонам. А Ник уже достиг пыльных балок и притаился во мраке.

Занавес подняли, актеры поспешили продолжить спектакль. Солдат ушел, а потом вернулся с парочкой медведей и двумя ландскнехтами. Вместе они начали прочесывать закулисье. Николас в это время осторожно полз по балкам. Передвигаться по навесным конструкциям было тяжело. Каждый шаг мальчик рисковал сорваться вниз, нечаянно сбросить лампу или моток проводов. В это время на сцене ведьмы загнали древнего колдуна в магический круг и пытались одолеть его. Злобный чародей отстреливался серпантином из рукавов. Ник уже дополз до конца навесных конструкций. Впереди были только яркие электрические прожектора. От них исходил тяжелый удушливый жар. Мальчик боялся, что его тряпичные руки загорятся, приблизься он к лампам еще на дюйм. А внизу начинался зрительный зал. Если хорошенько оттолкнуться, то можно долететь до балкона или до ложи под ним. Ник медлил. Слишком уж высоко. И еще какое-то чувство мешалось. Что-то держало мальчика в театре. Ведь именно ему судьба доверила жестянку и волшебные пуговицы. Как много хорошего он мог бы сделать с их помощью?

Тут нос Ника начал едва заметно дымиться, и с размышлениями было покончено. Мальчик спустил ноги вниз, повис на балке, хорошенько раскачался и опустил руки. Ник полетел вниз легко и поначалу не слишком быстро. Потом потоки воздуха закрутили его, перевернули на живот, а с живота на спину. Он промчался мимо балкона и шлепнулся на пол небольшой ложи. Ник попытался пошевелиться и не смог. Боли он не чувствовал.

— Расшибся! — подумал мальчик.

На мгновение он испугался, что переломал хребет, как Густав из красильного цеха. А потом Николас услышал мелодичный тоненький голосок:

— Эх ты, глупенький мой пупсик. Кукла ведь не может жить за пределами театра. Вот ты когда-нибудь видел в городе говорящую куклу?

Ник, понятное дело, не отвечал, но он уже понял всю бессмысленность бегства.

— То-то же! — пожурил мальчика голос, а потом добавил: — Ну, ничего. Не бойся. Я о тебе позабочусь.

С этими словами огромная рука накрыла Ника. Он успел разглядеть две глубокие линии на ладони, а потом надолго оказался в темноте.

Очнулся Николас в кровати, на высокой перине, под пуховым одеялом. Такую роскошную спальню он видел впервые в жизни. Все вокруг было розовое, блестящее, лакированное, расшитое золотом. Стены шелковые, потолок парчовый, на полу шкура, мебель из слоновой кости. Ник глазел на все это великолепие и не верил своим глазам. Откуда-то из-за спины появилась прекрасная девочка, и великолепие убранства померкло перед ее красотой. Это была она, принцесса Оливия! Кукла невероятно тонкой работы.

— Очнулся, голубчик! — сказала она. Ник узнал голос — тот самый, что говорил с ним недавно на балконе.

— Принцесса? — только и смог пробормотать он.

Девочка расхохоталась:

— Здесь, в театре, я, пожалуй, принцесса!

Николас ничего не понял, и это отразилось в его взгляде.

— Ладно, — теперь девочка говорила серьезно. — Мой папа колдун, мастер Гримгор. Но сейчас мы будем говорить не обо мне, а о тебе.

Ник почувствовал нечто среднее между ужасом и благоговением. Дочка самого колдуна Гримгора! Это куда значительней какой-то там принцессы, поэтому отвечал мальчик быстро, но неуверенно:

— Хорошо. А можно мне из кровати вылезти? Не привычный я к такому.

— Лежи, — велела Оливия. — У тебя шок от выхода за пределы колдовского контура.

Николас покорно кивнул и начал рассказывать свою историю с того самого дня, когда на ткацкой фабрике началось соревнование. Девочка слушала спокойно, без всяких эмоций. Бровью она повела, только когда Ник дошел до карцера. Брови у Оливии были из беличьего меха, а не из обрезков, как у остальных кукол.

Про жестянку Ник умолчал. Потом рассказ пошел про его жизнь среди рабочих кукол. Девочка поморщилась и сказала:

— Мой папа хотел сделать в театре идеальное общество, но бургомистр убедил его, что такое невозможно. Рабочие должны работать, ведь такова их природа.

Ник хотел спросить, что думает Оливия по этому поводу, но побоялся. Вдруг она согласна с бургомистром? Мальчик стал думать, как перейти к рассказу о дальнейших своих приключениях. Врать совсем не хотелось. И Ник скрепя сердце рассказал про жестянку, оторванную и пришитую руку Карлмайкла. Волшебная иголка совершенно не заинтересовала Оливию. Наверное, она слишком привыкла к колдовству.

— А ты молодец, — только и сказала девочка.

Ник натянул одеяло до глаз. Слишком уж не хотелось проверять, умеют ли краснеть куклы. Рассказ про похождения привидосов удостоился презрительного замечания:

— Мальчишки. Ну что с вас взять?

А когда Ник дошел до подземелья с котлами и казни бедняги Кевина, Оливия не выдержала:

— Жуть какая! Ты обязательно должен показать мне это место. Тогда я обо всем расскажу папе, и бургомистру не поздоровится.

— Я бы с радостью… — замялся Ник, — но вряд ли смогу найти туда дорогу. Тем более за мной сейчас все солдатики театра охотятся!

Оливия прошлась по комнате:

— Ох уж мне этот бургомистр! И генерал со своими солдатиками! Но ничего, что-нибудь придумаю, а ты пока здесь останешься. У меня так давно не было друга мальчика.

Нику стоило большого труда не подпрыгнуть в кровати от радости. У него, правда, никогда не было друга девочки. И не особенно хотелось, пока он не встретил Оливию. Для начала дружбы принцесса решила хорошенько приодеть Николаса, что стало большим испытанием. В шкафу у Оливии имелся порядочный выбор брюк, рубашек и пиджачков. Все они были слишком маленькие и девчачьего фасона. Нику пришлось перемерить все, чтобы убедить Оливию в их непригодности.

— Ладно, — сдалась девочка. — Снимем с тебя мерки, и пошлю их наверх. Кстати, ты умеешь играть в шахматы?

Николас отрицательно покачал головой и нарвался на урок игры. И дальше пошло все в том же духе. Обед с уроком хороших манер. Уроки танцев, литературы, чистописания. Ник все терпел, но к концу дня его силы были на исходе. Вечером Оливия спрятала мальчика в кладовку со словами:

— Скоро папа придет спокойной ночи пожелать.

Николаса дважды упрашивать не пришлось.

— Почему опять кладовая? — подумал мальчик, устроился поудобней и стал ждать. Где-то через полчаса раздался страшный треск, крыша домика исчезла. Сверху появилось огромное лицо. Сверкнул сквозь зеленое стекло очков глаз колдуна.

— Спокойной ночи, Оливия! — голос у колдуна был хриплый и оглушающе громкий.

— Спокойной ночи, папулечка! — проворковала принцесса.

— Какой-то у тебя слишком хитренький голосок, юная леди, — доверительно прошептал мастер Гримгор. У Ника сердце ушло в пятки — вот сейчас Оливия все расскажет. Но девочка невозмутимо проговорила:

— А правда, что колдовское печенье делают из живых кукол, папочка?

— Нет, конечно! Только из мертвых! Хватит придумывать на ночь всякие страшилки!