Чтение онлайн

— Да не убивал я никого и никаких детей порезанных не видел. Да кто их, вообще, видел кроме этого умалишенного? – в голосе Овера явственно прозвучала обида, почти ребяческая.

— Смотри, еще и отпирается, гад. А сбежать, кто хотел? – проверещала госпожа Изрежи.

— Не собирался я бежать, – возразил специалист, но не слишком уверенно.

— Действительно, за неимением лучшего, так сказать, – заговорил Смерки: – Хотя, с другой стороны… – знаменщик сделал долгую паузу, глянул на окно Цевергаля. Специалист так и почувствовал пронзающий холодок арбалетной стрелки. Как все это было глупо! От обиды даже слезы на глаза навернулись. Тут гулко загромыхала калитка.

— Прошу прощения, но это первый двор за сегодня, в котором люди хотя бы говорят. Зайти можно, – прозвучал из-за забора голос, показавшийся специалисту странно знакомым.

Смерки отпустил мстителя и пошел отпирать.

— Только без глупостей, у нас на крыше стрелок, мигом в голове дырку сделает, – знаменщик встретил гостя с мечом в руке. Специалисту потребовалось некоторое время чтобы узнать контролера Нжамди. Тот был без формы, к тому же оброс густой темной щетиной, и вид у него был самый что ни на есть бандитский. Вокруг его правой руки обвились бледные нити нейтральной маги, удерживающие голубое свечения какого-то кинетического заклинания. Если бы обстоятельства этой встречи были хоть чуть поблагоприятней, Овер непременно поинтересовался бы магической конструкцией.

— Я с Медвежьей Балки кой–чего прикупить приехал, а тут у вас не ярмарка, а баловство сплошное. Тип один вот с моим кинжалом в заднем месте сбежал. Одно скажу: чудной вы народ городские, – Драммр подмигнул Оверу и, чуть выждав, добавил: – Так чего у вас тут за разборки и без оружия?

Одного взгляда на этого Вейнира Кеври контролеру было достаточно, чтобы понять – парень как минимум не в себе. Нервные руки, порывистые движения, горящие шустрые глазки – все один к одному. Да и обвинения казались абсолютно абсурдными. Овер Мегри являл собой классический пример человека поведенного на магии. Навряд ли он смог бы кого-то пырнуть ножом, не порезавшись. Таких людей среди студентов и преподавателей Драммру довелось поведать. Помыслы их бесконечно крутились вокруг чародейского искусства, в ущерб всему остальному. Если бы специалист и убил бы кого, то только своим способом. Это как раз было ясно. Оставалось только переубедить обитателей заповедного квартала. Особенно того парня, что глядел с крыши поверх заряженного арбалета. И его дружка с мечом. Назваться контролером на Летке Драммр не решился. Их здесь в последнее время не жаловали. Да и без черного мундира со звездой в его принадлежность к Службе поверили бы навряд ли.

— Ежели вам знать мнение дикого намара захочется, то я скажу. У нас ведь в горах смертоубийства по пять раз на месяц случается. И то, если месяц короткий. Так что мне это дело, что в суп плюнуть, будет, – контролер не ожидал, что сможет так легко завладеть вниманием публики и едва не заулыбался. Знаменщик Смерки явно вздохнул с облегчением.

— Для того, чтобы кому-то кровь из разных мест пустить, доказательства нужны? – продолжал Драммр в том же духе: – А какие могут быть доказательства? Если городским неизвестно, то скажу: от смертоубийства обыкновенно пятна кровавые остаются. Большие и маленькие.

Контролер оглядел с ног до головы специалиста, кивнул и пошел к мстителю. Тот завертелся в руках братьев Ренельтоков.

— Вот, – изрек Драммр, обрадованный что история нашла такое простое разрешение: – Это застарелая кровь. Здесь, на воротнике и тут, и тут и тут. От грязи отличается. Кто не верит, могу послюнить и дать попробовать – на вкус чистейшая кровушка. Даже запах сохранился.

Желающих не нашлось.

— Мастер портной не отрицает же, что видел мертвяков. Получается, что он их и убил. Чик–чик и готово, – заключил контролер.

— Да как же так?! – выкрикнула госпожа Изрежи.

— Они сговорились! Подонок–душегуб! – завопил мститель.

— Впрочем, одних только кровавых пятен для железного решения недостаточно. Может быть мастер портной шел, шел да и упал прямо на мертвяка, ну или там носом кровавые сопли пустил. Тут нужно сходить да и на покойников глянуть, место осмотреть. Там-то убийцу вычислить сподручнее будет. Где, говоришь, людей порезали? – Драммр подошел вплотную к Вейниру. Покосился на публику. Люди, кажется, не готовы были простить одного и осудить другого, да и вообще растерялись.

— Дом такой на Набережной. Весь в крапиве и лопухах. Там еще у поворота дорогу размыло, – начал говорить мститель, потом сорвался на крик: – Почем я знаю, где! Там еще вроде как колонна с левого боку обваленная лежит.

— Куда ж мы пойдем, когда на улице шрад знает что, людей убивают направо и налево! – пропищал мастер Изрежи.

— Я, кажется, видел похожий дом недалеко, – соврал Драммр.

— Точно, – подтвердила матушка Шервери: – Если из Денгровских ворот выходить, то первый переулок по Набережной. Идти – всего нечего.

— Как не демон, так его бабушка! – выпалил Смерки. Знаменщик понимал, что принимать решение ему и особой радости от этого не испытывал. Поглядел вверх на стрелка:

— Ну что, Цеви?!

— Там почти все простреливается, кроме дома конечно. Далековато, правда – к стенке не пришпилишь, но шкурку попортить – запросто, – проорал в ответ арбалетчик.

— Ладно, – решил Смерки: – Сгонять можно, только по–быстрому.

За калиткой припустили почти что бегом. Хоть никаких признаков опасности не было. Знаменщик держал под руку Овера, контролер Вейнира Кеври. Мастер Денгри и Грумар Ренельток довершали процессию. На пороге их встретила вонь и звон золотисто–зеленых мух. Лишь коротко глянув на утопающую в желтоватом гнилостном сумраке комнату, специалист отвернулся к стене. Контролер Нжамди обнаружил какие-то следы и приказал подозреваемым приложить там, ступню, там ладонь.

— Что ж, все ясно, – сказал Драммр и обменялся взглядами со Смерки.

Ренельток громко блевал в лопухах под окном.

— Вот такие, брат, дела, – говорил ему мастер Денгри, монотонно повторяясь.

В желудке Овера как будто поселилась слизкая гусеница. Теперь она собиралась превратиться в бабочку. В голове все мысли забивал тупой пищащий перезвон. Специалист раскручивал, сплетал в узлы и спирали магнетическое щупальце – наверное, так ему легче было держаться за свое «я».

— Чего ж ты, сам убил, а представление устроил? – проговорил Смерки.

Овер вздрогнул, как будто обращались к нему. Череда безумных мыслей пронеслась перед специалистом на огромной скорости: «А вдруг это я убил их. Бродил, искал, где бы приткнуться. Слушал черноту, а потом позабыл все»! Мир зашатался перед Овером, он схватился за стену и только тут увидел, как знаменщик трясет за плечи Вейнира Кеври:

— Тебе говорю, гад! Да как ты посмел?! – лицо Смерки налилось кровью, казалось, еще мгновение и он переломает тщедушного убийцу пополам.

Неожиданные воспоминания вспыхивали в сознании Вейнира, как фейерверки магов–иллюминатов – такие же яркие и недолговечные. В тот день он, как обычно ходил по району, предлагая своим обычным клиентам перешитое старье. Мерана нравилась портняжке и он всегда переплачивал ей за изношенное тряпье. Красавица настоящая, вот только с ее мужем Вейнир предпочитал не встречаться.

— Заходите, мастер Кеври. Как у вас дела? – фигура молодой женщины, как будто сочилась густо–желтым солнечным светом. Стоило Вейниру шагнуть за порог, как все переменилось. Блестящие черные черви были повсюду. Кишели в углах под потолком, на стенах и на скудной мебели. Ползли по рукам и ногам Мераны, забирались в рот и глазницы. В них было зло. Живое и явственно ощутимое. А еще он заметил в глазах женщины танцующую тьму.

— Вам нехорошо? – спросила Мерана со своей обычной вежливостью, при этом синий раздвоенный язык демона вывалился из ее рта. Вейнир попятился, наткнулся на кухонный стол. В руку его лег нож. Женщина надвигалась на него с жутким шипением, ее кожа начала покрываться темными разводами и чешуей. Вейнир ударил, потом еще раз. С каждым взмахом ножа мир вспыхивал, являя жуткие извивающиеся тени. Потом он увидел детей. Мальчика и девочку. Черные черви так и кишели на них, терзая нежную плоть. Вейнир понял, что их не спасти. И нож снова взлетел над его головой. С последним ударом навалилась тьма.