Чтение онлайн

Отпустив болотника, Гюголан велел разыскать сына. Южанин отвечал уклончиво, но было совершенно очевидно, ему очень не хочется везти Глоаду обратно. Брат не желает ее видеть.

— Что, сынок, — спросил старик, — не желаешь жениться на болотнице? Понимаю, понимаю… Болотники никому не по душе, но пристроить принцессу необходимо, иначе Лонервольт обидится. Если бы у нас было побольше времени, мы подыскали бы этой гадюке женишка среди наших графов. Но потребуется время… уговорить жениха будет непросто, да и никого подходящего не вижу…

— А твой любимчик Рейвен?

— Я вчера услал его в Фенаду… да нет, он не подходит. Не родовит, и слишком дорог мне, чтобы приносить в жертву твоей ядовитой болотнице.

— А я? Я не слишком тебе дорог, отец?

— О, ты не Рейвен, ты с ней справишься! — Гюголан поправил сползающую шубу. — Ступай, готовься к пиру. Если дама тебе не по душе, я не могу заставлять… ты уверен, что не желаешь эту Глоаду?

— Она занятная штучка… но нет. Нет, отец, мне нужна королева, а не веселая подружка.

— Да… Партия не самая подходящая для короля Гевы… что ж, на пиру постарайся уговорить дамочку погостить у нас. Руку не предлагай. Пусть поживет во дворце, привыкнет. Быть может, мы сумеем подыскать ей подходящего супруга — кого-нибудь, не слишком ценного. А Лонервольту намекнем, что если его вассалы нарушат мир, мы выгоним Глоаду. Отправим домой, в Болотный Край.

В три часа пополудни зал был готов, начали собираться гости. Гезнур отправился за Глоадой. Постучал, в ответ раздалась отборная ругань. Тогда король назвал себя.

— Ваше высочество, не стоит тратить подобные выражения по пустякам. Это всего лишь я, король Гезнур.

— Ладно, я сейчас поймаю Дрендарга… Вот уже поймала, входите!

Гезнур прислушался — из комнаты доносились шипение ящерицы, сопение девушки, скрип и шорох. Король приоткрыл дверь и осторожно заглянул. Принцесса двумя руками удерживала за хвост «малыша», а ногой пыталась подтащить к себе клетку. Нога была, насколько мог разглядеть гевец, стройная. Больше ничего хорошего в увиденном Гезнур не находил.

Епископ, как и обещал, отправил нарочного к его высокопреосвященству в Ванетинию. Прелат искренне желал совершить обряд венчания над демоном и вампирессой — во-первых, потому что находил правильным, когда любящие люди заключают брак по всем правилам… да хоть бы не люди! Во-вторых, старичок испытывал понятное стремление стать единственным священником в истории Мира, которому довелось освятить узами брака подобный альянс. Если и был здесь грех гордыни, то, разумеется, простительный. Словом, епископ желал бы обвенчать молодых, и как можно скорее… Но при всем желании старик не мог помешать Гунгилле послать теплую погоду.

Гонец епископа отправился в солнечный день под звон капели. Снег стал мягким и липким, дорога еще держалась, однако было очевидно, что, если погода не переменится, путь в столицу окажется тяжелым… Ответа из Ванетинии не следовало ожидать в ближайшем будущем.

А к Ингви, не сговариваясь, приехали друзья, Филька с Кендагом. И у обоих были тревожные вести. Особенно странно было видеть озабоченным Фильку, Ингви даже заподозрил подвох, притворство — но нет, эльф был убийственно серьезен. И тем более удивительным казалось, что Кендаг не воспользовался случаем, чтобы подколоть приятеля.

— Что ж, — объявил король, поглядев на кислые лица друзей, — по-моему, нам следует выпить и поговорить. Вспомним старые добрые времена, остров на Золотой реке, господский дом и монастырскую сокровищницу. Кстати, у меня гости. Послушаете их, потом расскажете, с чего вы оба такие грустные.

За столом Ингви потребовал, чтоб Тонвер с Дунтом повторили рассказ о золоте эльфов. Говорил больше Тонвер, а Дунт молча кивал, говорить он не мог, потому что ел. Тонверу тоже хотелось отведать яства с королевского стола, так что он очень быстро завершил историю повелителя Семи Башен, который объявился в Ливде и уничтожил почти весь городской Совет, а заодно — еще несколько десятков человек, подвернувшихся под руку. Договорил и приступил к еде. Филлиноэртли припомнил: в самом деле, был такой князь Меннегерн, о котором не любили вспоминать в Креллионте.

— Что-то было с этим Меннегерном странное, — старательно морща лоб, выдавил из себя граф Давней Чащобы, — но Мать его очень любила. Да, помню! Он отказался строить Белую Башню в честь Гилфинга, вот. И еще была война, которую он проиграл. Пожалуй, после войны-то о нем все и забыли. С облегчением, так сказать, забыли. Дрянной родич, паршивая овца. Так что после войны и забыли.

— Война с Ливдой? — встряла Ннаонна.

— С Ллуильдой, — поправил эльф.

— Все сходится, — удовлетворенно заключил Тонвер. — Как говаривал блаженный Мерк, совпадений не бывает. Что суетный смертный мнит совпадением — на деле есть промысел Светлого, который нам не дано осознать.

— Какой Мерк, Старый или Новый? — счел нужным уточнить Дунт.

— Оба. Истинно верующий человек должен относиться к случаю с трепетным вниманием. Ибо на самом-то деле — это не случай, а воля Гилфинга, кою смертным прорицать не дано!

Ингви хмыкнул. Он знал о Гилфинге побольше ученых монахов… Тонвер, похоже, истолковал королевское хмыканье как знак недоверия и на всякий случай умолк, чтобы не испортить благоприятное впечатление, произведенное филькиными познаниями в истории.

— А сокровища, — Ннаонна решила не отставать от Филлиноэртли, прежде чем вытрясет из князя всю правду, — что с ними? Были у него сокровища?

— Как же не быть, — рассеянно отозвался эльф, — у князя должны быть сокровища. Только у меня нет, потому что я — не такой как все. Я — граф.

— Я тоже граф, — заметил Кендаг, — но я очень даже богат. Потому что без ветра в голове. Ингви, эта история, конечно, очень интересная, но я хотел поговорить о другом.

— Поговоришь о другом, — тут же заявил Филька. — Я хочу рассказать Ингви о том, что творится на севере. Теперь я родич Трельвеллина, третий в списке наследников престола. Мне положено волноваться из-за предстоящей войны, и я волнуюсь! Я расскажу, и ты поговоришь об этом.

— У меня дела важнее, чем какая-то незначительная драка на севере, — не уступал Кендаг. — Ингви, Анзог серьезно хворает. Нет уверенности, что он увидит снег будущей зимы. А я, как-никак, один из восьми Лордов моего народа. Между тем на юге объявился новый народ…

— Ну, началось, — перебила орка Ннаонна, — это народы переселяются, Гангмара ищут.

Дунт звучно икнул. Похоже, монах поперхнулся, заслышав о народах, разыскивающих Темного. Тонвер гулко похлопал приятеля по спине.

— Ну, вот что, — решил Ингви. — Отцы, оставьте нас. Мне предстоит беседа с первыми аристократами королевства… и речь пойдет о делах, настолько противных Гилфингу Светлому, что я боюсь за ваше здоровье и душевное спокойствие. На досуге подумайте, как можно добраться в Ливду, сохранив голову на плечах. Это очень интересная тема… в общем, ступайте.