Чтение онлайн

— Дяденька Рихтовщик, так вы мне поможете?

— Хочешь, чтобы я… гм… позаботился о твоем дедушке.

— Это само собой, — отмахнулся рано повзрослевший пацан. — Главное — помогите мне остаться самим собой.

— Не понял. А что с тобой не так-то?

— Да все не так. Голова жутко болит. Есть хочется ужасно. Но не нормальной еды, а сырого мяса из морозильника. Держусь из последних сил. Понимаю, если попробую хоть кусочек, назад дороги не будет.

— Да как же… Ох твою ж!..

Я посмотрел на загоревшиеся рядом с ребенком строки информационного описания и мне резко поплохело.

Зараженный Олег

Статус: Потенциальный пожиратель биомассы

Уровень: 0 (Пустыш)

Опыт: 0/10

Убийств — 0

Поглощено биомассы, кг — 0

— Из-за того, что он ребенок, у него процесс заражения происходит медленнее, чем у взрослых, — пояснила всезнайка Шпора. — Но мальчик обречен. И мы ничем не в силах ему помочь.

— Дяденька Рихтовщик, вы же остались нормальным. Не изменились. Значит, знаете как… Научите меня, пожалуйста.

Присев на корточки, я взъерошил мальчишке лохматую шевелюру, и сердце схватила такая дикая тоска, что захотелось волком взвыть. Сперва погибает Белка, а теперь вот этот славный мальчуган обречен здесь на еще худшую, чем смерть, участь.

— Значит, не можете, — догадался по моему виду смышленый пацан. — Тогда убейте меня!

Я вздрогнул от его слов, как от удара.

— Что ты… Как можно о таком просить!

— Это не просьба. Вы мой должник!

— Исполняй, Рихтовщик, видишь, зараженный сам тебя об этом просит, — насела изнутри Шпора. — Уверена, такой интересный случай Система зачтет тебе, как выполнение задания. Исполняй, придурок, получишь халявные плюшки.

— Я не палач! — стиснув зубы, прошипел себе под нос.

Но Олег, видимо уже обладающий чутким слухом зараженного, меня услышал.

— Я не освобождаю вас от вашего долга! — выпалил мальчик и, развернувшись, стрелой метнулся вглубь квартиры.

Я побежал следом. Догнал на кухне. И почти успел его перехватить, когда мальчик чуть замешкался, взбираясь на слишком высокий для его роста подоконник. Почти дотянулся до пузырем вспучившейся на спине рубашки, когда, оттолкнувшись от карниза, мальчуган прыгнул в распахнутое настежь окно.

Полет его длился недолго.

Секунда. И снизу долетел глухой звук удара о брусчатку.

Я выглянул из окна. К месту трагедии уже сбегалась урчащая команда активных пожирателей биомассы.

— Мля! — прохрипел я, поспешно отступая от окна. — Получается, я остался его должником!

— Не заморачивайся, — откликнулась Шпора. — Это Стикс, Рихтовщик, тут психов, как грязи. Если начнешь грузиться из-за всякого спятившего зараженного…

— Я остался его должником.

— Эк тебя разобрало. Не иначе от потери крови… Ну-ка живо доставай нитки с иголкой! Срезай рукав! И будем учиться латать себя без посторонней помощи.

Глава 20, в которой зализываю раны, отвоевываю норку и нарываюсь на большую беду

Подтверждение тому, как плохи мои дела, нашел в удручающем состоянии своих шкал.

Шкала Здоровья сократились наполовину.

Спорового баланса — на две трети.

А шкалы: Бодрости, Удовольствия и Жажды и сытости, вовсе практически обнулились.

Относительно радовала лишь шкала Духа Стикса. Тоже просевшая из-за недавней активации Дара, она быстро восстанавливалась за счет прокаченной Медитации, и уже практически вернулась к прежнему максимуму.

Кухонным ножом я вспорол рукав и обнаружил под ним красную от крови руку. Из глубоких порезов на бицепсе кровь продолжала сочиться до сих пор.

Перед операцией помыл руку под краном в мойке. И обработал разрезы спиртовыми салфетками, оказавшимися в аптечке стараниями предусмотрительной Белки. Ими же обработал и уже основательно схватившиеся рубцы старых ран на предплечье, с которых пришлось срезать насквозь промокшие от крови бинты.

Выглядели недавно заштопанные раны отлично. Россыпь аккуратных розовых шрамов на предплечье портили лишь торчащие с боков черные нитки швов. Без них догадаться, что всего пару часов назад это были кровоточащие рваные дырки в руке, сейчас уже было крайне затруднительно. Чудеса регенерации впечатляли и внушали здоровый оптимизм, о таком же быстром заживлении новых ран.

Хорошенько приложившись к бутылке с остатками живца, продел нитку в иголку и стал зашивать раны.

Не знаю, что уж тому послужило причиной, то ли уже достаточно развитый показатель Защиты, то ли утрата чувствительности в руке из-за большой потери крови, но, втыкая иголку в края раны и соединяя их крепким стежком, боли я практически не ощущал. Было неудобно работать из-за непрерывно сочившейся из ран крови, приходилось прерываться через каждые три-четыре стежка и стирать кровавые подтеки. Но, несмотря на частые заминки, работа двигалась споро, и с четырьмя разрезами я управился в течение десяти минут. За мои старания Система расщедрилась даже на разблокировку нового навыка — Штопальщик.

В конце обработал свежие швы йодом и туго забинтовал бицепс.

Сидеть в куртке с оторванным рукавом и открытой рукой было стремно. А в здешней прихожей, еще когда забегал в открытую Олегом дверь, краем глаза приметил висящую на вешалке брезентовую штормовку. Поэтому, разобравшись с ранами, я первым делом решил переодеться. Но стоило встать из-за стола, и меня тут же хорошенько так повело в сторону, что не обопрись обеими руками о столешницу, как пить дать, завалился бы на пол.

— У-у, Рихтовщик! Совсем ты себя загнал, — вынесла неутешительный вердикт наставница. — Раскочегарившаяся регенерация выжимает из организма все соки.

— Мля! — раздраженно фыркнул в ответ.

— Ну, не так уж все и фатально, — смягчилась Шпора. — Тебе нужно всего лишь подкинуть в топку дровишек. Шкалы восстановятся, и все наладится само собой.

— Какая, нафиг, топка?! Какие, к чертям собачьим, дровишки?!

— Пожрать тебе надо, придурок! Вон, в холодильнике поройся, и подбери себе что-нибудь посытней…

Как на зло, три верхние полки холодильника оказались под завязку забиты разнокалиберной молочкой. Чего здесь только не было: и пакеты с молоком, и бутылки с кефиром, и стаканы со сметаной, и спаянные по четыре штуки разноцветные формочки с йогуртом. Короче, вся та дребедень, которую я люто ненавижу еще с детсадовского возраста, была представлена в широком ассортименте. И ни капли спиртного. Даже завалящей банки пива среди этого молочного хлама найти не удалось.

Нормальная еда обнаружилась только на нижней полке холодильника — полбанки соленых огурцов и огромная сковорода жареной картошки.

Вытащив карточку с огурцами на кухонный стол, добавил к ним из рюкзака пару банок тушенки и бутылку с остатками живца и, вооружившись вилкой, сел пировать.

Из-за отсутствия электричества, еда из холодильника была примерно комнатной температуры. Картошка от этого, пожалуй, даже выиграла — не было нужды разогревать. А вот огурцы в холодном виде, определенно, хрустели бы на зубах позвончее. Но вприкуску с тушенкой, да сдобренные глоточком живца, добытые из холодильника трофеи уходили влет.