Чтение онлайн

И я тут же выкинул белый флаг…

Снова уснуть удалось только через полтора часа, когда, сжалившись наконец над едва живым пациентом, Люсьен перестала пытать меня умопомрачительными ласками и, накинув халатик, сбежала из палаты.

Мне снова приснился сон про странного разумного бегуна, только на этот раз действо происходило не на лесной поляне, а…

Перс, пленником тела которого я был во сне, крался по залитым электрическим светом коридорам. Медленно. Осторожно. С оглядкой.

Он приблизился к неплотно прикрытой пластиковой двери, и в щелку услышал звуки страстного соития любовников.

Осторожно приоткрыл дверь и заглянул в расширившийся проем.

Не знаю какие чувства при этом испытал перс, но я был в шоке.

Глазами перса я увидел свою палату, и нас с Люсьен, слившихся в одно целое в неистовом любовном экстазе.

Перс отшатнулся от увиденного, как от пощечины.

– Говорил же, не стоит к нему ходить, – раздался над плечом чей-то смутно знакомый голос.

– Кобель! – по-звериному хрипло бросил в ответ перс и заторопился по коридору в обратном направлении…

Я проснулся от какого-то стука. Свет в палате отчего-то не горел. Было темно, как в угольной шахте.

– Кто здесь? – задал дурацкий вопрос окружающей тьме, не ради ответа, а просто, чтоб разбавить зловещую тишину звуком голоса.

Но ответ пришел. Быстрый и точный. Аккурат по темечку.

Невидимый злодей отоварил меня чем-то увесистым, и я отключился.

Глава 13, в которой враги, из-за ненависти ко мне, режут друг друга, а я готовлю сюрприз победителю

– Че среди ночи-то? – услышал я отдаленный рык Таракана, когда пришел в чувство.

– Дела, мля, срочные, – проворчал в ответ тоже словно через вату незнакомый сочный бас.

Я снова лежал, но уже не на кровати, а на каком-то жестком резиновом коврике. По-прежнему голый, но, вместо простыни, как мумия, закутанный в липкий кокон из скотча. Толком разобраться, где нахожусь, не смог из-за мешка на голове. Позвать на помощь не позволил кляп во рту.

– Слышь, кваз, те не пофиг! – совсем рядом хрипло гаркнул чей-то явно знакомый голос. – Мы в Свинарнике вели себя тихо, ни с кем ни разу не поцапались… Так с хрена ли ты к нам цепляешься?

– Заткнись, Псих, – приструнил крикуна бас.

И я глухо застонал через кляп от отчаянья.

– Командир, не обижайся на придурка, – возобновил переговоры бас.

– Штраф за оскорбление…

– Без базара. Сколько?

– Двенадцать споранов.

– Вот, держи… Теперь можем ехать?

– Валите. Ща ворота открою.

Понятно, откуда резиновый коврик. Похоже я лежу на полу в кузове какой-то большой тачки, типа фургона.

Догадка подтвердилась хлопком водительской двери впереди.

Через секунду заурчал мотор, мы плавно тронулись и куда-то покатили.

Следующую минуту в машине царила зловещая тишина, сопровождаемая урчанием мотора и шелестом шин по асфальту. Похитители осторожничали, не желая привлекать к себе внимание невидимой охраны в окрестностях стаба.

Первым молчанку решился нарушить сидящий за рулем бас:

– Псих! Какого хрена ты сунулся?

– Да я помочь хотел! – откликнулся прирезанный мною почти сутки назад мур.

– Помог, мля! С тебя двенадцать споранов.

– Гвоздь, братан, ты ж знаешь, я ща на мели. Барахло загони, со своей доли сразу отдам.

– Тогда пятнадцать.

– Без базара.

– Чем там твой корефан?

– Да какой он мне, нахрен, корефан!

– Очухался, кажись, – раздался над головой третий голос. – Но лежит смирно. Вида не подает. Нас слушает. Хитрый гад.

– Ах ты ж сука! – взревел Псих. И я задохнулся от боли, получив серию сочных ударов носком ботинка по печени.

– Мля, парни, оттащите придурка от клиента! – распорядился бас.

В салоне началась какая-то возня. Пинки тут же прекратились. Раздалась звонкая оплеуха.

– Клещ, братан, меня-то за что! – уже чуть не плача возмутился Псих.

– За дело, мля!

Тачка свернула с ровного асфальта, несколько метров поскакала по ухабам и остановилась.

– Вытаскивайте его на волю, потолкуем, – распорядился Гвоздь, и судя по щелчку открывшейся водительской двери, первым покинул машину.

В ногах хлопнули створки раскрывшихся задних дверей. Несколько рук меня жестко цапнули за ноги и, как мешок, поволокли по полу. Я всерьез испугался, что сейчас, вылетев вслед за ногами, звезданусь затылком о землю. Но в последний момент к процессу моего извлечения из салона подключилось еще несколько рук, ухвативших за плечи и волосы, и удержавших меня на весу.

Меня подтащили к дереву и, спиной прислонив к стволу, зафиксировали скотчем в вертикальном положении. После чего наконец стащили с головы мешок.

Жмурясь от лунного света, стал жадно оглядываться по сторонам. Ни одного знакомого ориентира, увы не углядел. Я был привязан к дубу, мощной кроной очистившему вокруг небольшую полянку, со всех сторон окруженную мрачными в ночи деревьями и кустарником. Спереди меня полукольцом обступило семеро угрюмых бородачей с такими свирепыми рожами, что прибившийся с краю восьмым Псих, со своей покоцанной бороденкой, казался безобидным пионером на слете вурдалаков.

– Клещ, вытащи ему кляп, – распорядился Стоящий по центру тощий тип басом Гвоздя.

Крайний справа двухметровый квазимодо рванул торчащую изо рта тряпку так мощно, что чуть не вырвал ее вместе с моей челюстью.

– Фля! Фоафуфафней! – прошамкал я кое-как непослушным языком.

– Заткнись! – рявкнул Клещ и пихнул пудовым кулачищем по многострадальной печени.

Я замычал от боли, а Гвоздь, как ни в чем не бывало, начал налаживать диалог:

– Здорово, Рихтовщик! Я Гвоздь. Это мои парни, имен их тебе знать необязательно. Но кое с кем ты уже знаком, – кивок в сторону Психа. – Извини, что так грубо с тобой обошлись. Но так вышло, что ты наш должник. А с должниками мы не церемонимся.