"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21
Шрифт:
— Я вас тоже люблю, граф, но сейчас не время ссориться, — пресек я дальнейший обмен любезностями. — Приветствую вас, Изабелла. Вы сегодня просто ослепительны! — обратился к его дочери. В ее прекрасных голубых глазах злости и раздражения было не меньше.
— Благодарю, — сухо кивнула она в ответ.
— Граф, у меня к вам один вопрос. Помните ли вы наш договор? Если да, то согласны ли его исполнить?
Лицо графа налилось кровью, он побагровел — казалось, его сейчас хватит удар.
— Ты, ты… ничтожество… грязный колдун… — от волнения Клосто было трудно говорить. — Ты что, специально пришел сегодня, в день Оберегающего моего сына, чтобы сказать мне это?!
— Да, специально и именно сегодня. Так каков ответ?
— Да. Теперь доволен?! Убирайся с глаз моих! — прорычал старый граф.
— Повинуюсь, — склонил я голову. — Просто хотелось убедиться, а то кто-то, кажется, забыл о договоре.
Изабеллы рядом уже не было. Она в спешке ушла, едва я завел этот разговор.
Гостей было множество. К графу съехалось, наверное, полстолицы. Причем именно та половина, которую я не знал. Но вот промелькнуло знакомое лицо.
Граф Агриппа д'Обинье — самый молодой военачальник Хорхе Третьего. Статный, красивый, излучающий силу и уверенность. Его отец — выходец из Далмации, это объясняет странное для Камоэнса имя. Я знаю его уже больше двух лет, воевали вместе. Гоняли пиратов на побережье и били гордых алькасарцев, когда султан Ибрагим Великолепный решил в очередной раз проверить крепость границ Камоэнса.
У нас с Агриппой д'Обинье сразу же нашлись общие темы для разговора. Имя Бласа Феррейры было обоим прекрасно известно.
— Вы видели бои Феррейры на королевском турнире? — спросил я.
— Да, Гийом, Блас был как всегда на высоте. Просто невозможно уследить за его клинком. Это были не поединки, а просто уроки фехтовального искусства! Какие кварты, синистры из немыслимых позиций. Как красиво он победил де Кордову! Кружась в пируэте, финтом с дексетера в левую подмышку! — Агриппа был ярым поклонником фехтования. — К тому же он прекрасный учитель.
— Да, знаю. Де Кордова, неожиданно занявший второе место, берет у Феррейры уроки, — неохотно согласился я.
— Да что там де Кордова! — отмахнулся Агриппа. — Мой брат Филипп тоже обучается у Бласа, и если бы он был три дня назад в столице, то де Кордова не вошел бы и в тройку! А вот и он сам! — воскликнул д'Обинье-старший.
— Как слышал, речь шла о моих скромных талантах. Позвольте представиться, Филипп, — произнес подошедший к нам светловолосый юноша лет семнадцати с приятной, доброй улыбкой на лице.
— Рад знакомству. Гийом, Маг Его Величества, — ответил я.
— Так обрадован нашим знакомством, сеньор Гийом. Феррейра много о вас рассказывал.
— Надеюсь, он вас не напугал рассказами о злобном колдуне, который обожает превращать фехтовальщиков в статуи? — попробовал пошутить я.
— Так вот почему у Феррейры так долго не было достойных соперников?! — воскликнул Филипп и рассмеялся. — Нет, что вы, напротив, всячески нахваливал вас. Так что нам с де Кордовой ужасно захотелось с вами познакомиться.
— Что ж, ваши желания исполнились. С де Кордовой я познакомился. Он не в восторге. Какое у вас сложится мнение, не знаю, — хмуро ответил я.
— Ладно, хватит на эту тему, сеньоры. Лучше обратим внимание на тех прекрасных дам, что украшают этот вечер своим присутствием! — вмешался Агриппа, заметив мою реакцию.
— Изабелла сегодня ослепительна! Я вас понимаю, Гийом. За такую красавицу вы просто обязаны бороться. — Филипп не заметил прямого намека. — Но и Луис так просто не отступит. Скорее всего, вам придется драться, — безапелляционно закончил он.
Агриппа рассмеялся.
— Посмотрите, Гийом, какое счастливое время — юность, им кажется, что все проблемы можно решить ударом меча.
Я сухо улыбнулся в ответ. Филипп смутился, принялся с серьезным видом расправлять невидимые складки на камзоле. В это время девушка, проходившая мимо нас, передала мне маленькую записку. Невольно проводил ее взглядом. Прекрасное платье подчеркивало стройную фигуру, длинные черные волосы, уложенные в сложную прическу, были стянуты сеточкой из золоченых нитей. У Изабеллы красивые подруги. Прочитал записку.
— Сеньоры, я должен откланяться. Дела.
Филипп с серьезным видом произнес:
— Понимаю, любовь. Удачи!
После этой фразы Агриппа опять рассмеялся. Филипп окончательно смутился. Мне почему-то понравились его открытость, прямота и какая-то наивность. На глазах нет сословных шор, за такими, как он, будущее Камоэнса. Нужно заранее знакомиться с такими юнцами, ибо через пару лет — сколько Филиппу, семнадцать? — они уже будут играть немалую роль.
Изабелла попросила меня о встрече. Сама. В саду сейчас много лишних глаз и ушей. Поэтому служанка провела меня в один из залов особняка Клосто. Изабелла ждала меня там. Гордая, до боли красивая и решительная. На лице ни следа слез, искусный макияж безупречен, но я почувствовал, что она недавно плакала.
— Изабелла. Вы хотели о чем-то со мной поговорить.
— Да, Гийом. Создавшуюся проблему нужно решить. Буду кратка: откажитесь от меня! — Прекрасные огненно-рыжие волосы в сочетании с изумрудным платьем — это завораживало взор. — Что вам нужно, Гийом? Отец может дать вам все, что захотите! Хотите денег, дворянства, земель с вилланами [3] ? — продолжала Изабелла. Ей хотелось свободы и счастья. Я ее понимал.
Большие карие глаза, красивое правильное лицо. С первого взгляда оно вызывает симпатию. Интересный тип красоты — вечный ребенок. Хочется за ней ухаживать, смешить, выполнять все желания, оберегать от любых проблем. Делать все, чтобы она улыбалась.
3
Вилланы — зависимые от феодала крестьяне и ремесленники.
Такие девушки мало меняются с возрастом. Их красоту кто-то назовет кукольной. Пусть. Мне нравился этот тип. Моя единственная жена, моя радость и боль, была такой.
— Деньги — я богаче вашего отца. Не верите, зря, — отвечал я. — Дворянство — Его Величество даровал мне титул маркиза, просто я этим не кичусь, мало кто знает. Я нужен королю, попрошу — сделает грандом. Вам нечего мне предложить, Изабелла. Ваш отец не откажет мне, когда я приду просить вашей руки. Он зависит от меня.
— Я вас ненавижу, вы разрушаете мою жизнь! — Казалось, еще чуть-чуть — и Изабелла заплачет.