Чтение онлайн

Для победы над аборигенами достаточно было лишь вновь активировать читерский рывок, и в сгустившемся, как кисель, воздухе спокойно вывести шею из-под смертельного удара, превратившегося в неповоротливую колоду копья. Дальше скачек вперед, и призванными резаком со шпорой, можно устраивать неотразимую резню преградившей дорогу пятерки. Потом еще полсекунды на сокращение дистанции до дальней четверки, и остальные аборигены окажутся порубленными на части так же неуловимо быстро, как их предшественники. Вот только… Если Белку, в процессе затеянной резни, мне еще удастся выдернуть из-под удара серых и спасти, с вероятностью около пятидесяти процентов. То шансы успеть защитить крестников окажутся близки к нулю, потому как их конвоиры, пока я буду добираться до них, по любому, успеют отреагировать на смерть сородичей хотя бы одним выстрелом или уколом копья.

Выходило, что, затеяв немедленно драку, себя я спасу точно, Белку фифти-фифти, а крестников потеряю без вариантов. Без Скунса же продолжение похода теряло всякий смысл. Значит, силовой вариант решения проблемы пока что не годился. Следовало подождать, чтобы нас соединили с крестниками, и потом, подгадав момент, атаковать объединившийся так же отряд серых… Или все же удастся как-то поладить с этими молчаливыми истуканами бескровным путем? Ведь раз нас до сих пор еще не убили, значит, зачем-то мы все же нужны серокожим ублюдкам…

Словно отвечая на мой вопрос, из пустоты справа раздался вдруг гортанный клекот. Подсказав, там, в невидимости, скрывается еще один абориген. И то, что, пока он не подал голос, я никак не ощущал присутствие рядом десятого члена отряда серых, само по себе уже говорило о многом. Этот невидимка, определенно, был самым опасным в отряде противника… А еще через мгновение до меня вдруг дошло, что частично понимаю диалект серых, и я весь обратился в слух.

Глава 9, в которой на помощь приходят старые связи, и я покупаю очередного кота в мешке

— … обещал … помощь … верю, — вычленил я из клекота невидимки.

— … убить? … быстрый! … горгулий? — зашелся в ответном клекоте серый, с нацеленным на мое горло копьем.

— Варыч, … проклятых! … шансов, — снова отдельные слова из клекота справа.

— … рискованно! … смерть! … договариваться? … невозможно! — в ответ обрывки фраз копейщика.

— … не знаю … тебе решать…

И даже из столь коротких обрывков фраз мне стало понятно, что переговоры серых развиваются по неблагоприятному для нас сценарию. Командир-копейщик топил за то, чтобы кончить нас прямо сейчас по-тихому. Оппонент невидимка вроде бы ему возражал, но делал это как-то вяло, без огонька, а под конец согласился даже уже, походу, с весомостью доводов кровожадного главаря этой шайки.

Необходимо было срочно вмешаться в судьбоносный для нас диалог серых.

Теоретически я знал язык племени Вантунгов, и именно это знание, без сомнения, позволяло теперь мне частично понимать наречие серых тварей, из похожего на Вантунгов племени. Вот только, как заговорить на типа доступном мне гортанном клекоте, я не имел ни малейшего понятия.

Рискнул тупо спародировать клекот серых, в отчаянной надежде передать аборигенам информацию через чуждое человеческому горлу извлечение гортанных звуков. А когда начал, сам удивился неожиданно богатой палитре горловых модуляций, оказавшихся доступными мне вдруг.

«Что вы от нас хотите? Какую помощь вам обещали? Кто?» — некое подобие таких, вот, трех вопросов я постарался заключить в свой неуклюжий клекот.

Четверка вооруженных серых рядом с предводителем копейщиком ощутимо подобралась после первого же гортанного звука в моем исполнении, но гневный клекот командира призвал второго копейщика и тройку лучников соблюдать первоначальное спокойствие.

— Че происходит, Рихтовщик? — шепнула мне Белка, как только я замолчал. — Ты знаешь язык этих ублюдков?

— Вот ща и выясним. Самому интересно, — буркнул я в ответ.

— … понимаешь? — обратился ко мне яростным клекотом главный копейщик, но из всей его длинной тарабарщины разобрать мне удалось, увы, лишь единственное последнее слово. К счастью, слово оказалось ключевым, и его хватило, чтоб догадаться о смысле вопроса.

Окрыленный очевидным успехом фокуса с пародией на клекот, я тут же выложил угрожающему копьем серому, как на духу, всю свою подноготную:

«Частично. Только некоторые слова. Я побратим племени Вантунгов и знаю их язык,» — исповедался я снова через гортанный клекот, разумеется.

— Наречие вантунгов, точно! Вот почему у тебя такой странный говор, — вмешался в наш диалог клекот невидимки справа, впервые сложившись в моей голове во внятную до последнего слова речь.

Воздух справа уплотнился, явив моему взору десятого серого, потасканным пыльным балахоном не отличимого от остальных сородичей, но вооруженного, в отличии от соплеменников, кривым посохом (смастеренным, наверняка, из ствола местной неприхотливой «коряги»), с навершием, щедро усыпанным десятками кристаллов-модификаторов.

«А вот сейчас я все понял,» — проклекотал я в ответ.

— Разумеется, ты меня понял, — невероятно, но сейчас в клекоте бывшего невидимки я ощутил даже оттенок пренебрежительности. — Потому что, я заговорил на понятном тебе наречии вантунгов.

Я не успел ответить, перебитый яростным напором командира-копейщика. Из длинного клекота которого толком разобрать я смог снова лишь последнее слово:

— … хранителя?

— Младший вождь Варыч приказал задать вопрос, — обратился ко мне переводчик. — Вы поможете отбить нам у проклятых место силы?

— Чего?! — от удивления я перешел на привычную речь, и, разумеется, был не понят аборигенами, которые продолжали буровить меня настороженными глазами.

— Рихтовщик, хорош трепаться! Давай уже перережем ублюдков! — прошипела дрожащая от ярости Белка.

— Мы-то, может, и в драке выживем, а парням точно тогда настанет хана, — так же шепотом я поумерил пыл соседки.

Копья и стрелы серых по-прежнему были нацелены на меня и друзей. Потому пришлось подавить раздражение, и проклекотать в ответку осторожное уточнение:

«Я слышал, в разговоре между собой вы упомянули хранителя? Или это мне показалось?»

Серый с посохом заклекотал главному копейщику что-то настолько быстро, что гортанные звуки слились у него в жуткую для моего слуха какофонию. Ясное дело, что, при таком темпе подачи чуждого человеческому уху языка, я не разобрал ни слова.

Дождавшись кивка от своего командира, толмач с посохом заклекотал уже на разборчивом вантунговском персонально для меня.

— Все верно, — кивнул он. — Это хранитель наказал нам прибыть сегодня в полдень сюда. Он обещал нам здесь встречу с могучими союзниками, помощь которых поможет племени Зактунков в битве с проклятыми. Но, вместо обещанных героев, мы увидели на месте лишь горстку спящих игроков. Наше племя враждует с игроками, и мы хотели вас сразу убить. Но нас опередили горгульи. Они напали на вас спящих. И у вас не было ни единого шанса выжить. Однако ты всех нас весьма удивил, перед самой атакой горгулий вдруг растворившись в воздухе, а через пару ударов сердца появившись вновь уже в стороне от спящих товарищей, с окровавленными клинками в руках. А потом почти долетевшие до земли горгульи вдруг дружно взорвались кровавым дождем. Стало понятно, что тебе доступен рывок высших, и действуя с запредельной скоростью, ты успел перебить всех горгулий быстрее, чем за пару ударов сердца. Мы поняли, что ты, вероятнее всего, и есть обещанный хранителем могучий союзник. Но ты игрок, то есть враг, ожидать от которого помощи было странно. Из уважения перед хранителем, мы решили все же открыть перед вами свое присутствие. И, как выяснилось, не зря. Ты оказался побратимом дружественного нам племени Вантунгов. А значит, с тобой можно и нужно договариваться… Посему, я повторяю наш изначальный вопрос: ты и твой отряд — вы поможете отбить нам у проклятых место силы?