Чтение онлайн

Министр не изменился в лице. Точнее, не было понятно: волнуется он или нет. Его физиономия, красная по причине нездоровья, маскировала не хуже бледности чародея.

— Я парламентер, Гийом. Вестник мира. Моя цель — восстановление согласия и порядка.

Маг неприятно рассмеялся.

— Ангела, — на выдохе с особым теплом сказал Рамон, — Вы подумали над моим предложением?

— Да, — ответила принцесса, — Оно не подходит. Я не… Я обдумала его и отвергла, как неприемлемое. Передайте Гальбе, что я не боюсь его наемников и Агриппы д'Обинье! — выкрикнула Ангела. — На моей стороне правда и Господь Бог.

— А так же сила верных подданных. Моя помощь. Я найду управу и на Гальбу, и на Агриппу, — пообещал Гийом, — Ангела будет королевой Камоэнса.

Рамон поверил, что найдет. Министр никогда не был врагом или соперником мага, и теперь искренне этому радовался. Люди, подобные Гийому, смертельно опасны тем, что в желании сжечь врагов, не щадят себя. Они выбирают себе одну цель, одну правду, следуя которой, не сворачивают, не меняют стороны, не договариваются, а стараются сломать преграды. В этом их сила и слабость.

Мачадо понял — пора.

— Моя принцесса, на вашей стороне правда. Я преданно служил Хорхе. Позвольте мне помочь и вам, — министр замолчал.

Ангела кивнула, дозволяя продолжить.

— Позвольте стать вашей опорой. Вашим союзником. Я знаю, как привлечь на вашу сторону дворянство. Как ослабить герцога, отобрать у него союзников. Как расшевелить мятежную знать, израненную репрессиями. Как добыть вам корону, — Рамон выпрямил спину, его голос был наполнен силой и осознанием своей значимости.

Министр не предлагал помощь, он хотел стать равным союзником.

— Почему я должен верить вам — послу Гальбы? — поинтересовалась Ангела.

— Потому, что я его враг, и ваш друг. Герцог знает о моих вольностях с казной — может уничтожить. Вы же, моя принцесса, простите эти маленькие грехи.

Гийом молчал, не торопясь с ответом. Мачадо, знающий все тонкости денежных дел королевства, был бы им полезен. Только цена, этой помощи могла быть слишком велика. Министр очень амбициозен.

— Кто сейчас вас поддерживает, Ангела? Маракойцы, боящиеся Гальбу? — их сил не достаточно. Они, научены прошлым бунтом, большую помощь не окажут. Наемники? — у герцога больше и солдат, и денег.

Гийом — он могуч, но не всесилен; опасен — но смертен. Гвардейцы — убежденные в том, что он убил принца, — не испугаются огня и молний, потеряют сто, двести человек, но отрубят ему голову. Я могу дать вам помощь грандов, рыцарей и деньги. Золото — основа побед. По моему тайному приказу отправка налогов из провинции в Мендору задерживается.

— Что вы хотите за свою помощь, Рамон? Я не верю в ваше бескорыстие, — перебил его маг, — Какую цену возьмут графы?

Мачадо усмехнулся.

— Плата? — грубо. Благодарность — вот верное слово.

— Что вы просите в «благодарность»? — спросила Ангела.

— Должность Первого Министра стала бы достойной оценкой моих стараний. Я не претендую на большее, — подчеркнул Мачадо, — Это справедливая награда для человека, вернувшего вам трон.

— Хорошо, — согласилась принцесса.

— И еще один ваш крепкий поцелуй, — улыбнулся Рамон, — Я ваш верный поклонник, — он на миг заколебался, играя заранее продуманную сцену, — Моя, моя королева.

Ангела рассмеялась.

— Вы меня удивили, Рамон. Не ожидала увидеть в вас романтика. Но только после моей коронации, — добавила она, заметив, как нахмурился Гийом.

Маг испортил веселое настроение Мачадо:

— Если вы предадите Ангелу — я убью вас. Запомните, это Рамон.

— Ги, лишнее. Я верю, моему первому министру, — поморщилась Ангела.

Войско выступало из Осбена. Маракойя дала своей королеве меньше воинов, чем можно было ожидать, слыша приветственные крики. Франческо не стал объявлять сбор милиции, она создавалось для защиты, а не для нападения. Кардес дал только четыреста копейщиков — добровольцев, из бывших ландскнехтов, да сорок «копий» тяжелой конницы. Остальные четыре графства дали еще полторы сотни «копий».

Рамону Мачадо, развившему кипучую деятельность, удалось то, что не получилось у Гийома. Он договорился с паасинами. Лойал обещал выставить четыре с лишним тысячи стрелков — две трети воинов племени.

— Гийом, нас выгнали из Лагра, теснят из Ская. Владения в Кардесе не прокормят беженцев. Мачадо обещал нам землю, службу и защиту, — честно разъяснился с магом Лойал.

Вождь лесного народа здорово постарел с момента их последней встречи. Стал прихрамывать на правую ногу — удачливый лагрец этой зимой вогнал ему бедро арбалетный болт.

— Риск чрезмерен. Проиграем — вас уничтожат, — злился маг.

Мачадо не имел ни права раздавать такие обещания, ни возможности и выполнить. Или все же имел?

— Выбор не велик, — пожимал широкими плечами паасин.

Народ, ведущий свой род от черного волка и не считающий себя людьми, впервые за сотни лет решил вмешаться в дела Камоэнса.

— Я разрешила Рамону подписать договор с паасинами, — развеяла сомнения мага Ангела.

— Я об этом не знал.

— Ты был занят своими скайцами, я решила, что отвлекать тебя незачем — потом узнаешь.

— Никогда не решай за меня, — сдержав эмоции, попросил Гийом.

В первый день осени армия королевы Ангелы перешла границы Маракойи и вторглась на территорию провинции Вильены. Одинадцать тысяч пехотинцев: стрелков и пикейщиков, восемь сотен латной конницы, и один боевой маг.

За день до начала похода маг вместе с Патрицией зашел в детскую.

— Я хочу сделать подарок сыну моего друга.

Десятимесячный Альфонс — крепкий толстощекий малыш — крепок спал в кроватке, сжав пальчики в кулачки. Мать назвала его в честь своего первого мужа. «Пусть они С Бласом помирятся хоть после смерти», — так объяснила она свое желание.

— Какой серьезный, — тихо сказал маг, — весь в отца. Желаю ему вырасти таким же честным и умным.

Графиня удивилась широкой и светлой улыбке, что осветила лицо чародея. Раньше она не видела, чтобы он так улыбался, даже когда принцесса была рядом.