Чтение онлайн

— Тогда иди: время обеда, а тебе еще надо успеть на урок.

Юноша помялся у входа, но потом решил, что ей лучше побыть одной, и бесшумно испарился, вежливо прикрыв за собой дверь, но твердо пообещав, что завтра встретит ее у арки и самолично проводит на первое занятие.

За то время, что пришлось идти до виднеющегося на горизонте леса, Вэйр сто раз проклял свою невезучесть и пожалел, что не удосужился затащить в портал хотя бы одну пару сапог.

Идти босиком по камням было трудно, подвернувшую ногу Миру Даст и вовсе нес на руках. Хорошо хоть, скалы наконец закончились и дальше росла обычная трава, по которой идти было гораздо легче. Однако там имелась другая опасность — змеи и прикрытые опавшей листвой ямы, куда можно было запросто провалиться.

— Куда дальше? — отдышавшись, спросил Вэйр, когда берег остался позади.

Даст повертел головой и ненадолго задумался: от моря они ушли довольно далеко, но дороги по-прежнему не видно. С одной стороны, держаться на виду было не слишком разумно — кто знает, что за люди тут живут и как встретят потрепанных путников? Но и заходить глубоко в лес они не рискнули.

— На юг пойдем, — наконец решил Даст. — По кромке леса проберемся. Чтобы и море было видно и чтобы мы в чаще могли скрыться, если что пойдет не так.

— Давай попробуем, — согласно кивнул Вэйр и перехватил поудобнее найденную среди камней дубину. — Все куда-нибудь да выйдем.

— А можно дальше я пойду сама? — робко подала голос девушка.

— Нет.

— Но я…

— Нет! — рыкнули мужчины почти одновременно, и Мира испуганно притихла. — Будет нормальная дорога — пойдешь. А до того времени сиди! Понятно?!

— Да, — пискнула она, вжав голову в плечи. — Я просто не хотела вас утруждать.

Даст неожиданно усмехнулся.

— Сиди, цыпленок. Ты такая маленькая, что это даже не чувствуется.

Мира смущенно опустила ресницы, а потом поспешно отвернулась, чтобы южанин не увидел, как вспыхнули ее щеки. После чего страстно пожелала весить как можно меньше, а лучше вообще не весить ничего. Ей было ужасно неловко, что спаситель несет ее на руках, когда она вполне могла бы немного прогуляться.

Шли долго, до самого полудня, почти не останавливаясь на отдых.

Даст сперва скептически поглядывал на Вэйра, но тот чувствовал себя в лесу как дома, наглядно доказав, что знает, как отличить волчью ягоду от съедобной морошки и не провалиться по недосмотру в кротовью нору.

Отмахав немалое количество лердов, он даже слегка расслабился — людей они хоть и не встретили, но и на разбойников не нарвались. Хищные звери, если и водились, обходили путников стороной. Комары совершенно не надоедали. Сбитые ноги начали понемногу отходить. А когда дорогу путникам преградил небольшой ручеек, они впервые за сутки смогли по-настоящему напиться.

Бухту они увидели издалека. Большую, с роскошным песчаным пляжем и девственно чистым берегом, на который то и дело лениво набегали морские волны. Окруженная с трех сторон крутыми склонами, она чем-то походила на жемчужину, которую любовно возложили на зеленую травяную подушечку. И выглядела настолько красиво, что Даст, остановившись на краю склона и оглядев это великолепие, огорченно вздохнул.

— Эх, Вэйр, почему ты не открыл портал сразу сюда? Всего пары десятков лердов не хватило!

Юноша смущенно кашлянул.

— Да разве я знал?

— Вот он, ответ настоящего мага: не знал, не думал, не умел. Но что-то мне подсказывает, что внизу сможем напиться и отмыться. Если, конечно, кое-кто не вымоет в этой чистой воде свои грязные ноги.

— Ты на что намекаешь? — возмущенно вскинулся Вэйр.

— А чего ты сразу задергался?

— Чем тебе не нравятся мои ноги?!

— Запахом, — подозрительно серьезно отозвался южанин. — И цветом. А еще тем, что после них наверняка передохнет вся рыба в заливе и мы останемся без ужина.

Юноша возмущенно фыркнул, а Даст, посмеиваясь, перехватил Миру поудобнее и почти побежал вдоль обрыва, старательно выискивая место, где можно было бы спуститься вниз.

Вэйр едва не отвесил ему крепкого пинка. Но вовремя опомнился, потому что обрыв и впрямь был довольно крутым и оттуда было очень легко свалиться.

— Эй, ты чего там застрял? — донесся до него веселый голос. — Решил оставить залив нам?

— Не дождетесь, — встрепенулся юноша и, мстительно прищурившись, побежал догонять. — Как только доберемся, я тебя в этом заливе и утоплю.

— У тебя силенок маловато!

— Зато магия есть!

— Не надо магии! — испуганно пискнула Мира, только сейчас подумав о том, что юноша действительно мог поднять бурю даже в крохотной луже. — Вэйр, он же просто пошутил!

— Знаю, — фыркнул Вэйр, осторожно спускаясь следом за южанином. — Между прочим, у него ноги не чище моих. И если он это немедленно не признает, я ему отомщу.

— Да что ты мне сделаешь?.. — южанин споткнулся и едва не полетел с обрыва кувырком, утащив за собой заодно и Миру, но юноша вовремя цапнул дурака за пояс, едва не оставив его без штанов, и с трудом удержал. — Уф! Спасибо. Мира, ты как?

Девушка запоздало ойкнула.

— Вот и ладно. Будем считать, что ничего и не было.

— Демон бы тебя побрал, — с досадой буркнул Вэйр, когда Даст выровнялся и перевел дух. — Что я буду делать с твоим хладным телом, если оно распластается внизу тонкой лепешкой? Аккуратнее ступай, увалень! И по сторонам смотри! Да не на меня, а под ноги! И Миру отдай. Я сам ее донесу, а ты за дорогой следи. Если что не так — скажешь.

Даст прищурился, расслышав в голосе парня непривычные властные нотки, и недоверчиво хмыкнул: Вэйр стал другим за эти дни. Совсем не тем ершистым и строптивым пареньком, которого он то и дело уговаривал потерпеть. Кажется, проснувшаяся сила уже успела его изменить? А что будет, когда он научится ею пользоваться?

Даст извиняюще улыбнулся.

— Ладно. Извини. Ты прав.

— Шагай давай, — хмуро велел Вэйр, забирая у него притихшую девушку. — Только помедленнее, а то мне не успеть.

Даст неловко кашлянул, но заглянул в потемневшие глаза парня и решил промолчать. А затем отвернулся и снова заскользил вниз по крутому склону.

Вэйр выждал некоторое время, а затем осторожно двинулся следом, стараясь не поскользнуться и не уронить напряженно застывшую Миру.

Он нес ее и невольно думал, что эта девчонка невероятным образом напоминает ему о доме. О матери, у которой были такие же светлые волосы, и о том, как вкусно пахли ее руки, когда она доставала из печи горячий каравай. Еще — об отце, которого любил, несмотря ни на что, и бесконечно уважал. О друзьях, многие из которых в последние годы подались на заработки в город. О мимолетных девичьих улыбках, которые начал неожиданно воспринимать совсем по-другому. И о том, что касательно Миры он почему-то вдруг не чувствует ничего, кроме искреннего желания ее уберечь и защитить. Будто она была младшей сестренкой, которой ему порой не хватало. И которую так некстати разыгравшийся Даст едва не уронил со скалы.