Чтение онлайн

То есть тот перец все-таки умер, я так понимаю. Просто ненасильственно и по доброй воле, в мире с собой и Вселенной. Пожалуй, лучше съехать с этой болезненной темы, пока Фирзаил совсем не озверел.

– А как же он дослужился до Вознесения, когда таких косяков надавил? Почему его Святой Петр на воротах не завернул обратно, в червяки, копить тапас?

Знаю-знаю. Кашеобразное у меня представление о загробных процессах. А что делать, к нам-то тоже еще никто не вернулся, чтобы внести ясность.

– Думаю, никто еще не дослужился до Вознесения, не надавив косяков. Кому какое дело? Был ли ты героем или злодеем, мастером или никчемой, хорошим или плохим – все это критерии внешние, социально-этические. Важно только достижение Гармонии, а ведь многие эльфы маются бесконечными сроками, не в силах даже приблизиться к ней. Эта тема представляет для вас живой интерес или вы просто забиваете словесным мусором ощущение информационного дискомфорта?

Ну вот, рассердился. А я ведь со всей душой. Если бы он меня спросил про нашу региональную специфику, я бы ему как родному все объяснил. Правильно Мик говорит: дохлики всегда нервные, потому что дохлики.

Фирзаил воспринял заминку как признак слабости.

– Я хотел бы получить печатный экземпляр имеющей хождение истории об артефактах, – объявил он. – С целью ознакомления и оформления претензий. Привлекать к себе ненужное внимание я все еще не собираюсь, но по крайней мере хочу иметь четкое понимание, кто кому сколько должен. Это осуществимо?

– Найдем, дружище.

– Благодарю. Теперь я желаю сосредоточиться на работе, а то в приступе негодования допустил несколько неверных штрихов.

И правда, допустил. Пробоина в Зиянии расширилась уже до диаметра приличного внедорожного колеса, в одном месте почти разорвав сузившуюся рамку черноты, и в этом месте начали игриво бегать красно-белые звездочки. Вот, кстати, вполне приличный вариант спецэффекта. На сварку похоже, наводит на мысли о созидательном труде. Сразу видно, что работа идет. Но вот эльф сосредоточился, насупился, нервно подергал перстами и погасил искры, словно мешком прихлопнул.

От кострища донеслось деликатное покашливание. Это Мик. То-то он притих. Пакость какую-нибудь выдумывал.

– Нет, Мик, мы не будем грабить Гробницу Теней, – сообщил я ему не оборачиваясь. Фирзаил крупно содрогнулся и покосился на меня с изысканной смесью недоверия и признательности.

– Да я же еще даже ничего не сказал, – протянул Мик разочарованно.

– Извини. Говори давай.

– Теперь уж чего. Вечно ты сюрпризы портишь. Фирзи, а вот скажи, этот твой шаддах как его там – как это все-таки дословно переводится?

Эльф сморщился.

– Это очень грубое площадное ругательство, я совершенно не горжусь тем, что иногда оно у меня вырывается.

– Да ладно, тут все свои, со склонностью к языкознанию. И нам в порядке укрепления дружбы надо бы знать, что твой народ полагает оскорбительным. На какую хоть тему? Про маму? Про папу? Про ухо? Тебя и твой аквариум?

– Ни слова не понял. Хорошо, дословно будет… прошу меня извинить, вы напросились сами… «Как-то все не очень».

Ничего себе, хамло трамвайное.

– Грубиян! – одобрила Айрин.

– Силен, – признал и Мик.

Молчаливый Редфилд не сказал ничего, но ему простительно.

– Да уж, – подвел я итог, наблюдая, как эльф потихоньку краснеет – не то от стыда, не то от удовольствия. – Ты так в приличном обществе не говори. Не поймут, проблем не оберешься. Группа – отставить отвлекать специалиста. Мик, займись наконец костром. Айрин, раз уж освоилась с мобильником, поинтересуйся у Энджи, не может ли она найти «Сильмариллион» на бумаге. Редфилд… эх, Редфилд. Моргни два раза, если ты меня понимаешь.

Молчание. Оборачиваться лень и больно.

– Он моргает?

– Никак нет, – доложился Мик. – Таращится и лыбится, как пресс-секретарь Белого Дома.

– Айрин, погугли еще «как наладить контакт с немым иностранцем».

– Я думаю, надо показывать на предметы и их называть.

– Лады. Покажи ему на стрелять и назови этого не делать.

Истерический смешок.

Добро пожаловать в Мейсон Энтертеймент. Мы делаем любые задачи неразрешимыми.

А теперь, когда все построены и к чему-то да приставлены, можно наконец прикрыть отекшие веки и мысленно поскулить от боли.

Свою трудовую норму Фирзаил выполнил с опережением графика. Солнце еще висело над лесом на западе, окрашивая верхушки деревьев в непривычный морковный цвет, когда он показательно отдулся и отступил с поля боя. Курточку он к тому времени давно скинул, враз утратив весь объем и превратившись обратно во всклокоченное чахлое пугалко. От Зияния его стараниями осталось и впрямь меньше половины. Для уничтожения рассудительный эльф выбрал нижнюю часть, надо думать, чтобы отсечь ползучих тварей. Оставшийся кусок портала висел теперь над полом домика и уже не казался таким пугающим. Человек еще мог бы через него протиснуться, если не особо плечистый, но уж тролль точно застрял бы. Вот интересно, если портал проходим только в одну сторону, то что происходит с тем, кто смог протиснуться лишь частично? Есть ли ему обратный ход?

К этому времени я успел побороть навалившуюся меланхолию – не без помощи ибупрофена, найденного при первичном обследовании коттеджей, и обильного горячего питья. Кофе мне почему-то не дали, зато нашли в кухонном шкафчике россыпь пакетиков с ройбушем, и надо признать, что напиток это оказался достойный, по крайней мере на случай, когда нет ни пива, ни сил отбить свой законный скотч. Когда полегчало достаточно и эффект подпития сменился легким сушняком, я решился разложить прямо на земле старую газету и перебрать на ней наглухо залепленный грязью «джерихо». Нужды в этом, в принципе, не было, но полезно бывает занять руки знакомыми действиями, да и мысль о непорядке жужжит в черепушке неприятно, как назойливая муха. Мик на это посмотрел и, хлопнув себя по лбу, полез запрягать Редфилда в сбрую, словно он без того недостаточно внушителен. Здоровенный «гризли» пятидесятого калибра, снятый мной как трофей с татуированного неформала по ту сторону Зияния, отправился рыжему на правое бедро. Редфилд не возражал, только ногой какое-то время подергал, пристраивая это двухкилограммовое украшение. Когда фон попытался на личном примере объяснить, как это вынимать и использовать, никакого понимания он не проявил, только понюхал затвор и по обыкновению поделился улыбкою своей, словно Свидетель Иеговы [20] . К ножу, навешенному на поясной ремень слева, Редфилд проявил больше интереса, самолично вытащил из ножен и даже попробовал пальцем острие. Фон выдал ему «трейлмастер», самый здоровенный из дедовой коллекции, как раз под стать собственным габаритам рыжего. Чехла для топора Мик не сумел изобрести, зато поделился идеей:

– Надо спереть где-нибудь напольную стойку под винтовки и на спину ему привязать. Вот в ней пускай и носит целую батарею, а мы будем с нее хватать, что понадобится.

Очень креативно и в меру традиционно, на веревочках. Только у нас и винтовок-то почти нет, а на то, что есть, хватит и обычного рюкзака.

В целом, как мне показалось, Редфилд остался обновками доволен. Надо будет ему найти еще какое-нибудь ружьишко под стать его могучести. Слонобой подошел бы, но к нему патронов не напасешься – дорогие они, да и редкие, дед специально за ними через границу ездил, по поводу здешней самоварной номенклатуры брезгливо морщился. Нам бы что-то более демократичное, пролетарское, по крайней мере пока случайно не выяснится, что можно ему доверить и автоматику. Дробовик ему отдать? А что, тоже идея. Простой, на короткой дистанции даже особого навыка не требует, если хватает сил твердо удерживать. И себя не обделим, на дедовском складу еще парочка осталась. Среди патронов пулевых не нашлось, только дробь и картечь в ассортименте – от восьмого номера, каким в нашей засушливой Калифорнии стреляют пустынных змей, до грозных трех нулей. Сразу ясно, что закупавшийся парень понятия не имел о предмете и схватил всего, что было, по паре пачек. У меня остался еще десяток «полишоков», но их мы придержим, пока старина Редфилд не проявит свою сознательность и готовность ими правильно распоряжаться.