Чтение онлайн

– А если я смогу подсказать, куда делать первый шаг? – перебил его Капон. И выложил на стол перед Ерчихиным распечатки фрагментов кода из блока.

– Что это? – покрутил в руках бумажные листы Ерчихин. – Я не программист, я бизнесмен, организатор.

И Капон описал бизнесмену историю с походом в лес, найденным там блоком, который оказалось невозможным вынести, о том, как ездил туда с ноутбуком, пытаясь подключить его к находке, как это в конце концов удалось и как он, разбираясь с извлеченной частью кода, понял, куда может привести дальнейшее исследование.

– Но у меня тем более нет ни людей, ни средств для этого, – подвел итог сказанному Капон. – С учетом еще, что работать приходилось в лесу, где нет ни электричества, ни сотовой связи.

– Ну и откуда там этот блок? – прищурился Даниил Артемьевич. Он пытался сейчас выглядеть ироничным, но Капон заметил в его глазах огонек азарта и надежды.

– Я могу лишь гадать, – пожал плечами Капон. – Мне кажется, технологии наши, земные, но очень древние. Исчезнувшая цивилизация. Гиперборея. Говорят, она была именно здесь.

– Вы понимаете, что несете сейчас такой бред, за который можно угодить в психушку? – спросил Ерчихин все тем же серьезным тоном.

– Или на какой-нибудь популярный канал, – вновь пожал Капон плечами. – Что не всегда отличимо одно от другого, по-моему.

– По-моему, тоже. И поскольку мне ваш бред почему-то нравится, выгонять я вас пока не стану. То есть сейчас-то вы как раз идите, но распечатки свои оставьте, покажу их нашим программистам. И контакты оставьте – если что, мы с вами свяжемся.

Связались с ним уже через три дня. Позвонил сам Ерчихин и спросил, даже не поздоровавшись:

– Где это?

– Километрах в двадцати от Полярных Зорь. Недалеко от озера Пасма.

– Вертолет сесть сможет?

– Непосредственно на месте – нет, там лес. Но если где-нибудь на берегу озера… Не знаю, я там местность не изучал.

– А на вездеходе?

Капон чуть было не ляпнул, что впервые туда именно на вездеходе и добирался, но вовремя прикусил язык. И кашлянув, сказал:

– Думаю, да. Вездеход – в самый раз.

– Хорошо, будьте завтра дома. За вами заедут.

– Но мне же на рабо… – начал Капон, однако сам себя и прервал: – Хорошо, возьму на завтра отгул.

На следующий день за ним заехал – на обычной синей «Тойоте», а вовсе не на вездеходе – седовласый мужчина в очках, которому Капон дал лет пятьдесят и, как оказалось в дальнейшем, не ошибся. Тот представился как Анатолий Федорович Горбатов, начальник программистов «ЭРы».

– Но мы туда на вашей машине не проедем, – представившись в ответ, предупредил Капон.

– Мы едем в Полярные Зори. Даниил Артемьевич уже там, договаривается насчет вездехода.

– Не хотелось бы, чтобы об этом узнали чужие, – сказал Капон, не осознавая при этом, что уже признал «эровцев» своими. Точнее, наоборот – подразумевая себя своим для них, что в дальнейшем и вышло.

Пока же Анатолий Горбатов ответил:

– Чужих не будет. У нас есть кому водить вездеход. Между прочим, отсюда парень родом, из Мончегорска.

Когда приехали в Полярные Зори, их уже ждал сам Даниил Ерчихин и сорокалетний на вид мужчина – оба в походной камуфляжной одежде. Стояли они возле вездехода, сразу напомнившего Капону «Простор», хотя и был, конечно же, совсем другой модели.

Мужчина, как подумалось сначала Капону, оказался не водителем вездехода, а начальником бюро электроники «ЭРы», преставившимся как Максим Шорохов. Настоящий водитель тоже вскоре вышел к ним из кабины. Увидев его, Капон едва не вскрикнул: это был… Подуха!.. Лишь через пару-другую мгновений пришло осознание: водитель – лишь здешний эквивалент погибшего трубника. Зато живой.

Воздействие «тормозилки ИИ» прекратилось через полгода. Но Ерчихин к тому времени в любом случае не собирался уже уходить оттуда, создав вокруг места нахождения чужеродного логического блока нечто вроде секретной лаборатории, а еще через пару лет – настоящий научный городок, тоже, разумеется, засекреченный. И это место вполне для его целей подходило. Расположенное в лесу, примерно в двадцати километрах от города Полярные Зори, оно было защищено от ненужного внимания и посторонних глаз. Основные модули суперкомпьютера – главного инструмента для проводящихся исследований – выделяли огромное количество тепла и размещались глубоко под землей, где на Кольском полуострове даже летом сохраняется вечная мерзлота, почему она, собственно, и называется вечной. Близость же Кольской атомной станции также была чрезвычайно выгодна – энергии система потребляла много. Ужасающе много. И ее поступление должно было осуществляться беспрерывно. Тянуть провода куда-то слишком далеко – и невыгодно, и сложно, и чересчур бросается в глаза. Проложить под землей двадцать километров кабеля – особенно под каменистой Кольской землей – дело тоже не особо легкое, но специалисты с этим справились. А после этого другие специалисты, включая программиста «ЭРы» Андрея Кожухова, тоже отправились под землю – поближе к инструменту своей работы – суперкомпьютеру. Основываясь на полученных из «гиперборейского» блока данных, они пытались вложить в него душу, как в переносном, так и в самом прямом смыслах. Главной целью возрожденного проекта Даниила Артемьевича Ерчихина являлось создание искусственного интеллекта. Настоящего разума, сходного с человеческим.

Капон, который к тому времени уже почти забыл этот свой позывной, даже мысленно называл теперь себя просто Андреем. Он уволился с комбината и устроился в «ЭРу» сразу, как только тамошние специалисты подтвердили безусловную ценность его находки и Ерчихин предложил ему должность программиста в проекте. За последующие три года он успел окончить дополнительные курсы при Мурманском техническом университете, стать и впрямь неплохим хакером (в хорошем смысле этого слова), продать свою однушку в Мончегорске, купить как раз начавший выпускаться внедорожник «Север» и поселиться в том самом секретном городке, где и работал. Там, где три года назад распрощался со своими друзьями-сталкерами. И где даже теперь порой думал: а окончательно ли сам он перестал быть сталкером? Бывают ли вообще сталкеры бывшими? Тем более в таком месте, куда с изнанки этого мира заглядывало Помутнение.

Январь – май 2023

г. Мончегорск

Огромный, в четыре обхвата закопченный котел монотонно булькал грязно-желтым зельем, кипящим в его чугунном чреве. К высокому, заросшему паутиной потолку поднимались тонкие зеленоватые струйки пара. Большая черная кошка, лежащая на столике из черного эбонита, зевнула, высунув розовый язычок, и мурлыкнула:

– Сом-мневаюсь, что у вас это выгорит, госпожа… Вы ведь уже пробовали!

– Ты всегда во всем сомневаешься, – сварливо отозвались из дальнего угла. Возле открытого сундука копошилась сгорбленная старуха в лет сто не стиранном и когда-то, кажется, белом балахоне, перехваченном на поясе ремешком из змеиной кожи. Старуха громыхнула склянками и с торжествующим «кхе!» выудила из-под завала пузырьков, пробирок, пучков сушеной травы и пожелтевших свитков с древними заклинаниями толстую растрепанную книгу.

Кошка лениво прищурила правый глаз:

– Мрр… У нас сегодня вечер поэзии?

– Не умничай! – цыкнула зубом колдунья. – Полистаю-ка я летопись…

– Опять?

– Брысь! – Старуха бухнула кожаный переплет на эбонитовый столик. Вверх поднялась туча пыли. Кошка чихнула и пружинисто спрыгнула на пол. – Освежу память. Эй, книга! Прочти мне шестьсот сорок восьмую страницу…

– Шестьсот сор-рок седьмую… мрр! – поправила кошка.

Колдунья рыкнула и замахнулась на животное крючковатой палкой: