Чтение онлайн

— Погоди-ка, — с подозрением взглянула на него Глорианна, — так ты что, знал об этом?

— О да, смею вас уверить, он прекрасно знает то, о чем я собираюсь рассказать, — недобро усмехнулся Лейпольдт. — А если нет, то они угрожали открыть всему народу Гройдейла, что их монарх… продал их с потрохами!

— Что?! — воскликнула Глори и, сделав резкий жест, исполненный возмущения, опрокинула мне на колени полный кубок, ко всему прочему даже не заметив этого.

— Что делать, выглядело бы это именно так, — вздохнул ее отец. — У гномов была закладная, которую они таки заставили меня подписать. По ней в случае неуплаты долга Гройдейл переходил в полное подчинение Княжества. Я долго не хотел соглашаться на такие условия, да и потом рассчитывал за пару лет полностью расплатиться, благо урожай в тот год обещал быть богатым…

— Но неужели жители вашего королевства согласились бы с этим, поверили и безропотно ушли со своих земель? — не поверил я.

— Правильно, — кивнул Лесничий. — Именно это я и сказал послу, причем — в весьма резкой форме. Он расхохотался и заявил, что уговорить их — это уже моя проблема, поскольку всем ясно, что денег нам взять неоткуда.

— Ну и прекрасно, значит…

— Значит, если люди не уйдут добровольно, их вынудят сделать это силой. Я оказался перед альтернативой: лишиться дома или обречь свой народ на очередную кровопролитную расовую войну.

— Не… виноват… — слабо пропищал Римбольд.

— Я не знал, что делать. Вот тут-то и произошло то, что привело меня сюда.

Примерно через неделю после визита гнома на столе в моем кабинете (кстати, тщательно охраняемом не только людьми, но и магией), оказалось письмо без подписи. В нем говорилось, что если я хочу спасти свою страну, то должен в назначенный срок быть в назначенном месте, где меня будет ждать человек. Он сам подойдет ко мне и скажет «Спящие Дубравы». Я должен был беспрекословно делать то, что он мне прикажет.

— Ловушка! — непроизвольно вырвалось у Глорианны.

Лесничий пожал плечами:

— Что делать, дочка, тогда я был в отчаянии и готов на все… В том же письме говорилось, что ни одна живая душа не должна знать об этом свидании, а как только я дочитал, оно на моих глазах вспыхнуло и сгорело, не оставив даже пепла.

И вот, той же ночью я тайком, как вор, покинул свое королевство. Назначенное место было крохотным постоялым двором на границе Гройдейла и Тилианы. Не успел я выпить бокал вина, как ко мне действительно подошел какой-то человек, по самые брови закутанный в плащ с капюшоном, и произнес пароль. После этого он, не говоря ни слова, поманил меня на улицу и зашагал в сторону леса. Прошагав где-то с час мы оказались в совершенно безлюдной местности. Там незнакомец прочитал какое-то неизвестное для меня заклинание, и прямо в воздухе, над самой землей, возник сияющий круг. Взяв меня за руку, провожатый смело шагнул в него, и мы очутились здесь. В Дубравах. Правда, что это — Дубравы, я узнал чуть позже. Так же молча, провожатый привел меня в роскошно обставленную комнату, кивнул на постель и удалился. Не успела за ним закрыться дверь, как я почувствовал, что до смерти хочу спать.

Утром, только я встал с постели и оделся, в дверь постучали, и вошел Сударь. Он назвал меня по имени и сказал, что пригласивший меня сюда ждет в столовой. Вот так я познакомился с хозяйкой Спящих Дубрав.

— Хозяйкой? — оживились все, даже гном.

— Ну, прежний Лесничий был… э-э… не совсем мужчиной…

— Не совсем мужчиной? — девушка озорно подмигнула отцу. Лейпольдт окончательно смутился.

— Правильнее будет сказать: совсем не мужчиной. Меня встретила самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел. Она представилась как Элейн, Верховный Лесничий Спящих Дубрав.

Надо ли говорить, что я был почти в шоке. О Дубравах в нашем мире ходили самые невероятные и противоречивые слухи, я сам в последний год очень ими интересовался, а тут…

Френгис вздохнул и спросил Глори:

— Кстати, а почему все-таки тебе пришло в голову искать меня именно здесь?

— Ну, папочка, это как раз очень просто. Я прочитала твой рабочий дневник, а там Дубравы — чуть не на каждой странице. Вот я и подумала…

— Подожди-ка! На мой дневник были наложены Чары Нечитаемости, — перебил ее отец. — Это же первое правило любого уважающего себя мага. Всякому, кто не знает слово-ключ, все написанное там покажется бессмысленной тарабарщиной.

— Не будь таким наивным. В любом городе есть люди, которые зарабатывают на жизнь именно взломом защитных заклинаний. Я обратилась к такому вот… кхм… специалисту, и он за неделю устранил эту проблему. Кстати, ты, как всегда, отвлекся.

Лесничий несколько раз рассеянно щелкнул пальцами и продолжил свой рассказ.

— Да, и вот я оказался в таинственных Спящих Дубравах.

— Наедине с прекрасной незнакомкой, — ехидно уточнил Бон.

— Незнакомкой?.. Ах, да… — вновь смутился Лейпольдт и даже, как мне показалось, слегка покраснел.

— Как оказалось, Элейн уже очень давно занимает пост Лесничего. Впрочем, как и когда она сюда попала, она мне никогда не рассказывала. С ее слов я понял, что Дубравы — совершенно уникальное место. Взять хотя бы царящую здесь вечно тишину.

— Это точно, — не мог не поддакнуть я. — Очень непривычно, а поначалу — так даже жутко. Как вы все это выдерживаете?

— Никак, — с улыбкой пожал плечами Лейпольдт. — Поскольку для нас — я имею в виду живущих тут — никакой тишины не существует. Просто вы, как и любой другой пришелец из Большого Мира, под влиянием слухов, легенд и чисто человеческих эмоций не признаете Дубравы своим домом, или, если хотите, частью этого самого мира. Они же просто улавливают исходящее от вас настроение и платят вам той же монетой. А для нас с Сударем, например, это просто прекрасный первозданный лес, наполненный волшебством, с которым мы живем в мире и гармонии…

— Послушать тебя, папочка, так получится, что этот твой лес — живой, — фыркнула Глори.

— Вот типичные слова человека, испорченного цивилизацией, — вздохнул ее отец. — Доченька, любой лес — живой, а Дубравы… Дубравы отличаются от простого леса примерно так же, как человек — от дерева. Сказать, что они просто разумны — значит не сказать почти ничего. Да и словами все это трудно объяснить. Если они позволят — когда-нибудь поймете сами. А я пока скажу лишь, что Дубравы и их обитатели (я имею ввиду людей и, прежде всего, Лесничего) существуют в теснейшем симбиозе. Более того, по словам Элейн Дубравы существуют лишь до тех пор, пока у них есть Лесничий, даруя ему в ответ вечную молодость, крайне долгую жизнь, но главное — невиданный всплеск магических способностей.

— А если нет? — вновь влез в разговор неугомонный Бон (чтоб мой кошелек наполнялся хотя бы в половину так же быстро, как мелькал его язык!). — Если Лесничего вдруг не станет?

— Не могу вам сказать, юноша, я и сам до сих пор многого не понимаю, — развел руками Лейпольдт. — У меня сложилось такое ощущение, что Лесничий был всегда. Но только вот в чем штука: раз став им, человек не может покинуть Дубравы до тех пор, пока кто-то другой добровольно не захочет его заменить.

Теперь уже не выдержал я:

— Что значит «не может»?

— Именно то, что я сказал, — кивнул наш хозяин, словно объясняя обыденные вещи, и с извиняющейся улыбкой развел руками: — О подобном даже думать не получается.

— И что, любой, вот скажем, я, может стать Лесничим? — подняла брови Глори.

— Это навряд ли. Лесничихой — уж куда ни шло.

Конечно, это опять был Бон.

— Все не так уж просто, моя милая, — успокаивающе погладил девушку по плечу отец. — Лесничим… — тут он засмеялся и добавил, — или Лесничихой, может стать только человек, наделенный магическими способностями. Хотя бы крошечной искоркой таланта. Само присутствие этого человека здесь раздует эту искорку до невиданной величины, и чем дальше — тем больше.