Чтение онлайн

Еще через месяц с небольшим «Глори и КО» в полном составе собралась в гостиной нашего нового дома.

— Ну вот, — хлопнул себя по колену Бон, — я погулял на свадьбе, помог вам со строительством, пора и честь знать. Меня ждут дороги мира!

— Мне тоже пора ехать, — вздохнул Римбольд. — Нужно ведь доставить князю Друллу эту треклятую шкатулку. Если встретитесь с вашими родственничками из Дубрав, передавайте от меня персональный поклон за «сокровища», которые я честно пер на плечах два дня.

— Но вы же вернетесь? — спросила Глори. — Пусть не скоро, пусть на следующий год, но все же…

Гном ласково погладил ее по руке:

— Конечно, детка. Я уезжаю, но мое сердце навеки остается с тобой… и с твоими непередаваемо восхитительными пирогами!

— Куда же мы денемся? Лично у меня в этом мире больше никого нет… — пожал плечами Бон, за что удостоился поцелуя.

— Ох, не накаркай, — подмигнул ему я. Парень изобразил на лице выражение крайнего ужаса и замахал руками:

— Тьфу, тьфу, тьфу! Чур меня!.. С другой стороны, чем леший не шутит…

И вот хлопнула входная дверь, растаяли вдалеке последние отзвуки шагов наших друзей, и мы с Глори остались одни. Задумчиво глядя в огонь, весело пылающий в камине, я констатировал:

— Ну вот, мы снова только вдвоем, как и начинали. И что теперь?

— Что-нибудь придумаем. Кстати, насчет одиночества. Лака в последнее время как-то странно себя ведет, ты не заметил?

— Ха, ну еще бы! Просто в скором времени Изверг станет счастливым отцом, — рассмеялся я, сгребая ее в объятия. — И знаешь, я ему настолько завидую, что даже сам готов рискнуть.

— Ню-ню, — ласково протянула Глори и с жаром ответила на мой поцелуй.

Через какое-то время моя жена по-кошачьи зевнула:

— Так странно…

— Что?

— Просто… Я сейчас поймала себя на мысли, что мы с тобой будто женаты уже давным-давно, а все наши приключения — сон, что ли…

Ответить мне помешал громко зазвякавший на первом этаже дверной колокольчик.

— Сиди, я открою.

Вернувшись, Глори продемонстрировала мне узкий конверт из плотной голубоватой бумаги.

— Тут наш адрес, а обратного нет.

— Читай!

Разорвав конверт, моя жена продемонстрировала мне листок дорогой мелованной бумаги — «Гербовая!» — а потом громко прочитала вслух:

«Привет, ребята! Еще раз поздравляю со свадьбой, желаю всего наилучшего, искренне надеюсь, что мой подарок пришел вовремя, и вы все еще не забыли вашего покорного слугу Робина. Теперь к делу…»

Мы посмотрели друг на друга и не сговариваясь протянули:

— Та-ак!..

Декабрь 1994 — ноябрь 2003 гг.

В котором Великий друид Мунин Дубадам принимает непростое решение

Погожим ранним утром по Заповедному лесу, что лежит на востоке от королевства Райвэлл, летел здоровенный иссиня-черный ворон. Полет его был исполнен неторопливого достоинства, скорее присущего орлецу или еще какой-нибудь крупной хищной птице, которой он если и уступал размерами, то не сильно.

Лес давно проснулся и теперь полнился звуками и красками. Ворон озирал расстилающееся под его крыльями великолепие, и в его не по-птичьи мудрых глазах явно читалась гордость. И вправду сказать, вряд ли по обе стороны океана нашелся бы еще один уголок нетронутой дикой природы, способный сравниться с Заповедным лесом. Разве только тот, что занимал большую часть окутанного множеством тайн и легенд острова Спящие Дубравы, но этот уголок, между нами говоря, не мог считаться полноценным лесом. Было, правда, еще Лохолесье на дальнем западе, но ворон те места никогда особенно не жаловал. По сравнению с чудным, светлым, ухоженным Заповедным лесом сумрачное Лохолесье, с его болотами, непролазными чащами и уймой вредных (во всех смыслах) обитателей, всегда напоминало ему захламленный сарай. Сразу видно, что у тех мест нет хозяина — не считать же хозяевами полоумную семейку Ки Доттов, чей безобразный фамильный замок на северной опушке еще пуще портил пейзаж. Ни один уважающий себя друид, не говоря уж о капризных и любящих комфорт дриадах, таких соседей иметь бы не пожелал.

«Нет, — лениво размышлял ворон, блаженно прищурив глаз, — у нормального леса просто обязан быть нормальный хозяин, который о нем заботится. Такой, чтобы любой букашке-таракашке помочь был бы рад, с самым распоследним выдроскунсом поболтать готовый, любому дере… Стоп! Это что такое?»

Возмущенно каркнув, ворон спланировал к могучему красавцу клену. Ну вот, пожалуйста! И на месяц отлучиться из дому нельзя! Экое паскудство!

На коре клена чем-то острым было глубоко вырезано: «Барби — супер!», и все это безобразие обрамляла кривая загогулина, по всей видимости олицетворяющая сердце.

С куда меньшей грацией ворон плюхнулся на траву рядом с деревом. Тяжело пропрыгал к стволу, воровато оглянулся по сторонам — нет ли кого поблизости — и что-то гортанно прокаркал. Миг — и с того места, где он секунду назад сидел, поднялся представительный мужчина средних лет с густой, завивающейся колечками бородой, облаченный в плащ из птичьих перьев.

Склонив голову набок, Великий друид Мунин Дубадам смотрел на вырезанную фразу, и лицо его выражало нескрываемое омерзение. Подойдя к дереву вплотную, он тщательно вытер правую ладонь о плащ и наложил ее поверх возмутительной надписи. Затем друид закрыл глаза, глубоко вздохнул и еле слышно прошептал несколько слов. Когда он отнял ладонь, от акта вандализма не осталось и следа.

— Дуба дам! — то ли пригрозил, то ли пожаловался Мунин, и клен согласно качнул кроной.

Полюбовавшись немного делом рук своих, друид присел, одновременно накидывая себе на голову полу плаща. Миг — и на траве вновь сидел матерый ворон. Расправив крылья, он проскакал несколько метров, пытаясь поймать воздушный поток, и наконец взлетел. Радужное настроение, безраздельно владевшее Великим друидом с самого утра, безвозвратно сгинуло.

«Это какая же дрянь так над кленом поиздевалась?! — мрачно размышлял он, взмахивая крыльями. — Куда дриады смотрели? Да и вообще, кто посмел шастать по Заповедному лесу?! Явно ведь пришлый напакостил. Совсем люди совесть потеряли! Видно, опять придется с ихним величеством потолковать…»

Примерно через пару километров, совсем рядом с домом, вновь пришлось спуститься. На этот раз Мунину даже не удалось с первого раза принять человеческий облик: от возмущения он прокаркал знакомое с детства заклинание с ошибкой и в результате получил свою голову, сидящую на тонкой длинной шее цапли. Постаравшись взять себя в крылья и немного успокоиться, Великий друид все-таки добился своего.

На полянку у чудного лесного озера невозможно было смотреть без слез. По центру ее чернела уродливая проплешина, причем, судя по несгоревшим поленьям, неизвестные вандалы не утруждали себя сбором сушняка и вовсю рубили для костра живые деревья. Но это было не все. Полянка была просто усыпана мусором: огрызками яблок и груш, картофельной шелухой, какими-то бумажками, рыбьей чешуей, обглоданными костями, даже осколками стекла.