Чтение онлайн

– По твоей милости, – огрызнулась я.

– Я щедро возместил это силой, – чуть качнул головой Шерьян. – И взял гораздо меньше, чем мог бы.

– А зачем тебе вообще в таком случае потребовалась моя помощь?

Храмовник никак не отреагировал на этот вопрос. Просто неопределенно повел плечами и вновь улегся на пожухлое от летнего солнца разнотравье, которое источало пряный медовый запах. Вокруг заливались в торжествующей вечерней песне цикады, навязчивым трезвоном отдаваясь в ушах.

Я тоже не торопилась прерывать затянувшуюся паузу. Просто лежала на спине, ощущая, как приятно холодит бок драгоценная книга. И боролась с невольным желанием положить голову на плечо храмовника. Слишком давно я не была рядом с мужчиной. Тем более в канун летнего солнцестояния.

– Хотела тебя спросить, – наконец рискнула я прервать молчание. И замолчала, дожидаясь ответа храмовника.

– Спрашивай, – благосклонно разрешил он.

– Почему ты сказал Киру, что я собираюсь замуж за тебя? – кашлянув, тихо поинтересовалась я, пытаясь не покраснеть при этом вопросе.

– Потому что это единственная уважительная причина, по которой свободная одинокая девушка могла бы отправиться в путешествие с мужчиной без сопровождения своих родственников, – пожав плечами, пояснил Шерьян. Подумал немного и добавил: – По крайней мере, ничего иного мне в голову не пришло. Надо же было хоть как-то поддержать твою репутацию. Или ты предпочла бы, чтобы Кир начал распускал нехорошие слухи о тебе?

– Нет, что ты, – поспешила я возразить. – Но что мне сказать при возвращении?

– Скажешь, что мы не сошлись характерами, – лукаво усмехнулся храмовник. – Или что ты передумала. Да мало ли что… И потом, вряд ли ты останешься жить под крышей столь скромного трактира, получив причитающееся тебе внушительное вознаграждение за это дело.

«Вряд ли в таком случае я вообще останусь в Мейчаре», – невольно подумала я, но вслух ничего не сказала.

Храмовник понимающе хмыкнул, словно вновь подслушав мои мысли, и вальяжно перевернулся на живот.

– Шерьян, – решилась я на второй вопрос, спеша воспользоваться его добрым расположением духа, – все прохожие, которых мы встречали, весьма пугались при виде твоего медальона. Почему? Или они поголовно упыри и вурдалаки?

– Да нет, – неопределенно протянул храмовник. – Это элементарная осторожность при виде человека, наделенного определенной властью. Мало ли что может прийти мне в голову. Вдруг вытащу меч и порублю несчастного горожанина в капусту. Просто так, без малейшей вины. Конечно, ни я, ни кто-нибудь еще из моих собратьев так не поступим. Но попробуй объясни это остальным. Предрассудки зачастую сильнее здравого смысла.

Я спрятала в уголках губ ехидную ухмылку. И кто, интересно, виноват в такой дурной репутации? Вряд ли она возникла на пустом месте. Но ничего не сказала, проглотив так и просящиеся на язык язвительные слова.

– Что-то Рикки задерживается, – вместо этого с неохотой произнесла я, глядя в перевернутую удивленную морду Таши, которая как раз попыталась схрумкать мою косу, но получила ощутимый щелчок по носу. – Знаешь ли, в здешних краях бывает опасно отпускать деток одних на ночь глядя.

– Мой сын не нуждается в опеке, – сдавленно буркнул храмовник, когда я уже отчаялась услышать от него хоть что-нибудь. – Скорее не повезет тому, кто на него нападет.

– Ну-ну, – не удержалась я от сарказма, но тему развивать не рискнула. Хватит с меня на сегодня потрясений и словесных перепалок.

На западе багрянцем полыхала вечерняя заря. Цикады уже не просто пели – оглушительно орали прямо в ухо, приветствуя приход долгожданной ночной прохлады. Нос щекотал легкий цветочный аромат оживающей после дневного зноя травы. Но это не могло служить оправданием того, что я не услышала шаги Рикки.

– Наконец-то, – недовольно пробурчал Шерьян, неуловимым движением перетекая в вертикальное положение. – Я уж начал волноваться.

– Обо мне? – хрипловатым голосом спросил Рикки, появляясь словно из ниоткуда.

Я невольно вздрогнула и с шумом втянула в себя воздух, пытаясь понять, откуда взялся юнец. Пусто. Ни намека на след. Будто передо мной стоял не живой человек, а призрак, неупокоенная душа, шуткой богов оставленная в этом мире. Но это ведь совершенно невозможно – я же помню прикосновения противного мальчишки. Вряд ли бестелесное создание способно на попытку изнасилования.

– Конечно, о тебе. – Шерьян радушно развел руки в стороны в безуспешной попытке обнять сына.

– Не стоит, отец, – с легкой усмешкой отозвался Рикки, с наслаждением потягиваясь.

Я настороженно принюхалась. От юнца разило свежей кровью. Теплой, еще не свернувшейся, которая совсем недавно текла в чьих-то жилах.

– Как прошла твоя охота? – тем временем продолжил храмовник, словно не заметив, как я встревоженно глухо заворчала и подобралась, внимательно наблюдая за действиями юноши.

– Неплохо, – ответил Рикки, бросив на меня быстрый взгляд. – Задрал кролика. Достаточно жирного, чтобы насытиться.

Я молча проглотила это объяснение, предназначенное прежде всего не Шерьяну, а мне. Сделаем вид, будто поверили. Хотя юнец лгал, и лгал нагло. Его жертвой явно стала добыча покрупнее. Намного крупнее несчастного кроля. Но не всегда стоит показывать противнику, что его обман разгадан. Пока подождем делать выводы – пусть сначала картина слегка прояснится.

– Надеюсь, теперь мы можем отправиться в трактир? – недовольно поинтересовалась я. – А то, знаете ли, я бы сейчас и сама не отказалась от жирной тушки дичи. Голодно. А нечисти опасно сидеть на скудном пайке – взбеситься недолго.

– В том мешке провиант, – небрежно махнул рукой храмовник. – Полчаса, не больше, чтобы ты поела. И так слишком много времени потеряли. Поэтому крюк до трактира делать не будем. Или он по дороге?

Вместо ответа я встала и вытянулась, словно по струнке. Зажмурилась и принюхалась, уже не удивляясь тому, что с закрытыми глазами не чувствую присутствия рядом Шерьяна и его сына. Потом найду время разобраться с непонятными особенностями этих двух личностей.

Горло защекотало от терпкого аромата теплой южной ночи, к которому невольно примешивался запах крупного человеческого поселения. Ладно, меня не это интересует. Дальше…

Очередное дуновение ветерка с юго-запада принесло слабое послевкусие смерти. Не вонь разлагающегося мяса, но чуть уловимое присутствие отчаяния, после которого уже нет жизни. По коже невольно пробежали мурашки. Да, нам в ту сторону. К сожалению, трактиры по дороге к кругу вряд ли нам встретятся, по крайней мере, я их не помнила.