Чтение онлайн

Из рукава скользнула в ладонь Колода, и королева-мать по очереди вызвала всех, кого считала почти верными сподвижниками. Один за другим материализовались Бансис, Мандор, Деспил и стремительно дряхлеющий Сухей. Последним появился и встал поодаль могучий граф Муакос.

— Вы знаете, зачем я вас призвала, — негромко проговорила Дара. — Пришло время решать.

— Я не возражаю, — сообщил Бансис. — Если королева желает этого — пусть Мефисто умрет. Деспил пробубнил, глядя в пустоту:

— Как говаривал старина Флинт, не болтают только мертвецы.

— Только смерть, — прогудел Муакос.

— Хороший нирванец — мертвый нирванец, — проскрежетал старческий голос Сухея. — А герцог Мефисто всегда был хорошим нирванцем. Даже слишком хорошим.

Дара вопросительно поглядела на Мандора. Тот пожал плечами, из которых выросли крылышки нетопыря, и проворчал тоном тоскливого безразличия:

— Мне все равно. Хотя подозреваю, что королева снова допускает ошибку.

— В любом случае лорд Мандор остался в меньшинстве, — резюмировал верховный жрец Храма Змеи. — Ваше величество, кто приведет приговор в исполнение?

— Разве мы уже вынесли приговор? — шутливо удивилась торжествующая Дара.

— А разве нет? — Бансис сверкнул золотыми клыками.

К общему хохоту присоединился даже Мандор. Сияющая от предвкушения мести Дара вдруг вспомнила, что полагается соблюсти видимость приличия и хотя бы сообщить осужденному о скорой казни.

Отряд стражников-монстров приволок из подземелья обвешанного кандалами и гирями нирванского пленника. Голову герцога закрывал плотный черный мешок — тьма не позволяла родичам освободить его посредством козырного контакта.

— Снимите мешок, — разрешила Дара, когда Меф был водворен в клетку.

Если она рассчитывала увидеть искаженное страхом лицо, то просчиталась. Меф был сильно избит, но сохранял спокойствие и приветствовал ее вежливым наклоном головы, после чего быстро оглядел помещение. При этом герцог с непонятной улыбкой задержал взгляд на принявших демоническое обличье олигархах Хаоса и подмигнул Деспилу, который держал его под прицелом арбалета.

— Знакомые места и знакомые лица, — сказал Мефисто почти весело. — Деспил, я рад видеть тебя живым.

Его поведение показалось Даре вызывающим, и королева прорычала, постаравшись вложить в голос утроенную дозу язвительности:

— Как же ты попался так глупо? Какой-то грязный бандит притащил тебя, словно стреноженную овечку.

Покрытое фингалами лицо Мефа растянулось в жутком подобии легендарно-неотразимой улыбки, а полный ехидства голос промурлыкал:

— Я догадался, что моя королева соскучилась по своему верному подручному.

Никогда не понимавшая юмора Дара злобно прошипела:

— Ты выбрал неподходящее время для шуток.

— Чем же оно неподходящее? — искренне удивился нирванец. — Я полагал, меня пригласили, чтобы дать новое задание. Самое время для шуток.

От гнева бледно-лиловое лицо Дары медленно позеленело, а зеленые глаза, наоборот, сделались черными. Тяжело втягивая воздух расширившимися ноздрями, она прошипела, демонстрируя раздвоенный язык:

— Тебя пригласили?

— Выглядело это конечно же грубовато, — признал Мефисто. — Но у тебя всегда было неважно с хорошими манерами. Сказываются тяжелое детство и беспорядочные связи с тупыми солдафонами вроде Бореля и Кадодиса.

Мандор и Бансис невольно улыбнулись. Дара наконец поняла, что пленник издевается, и развеселилась.

— Меф, ты ужасно глуп, — объявила она. — В общем, ты приговорен к смерти и скоро будешь казнен.

— За что, если не секрет? — хладнокровно поинтересовался Мефисто. — Неужели за то, что выполнил приказ избавить твоего сына от конкурентов? Юрт был соперником Мерлина, и я его убрал.

— Ты утомил меня, — сказала Дара.

— Погоди-погоди, — возмутился нирванец. — Твоя подруга Ясра и ее ублюдочный сынок много лет старались угробить твоего первенца. Тем не менее ты вовсе на них не обиделась и даже сделала обоих своими ближайшими подручными.

— Не ближайшими, — попыталась протестовать Дара. — И к тому же я послала тийгу, которая должна была охранять Мерлина.

Раздался знаменитый смех, некогда вдохновивший провинциального хормейстера Шарля на создание единственной в его жизни приличной оперы. Впрочем, даже лучшие басы не умели вкладывать в хохот такие издевательские перекаты, сводившие с ума слушателей.

— Ты здорово наладила охрану сына, — откровенно издеваясь, сказал Дьявол, Сын Вампира, Брат Оборотня. — Послала патологически тупую тийгу, которая даже не поняла, кого надо защищать — Мерлина или Ринальдо. Вдобавок тийга оказалась сексуально озабоченной, влюбилась в Ринальдо и при каждом удобном случае пыталась лечь под него… — Меф причмокнул. — Кстати, почему ты не поручила мне убрать Ринальдо вместе с его мамашей? Наверное, придерживала эту парочку в резерве на случай, если захочешь все-таки избавиться от старшего сына?

Дара непроизвольно дернулась, словно пленник угадал. Меф мило улыбался. Остальные деликатно притворялись, что пропустили намек мимо ушей. Восстановив маску невозмутимости, Дара приказала:

— Муакос, убей его.

Под аккомпанемент дьявольского хохота граф обнажил меч и шагнул к развеселившемуся нирванцу. В десятке ярдов от клетки Муакос скорчился, будто был пронзен нестерпимой болью, и повалился, громко стукнувшись головой о каменные плиты пола.

— Может, еще кто-нибудь попробует? — со смехом предложил Мефисто.

Мешая друг другу, Дара, Мандор и Сухей забормотали магические формулы, окружая клетку предохраняющими чарами. Когда колдовская защита приобрела достаточную прочность, Муакос пошевелился и уполз подальше от страшного пленника.

Предусмотрительно отступив за колоннаду, Мандор выставил еще одну завесу из чар, после чего потребовал от остальных сосредоточиться. Он находил в происходившем слишком много иррационального: Мефисто сумел сломить Муакоса, полноправного Повелителя Хаоса, но совсем недавно почти без сопротивления был пленен дикарем из варварского мирка.

Выслушав его сомнения, Сухей опечаленно изрек:

— Эх, детишки, вы не представляете, с какой силищей связались. Не так-то просто убить демона такого ранга.

— Ты знаешь о нем больше, чем мы? — оскорбленно спросил Бансис. — Почему?

— Есть вещи, о которых не принято говорить вслух, — вздохнул престарелый мастер Искусства, обучивший колдовству не одно поколение аристократов Хаоса.

— Неужели он абсолютно неуязвим? — осведомилась Дара, — Так не бывает.

Не вдаваясь в детали, Сухей поведал, что старший сын царя Нирваны защищен мощным заклятием, наложенным совсем недавно — вероятно, самим царем или его женой, которые принадлежат к узкому кругу посвященных в высшую магию. Сухей долго разглядывал ухмылявшегося Мефа через вставленный в оправу кристалл, после чего неуверенно проговорил: