Чтение онлайн

— Как стервятники, готовые заклевать побежденного, — нашел удачное сравнение Бансис.

— И победителя тоже, — фыркнул Мандор. Мерлин резко оборвал их, крикнув:

— Да поймите вы наконец, что теперь исход зависит от того, чью сторону примет Нирвана!

— Не впервой, — охладила сына Дара. — Не переживай — никакой войны не будет. Ты сумеешь убедить своих амберских родственников, что последний конфликт был самодеятельностью авантюристов из Путей Прерывающих Полет. Амбериты должны удовлетвориться той кучей Пограничных Теней, которые отхватили своим контрнаступлением.

Она была права, но Мерлин все-таки буркнул:

— Еще одна твоя выходка — и нам не избежать больших неприятностей.

— Я буду паинькой, сир. — Дара ослепительно улыбнулась. — Очередная неудача не станет фатальной. А промахи случаются у всех.

Вздохнув и мысленно ругаясь последними словами, Мерлин смирился. С незапамятных времен правители совершали грубые ошибки, теряя власть, целые страны и даже собственную жизнь. Но если при этом удавалось сохранить жизнь, то они могли не опасаться неприятностей в дальнейшем. У демонов Судьбы короткая память. Старые промахи остаются без воздаяния.

Как выяснилось, не всегда.

Рыцарские доспехи, пылившиеся у стены несметное число столетий, неожиданно пришли в движение. Сделав несколько неуклюжих шагов, медная фигура приблизилась к остолбеневшей Даре и, вытянув рукава, вцепилась пальцами перчаток в горло вдовствующей королевы. На забрале шлема прорисовались черты свирепого женского лица, и безжалостный голос произнес:

— Ты пыталась убить моего сына и будешь за это наказана.

Дара хрипела, задыхаясь, и отчаянно размахивала руками в безуспешных попытках освободиться. Поспешив ей на подмогу, Мандор и Мерлин вызвали из запасников целый ворох чар, подходящих для такого случая. Доспех рассыпался на фрагменты, со звоном упавшие на пол, но обшитая металлическими пластинками перчатка деловито поползла к ноге Дары.

Вспомнив университет и футбольную площадку, Мерлин четким ударом отправил перчатку в дальний угол. В ответ забрало шлема произнесло:

— Ты не будешь в безопасности нигде и никогда. Любой предмет, рядом с которым ты окажешься, может загрызть тебя, как взбесившаяся гиена.

Потверждая эти слова, изящная лампа из китайского фарфора разлетелась вдребезги, и большой осколок рассек Даре щеку. Мерлин торопливо призвал Мощь спайкарда, и острые углы магической звездочки заполнили пространство сетью силовых линий. Потоки энергии выстроили щит, непроницаемый для внешнего колдовства.

— Отбой тревоги, — сказал Мерлин, немного отдышавшись. — Теперь эта ведьма к нам не прорвется.

Смертельно бледная Дара зажимала пальцами рану, из которой сочилось голубое пламя. Мандор подал ей платок из ткани, впитывающей огонь демонической крови, и озабоченно спросил у Сухея:

— Это была Геката?

— Лицо похоже, — уклончиво ответил старик. — Насколько я помню, королева ведьм славилась мстительностью. Мерлин хохотнул:

— Мамуля, ты встретила достойную подружку.

Дара не стала отвечать на его насмешку, опасливо оглядывая обстановку комнаты, словно пыталась предугадать, откуда ждать следующего нападения. Когда по стенам забегали янтарные блики, королева испуганно вскрикнула, но быстро успокоилась — это всего лишь вернулся Колесный Призрак. Догадливый парнишка отрапортовал телепатически, чтобы не услышали остальные:

— Па, поздравь меня. Я кое-что нашел.

Баку,

май 1999 — май 2000

Царская жизнь, при которой семья разбросана по десятку Теней, замков и резиденций, имеет множество достоинств, но и неудобств при этом хватает. Порой возникают неожиданные обязанности, от которых невозможно отвертеться…

Заскочив в Артаньян, чтобы забрать кое-какие вещички, Фауст застрял тут почти на сутки. Подлечив накануне амберскую королеву, он торопился к братьям, которые ждали в Дельфийском минарете. Узнав, что вернулся кто-то из царских сыновей, набежали просители. Так уж повелось в этом Отражении: по всем спорным вопросам бить челом сразу верховному правителю.

Слушая просителей, Фауст только диву давался и просто не знал — то ли накричать и выгнать, то ли смеяться. Большинство челобитных касалось проблем, с коими запросто мог бы разобраться сельский или квартальный староста. Так нет, царский суд им подавай!

Лишь одно дело показалось ему серьезным: племя кошколюдей просило дать в Эльсиноре землю, чтобы отселить три-четыре дюжины семей. Отказать было нельзя, тем паче что главы всех семейств — заслуженные ветераны.

Воевода Смилодон. непривычно штатский без кирасы, в кафтане, с единственным кинжалом у пояса, выжидательно смотрел на герцога круглыми глазами старого хитрого кота. Невольно улыбнувшись, Сын Вампира предостерег:

— Вас же мало, а там пока опасно,

— Ничего, повелитель. Время в тех краях течет веселее здешнего, а кошки размножаются быстро. Когда мы сможем отправиться?

Пожав плечами, Фауст сказал:

— В любой момент. Я буду там через полчаса. Могу прихватить твоих соплеменников.

Как и следовало ожидать, переселенцам нужно было время, чтобы собраться в дорогу. Однако Смилодон пообещал привести небольшую стаю молодняка, чтобы начали обустраиваться и подготовили деревеньки для прибытия колонистов со скарбом.

Воевода заторопился к своим, а перед Фаустом уже стоял очередной мужичонка с очередной архиважной челобитной. Его жена в прошлом месяце сбежала к соседу, оставив рогатому мужу детей, но прихватив кое-что по хозяйству. Крестьянин, проявляя дивное человеколюбие, вовсе не просил герцога наслать на изменщицу громы и молнии. Он всего лишь требовал вернуть имущество, а детей отдать беглой супруге.

Мысленно застонав, Фауст осведомился:

— Что говорит ваш староста? Мужик удивленно сообщил:

— Не ходил я к старосте, повелитель. Тебя ждал.

— Значит, так! — Герцог встал и обратился ко всем: — Отец наш назначил царевых судей, коим доверено рассматривать все тяжбы. Если их решение не примирит стороны, спор передается наместнику графу Ренку. И только после него вас будет судить кто-нибудь из царской семьи. Понятно?

— Понятно, — ответил хор недовольных голосов.

— Тогда убирайтесь, — скомандовал Фауст.

Оказавшись на земле пращуров, кошкоглавые парни благоговейно озирали двор эльсинорской твердыни. Ноздри часто-часто подрагивали, втягивая воздух Отражения, из которого бежали деды.

Здесь не было морских запахов, витавших над Артаньяном. В воздухе Эльсинора чувствовался слабый аромат хвойных лесов, окружавших гранитную глыбу крепости. Над замком собирались тучи, небо налилось свинцовой тяжестью. На горизонте сверкнули молнии. Надвигалась гроза.

Поручив переселенцев заботам капитана дворцовой стражи, Фауст достал Карту, чтобы вызвать Мефа. Старший брат ответил недовольным голосом: