Чтение онлайн

— Припоминаю, — Дара заерзала на стуле. — Был большой скандал. Перед тем Суэйвилл собирался жениться на Гавиале, средней дочери Ларсуса и Белинды. Помолвка была расторгнута, поскольку правящая семья нашего Двора не сохранила какую-то реликвию. И тогда Суэйвилл женился на мне.

Мерлин застонал, массируя виски. История запутывалась прямо на глазах. Вежливо посоветовав всем заткнуться, он налил себе полстакана бренди и прочистил мозги хорошим глотком. Потом включил музыку погромче. Под грохот «катящихся камней» мысли потекли размеренно, мозаичные обрывки разрозненных сведений встали на свои места. Словно старенькая программа speeddisk приводила в порядок файловую структуру.

— Кажется, начинаю кое-что понимать, — сообщил он наконец, немного убавив громкость динамиков. — Спайкард хранился во владениях Птенцов, а в камере тамошней темницы сидел Бранд. Так?

— Не совсем, — нервно сказала Дара. — В той камере сидел Оберон, а Бранд жил в замке — на правах почетного гостя, но под негласной охраной. Когда Суэйвилл, Сухей и Ларсус перестали доверять амбериту, Бранда сослали в какое-то гиблое Отражение, где за ним обещали присматривать родные брат и сестра…

— Блейз и Фиона участвовали в том заговоре?! — сдавленным голосом переспросил Мерлин.

— Естественно! — Мандор усмехнулся. — Дара, продолжай. Ты должна знать пикантные подробности тех событий.

— Ничего особенного, — поморщилась вдовствующая королева-мать. — Когда это случилось, меня как раз отправили в длительный военный поход по Теням, где время течет слишком медленно. Пока я отсутствовала, в Хаосе прошло несколько лет. Вернувшись, я узнала, что амбериты бежали, а вместе с ними, видимо, исчез спайкард.

Мандор подхватил:

— Поскольку спайкард нашелся в апартаментах Бранда, нетрудно понять, что именно Бранд его и украл.

— Похоже на правду, — нехотя согласилась Дара.

Они очень удивились, когда молодой король вдруг принялся выкрикивать ругательства, сопровождая непотребную лексику ударами кулака по столу. Отведя душу, Мерлин прорычал:

— Дело не только в спайкарде. Кроме него где-то в Хаосе хранилась еще одна штучка, которая тоже исчезла примерно в те же времена. Знаете, о чем я, говорю? Угадайте с трех попыток…

Мандор глубоко вдыхал и тяжело выдыхал ароматы тропической флоры. Его лицо побледнело, став одного цвета с серебристыми висками. Кое-как взяв себя в руки, глава Путей Всевидящих пролепетал:

— Копье Скорби?

— Оно самое! — Мерлин снова выругался. — Именно так мне сказал Сухей. Полагаю, Бранд украл и то и другое. И теперь Копье Скорби валяется где-нибудь в чуланах Амбера. К нашему счастью, мои дядюшки и тетушки понятия не имеют, для чего оно нужно.

— Так же, как и мы, — к месту напомнила Дара. — Мы тоже этого не знаем.

— Попробую осторожно выведать что-нибудь у Фионы, — вызвался Мандор и добавил, хмуря лоб: — Между прочим, вовсе не обязательно, чтобы Бранд спрятал Копье именно в отцовском дворце. Там, знаете ли, иногда сшивались крутые парни вроде Оберона или Дворкина, да и Единорог заглядывает. Опасно хранить магические атрибуты в таком месте.

Мерлин снова задумался, но уже без музыкально-алкогольного допинга. Покачивая головой, он признал:

— Безусловно, ты прав. Будь оно в Амбере, его бы давно нашли. Следовательно, Бранд заныкал Копье Скорби где-то в другом месте.

— Скорее всего, в Замке Четырех Миров, — отвлеченно проговорил Мандор. — Дара, не хочешь что-нибудь добавить?

Она исподлобья посмотрела на пасынка, затем отвернулась и проговорила, глядя на освещенный золотистой луной залив:

— Я спрашивала об этом Оберона перед тем, как старик отправился ремонтировать Лабиринт. Подробностей про Копье и спайкард я не знала, но помнила, что с его побегом связана какая-то важная пропажа… В общем, он засмеялся и заявил, что самая важная из пропаж — дело его рук, но сейчас этой штуки во владениях Амбера нет.

— Мог соврать, — заметил Мандор. — На его месте так поступил бы каждый.

Мерлин решил, что пора закругляться. Кое-что дорогие родственнички уже выболтали, а большего наверняка не скажут. Он в очередной раз позавидовал нирванской семье, которая, по слухам, движется к своим целям единым строем, как сжатый кулак. С другой стороны, в Хаосе, где каждый играет собственную партию, жить намного интересней.

— На сегодня хватит, все свободны, — сказал он лениво и, когда Дара с Мандором ушли, вытащил из Колоды картонку, на которой было нарисовано янтарное колечко. — Сынуля, где шляешься?

— Я здесь, па! — гаркнул, материализовавшись в трех шагах, Колесный Призрак.

Не изменив дурной привычке, Межтенье опять предстало в новом обличье. Справа день, слева ночь — в такой вот декорации Мерлин шагал по бесконечной серой тропе. Предметы долго маячили впереди, потом вдруг выяснялось, что ты уже прошел мимо, и они оказались далеко за спиной.

Если верить «роллексу», Мерлин второй час преодолевал занудливо пересеченную местность. Горка — спуск, снова горка и снова спуск — словно едешь на трамвае по Сан-Франциско.

Путь был указан достаточно четко — узкая полоса полумрака между пространством ослепительного жаркого полдня и зоной непроглядной тьмы. Шаг вправо от сумрака — обжигает, шаг влево — замерзнешь. Ничего не оставалось, кроме как тупо брести в серых сумерках по серому холмистому полю.

Дороги в нормальном смысле тоже не было — гладкая упругая поверхность, усеянная геометрически безупречными ячейками вздутий. Мерлин подозревал, что эти псевдохолмики имеются и в Зоне Мрака, но проверять эту догадку не стал. Несколько раз Колесный Призрак взлетал повыше, чтобы оглядеть окрестности, а вернувшись, подтверждал, что они движутся в правильном направлении.

Погладив непривычно молчаливую Фракир, Мерлин осведомился:

— Мне решили устроить выволочку?

— В каком смысле? — переспросила веревка-удушительница.

— Наверняка хозяевам этой вечеринки известно, что я заглянул в гости. И с какой целью заглянул, тоже известно. Тем не менее никто не желает выходить навстречу.

Молчание Фракир затянулось. За это время Мерлин успел преодолеть два холма и подняться на третий.

— Не могу ответить, — сообщила веревка.

— Не можешь или не имеешь права? Она сказала уклончиво:

— Я — всего лишь передаточная инстанция.

— Но ведь кое-что ты должна знать.

— Кое-что — это очень немного.

— Не желаешь поделиться этой крупицей знаний? Фракир снова сделала паузу, потом осторожно сказала:

— Не уверена, что мне разрешат произнести больше двух слов, которые вряд ли будут содержать много информации.

— И что же произойдет, если ты осмелишься?

— Даже не хочется об этом думать.

— Между тем ты уже сообщила довольно ценную информацию, но никаких карательных мер против тебя никто не принял.