Чтение онлайн

Сердобольная работница столовой даже помогла мне добраться до общей палаты. Дальше не пошла, заметила внутри нездоровое мельтешение, уточнила, доберусь ли я сам, после чего резво рванула на своё рабочее место. Я заранее почувствовал, что там кто-то есть. Развитие моей магии разума, судя по всему, сильно продвинулось после Африки.

— …пропал?! Как вы недосмотрели?! — расслышал я чей-то недовольный голос.

— …лежал…был…знаю…получилось…отвлеклась… — о, а эту медсестру я точно видел. Печально, если её так сильно распекают из-за того, что я самостоятельно поднялся и свалил отсюда.

Не, ну а что ещё делать, когда желудок требует набить его до отказа? Разве что…

Мне пришлось развернуться и направиться в туалет, теперь о себе решил напомнить мочевой пузырь. Клятый партизан молчал до этого момента, а тут чуть было не прорвал всю оборону!

«Так, теперь всё точно должно быть зашибись», уверяю сам себя, возвращаясь к палате.

— Добрый день! — громко заявляю я, входя внутрь.

Зрелище явно не из лучших. Руки у меня немного дрожали, пока я ел, так что на белом покрывале появилось несколько жирных пятен. Пол мыли давно, а моё одеяние длинное, так что снизу оно все черное, как и мои ступни. Об адекватной причёске даже речи не идёт, волосы чуть ли не в колтуны сбились, придётся потом обстригать их максимально коротко. Да и думать пора, не ходить ли полностью лысым, а то седой пацан, которому и двадцати нет…

— Вот и наш пациент…

Меня быстро подхватили под руки и вернули на кровать, вновь цепляя все эти провода и капельницы. Я попытался было возмутиться, но получил мощный выговор. Захотел грубо ответить, но следующая информация заставила меня заткнуться и вернуться к своим ощущениям.

Доктор заявил, что у меня какие-то непонятные проблемы с резервом. Прошло, мол, четыре дня после того, как я вырубился в Африке, а маны в резерве нет вообще.

Заглянул внутрь себя — так и есть, врач не врёт. Конкретная такая пустота, которая меня довольно сильно напрягла.

«Так, стоп», тормознул я сам себя. Если нет маны, то каким образом я умудрился почувствовать присутствие двух человек в этой палате? Крики я точно не слышал, а уже знал, что люди тут, причем одно из сознаний показалось мне слегка знакомым.

Что-то не вяжется, однако.

Попытался активировать «Восстановление сил» — работает! По телу прокатилась приятная волна, порезы и синяки, которые до сих пор не пропали, начали расходиться буквально на глазах.

Решаю заглянуть в свой резерв — оп, там уже есть 1 % маны, который появился буквально на моих глазах.

— Вы чем меня тут пичкали? — подозрительно спросил доктора.

Ну в болото это лечение, эдак и угробить меня можно. Врач аж отодвинулся, осознав, что у меня без малейшей капли энергии получилось активировать способность. Я решил воспользоваться этим моментом, опять отсоединяя от себя все эти провода и иголки вместе с катетерами.

— Дома долечусь, выписывайте меня! И верните мой телефон…

Несколько часов спустя

Понятное дело, что сразу меня не выписали. Пришлось выдержать настоящий штурм, отстаивая возможности моей отправки домой.

С этим, кстати, я не угадал. Вместо того, чтобы отпустить меня в родные пенаты, доктор умудрился каким-то образом дозвониться до Кутузова и передать мне трубку.

Удивительно, но оттуда прозвучал довольный голос полковника. Заявил он, правда, совсем иные слова, не то, что я ожидал услышать.

«Домой рвёшься, касатик?», спросил он каким-то слишком мягким тоном. Критическое мышление у меня ещё не включилось, так что я умудрился совершить значительную ошибку. Заявил ему, что я в порядке, восстановился и готов ждать их возвращения дома.

«Через час приедет машина. Летишь к нам. Ты ещё должен турнир выиграть, помнишь? Всё, не скучай, скоро встретимся», нагло заявил начальник Суворовского, сразу же завершая вызов.

— Твою мать, что б тебя… — ругался я долго и очень изысканно, совершенно не обращая внимания ни на медсестру, ни на врача.

Они и так слышали разговор, поскольку телефон был на громкой связи. Через три минуты непрерывных потоков матов они тихонечко развернулись и попытались свалить из помещения.

— Стоп! — тормознул я эту парочку. — Что с Никитой?

— Тебя одного из Африки прислали, Никит никаких не видел, — развёл руками доктор и быстрым шагом выскочил из палаты.

Кутузов не обманул. За мной действительно приехали и помогли погрузиться в автомобиль. В аэропорту я был ещё через сорок минут. Меня одного засунули в самолёт, который тут же вырулил на взлётную полосу и поднялся в воздух…

— Какой, мать твою, турнир. Зачем меня опять тянут в эту чёртову Африку? Я уже готов заявить, что превратился в неприкрытого расиста, зачем опять меня на этот чёрный континент тянуть? Неужели я не отработал свои грехи вместе с «медведями»? — ныл и ворчал я весь полёт.

Меня ничуть не впечатлило то, что я лечу один. Плевать мне на то, что резерв как-то очень быстро восполнился до ста процентов. Совершенно пофиг, что моё состояние улучшилось настолько, что я реально могу назвать себя максимально выздоровевшим.

Мою голову занимало лишь одно — необходимость клятой победы в турнире, который мне нафиг на нужен. Зачем надрывался, блин? Мог бы не маяться фигнёй, сидел бы сейчас где-нибудь в лагере с «медведем-семь», занимался бы разведкой. Нет, чёрт побери, надо было чуть ли не в одиночку развалить кучу зомби, да ещё так быстро выздороветь…

Масла в огонь подлило и то, что этот самолёт приземлился на взлётную полосу всего в трёх километрах от того места, где уже через несколько часов должен начаться турнир.

Материться я устал, так что лишь скептически хмыкнул, вспомнив, какой путь нам надо было преодолеть ради того, чтобы добраться до этой точки. Искренне захотелось встретиться с Кутузовым и задать ему лишь один вопрос: «Какого, собственно говоря, хрена?»

Начальник Суворовского явно понимал, что эта фраза будет вертеться на моём языке. Иначе не могу объяснить, каким образом он умудрился скрываться от меня всё время до старта первых боёв, хотя я со всей тщательностью пытался его отыскать.

Причем я делал это не один, со мной были Коля и Никита. Эту парочку, как оказалось, отправили сюда сразу же, как закончилось наше сражение с немёртвыми. Заявили, мол, что курсантам слишком опасно находиться в этом месте, можно и погибнуть.

«Ага, конечно, кто бы ещё из нас погиб», хмыкнул я. Парни со мной могли только согласиться. В их глазах, если честно, особого сожаления по этому поводу не вижу. Турнир, так турнир, тут куда сложнее сдохнуть.

Благо, что групповая стадия шла первой, да и была совсем короткой, так что её мы умудрились пропустить, прибыв как раз к старту индивидуальных соревнований.