Чтение онлайн

А по дороге я думал, причём в гордом одиночестве. На тему, что как-то меня этот ваш Сектор Стригель бесит. Нет, в рамках, положим, Центральных Миров простому человеку живётся на порядок лучше, чем в Саргасе. Аристо просто в силу того, что они аристо, гадостей не делают. Их коллеги по аристократичности в плевках за сволочизм заплюют, если вообще не утопят. А если сволочь выплывет, то его задуэлят насмерть.

Но вот что-то делать самостоятельно, поднявшись над «средней массой» просто невозможно. Непременно надо ложится под аристо. В принципе это, очевидно, объясняет отсутствие в Стригеле корпораций: им просто не дают сформироваться.

Ну и фронтир: право сильного в самом дерьмовом варианте. У людей нет возможности сказать «фронтир гавно» и улететь. И сильные определяют правила, без оглядки (ну, практически) на какой бы то ни было контроль. Соответственно отношение к фронтирным наёмникам, в отличии от аренных, весьма дерьмовое. Поскольку на фронтире они бесконтрольно могут вытаптывать мужчин, заставлять трудится женщин и насиловать посевы. А раз могут — значит делают. Этакие жулики, что не доказано, но точно так есть.

— Насколько я изучил среднесрочную перспективу развития Секторов, сэр, — выдал Дживс, когда я с ним поделился плодами своих размышлений. — Скажем так, направленность Секторов находится в циклическом движении. И у корпоративной, и у аристократической системы управления и экономической организации наблюдаются достоинства и недостатки. Но в силу свойств людей недостатки после становления определённой модели начинают накапливаться и культивироваться. И, на определённый момент, текущая социально-экономическая формация отторгается именно массами, её не принимают, происходит смена.

— Хм, Дживс, а коммунизм какой или ещё что?

— Модели социально-ориентированного государства возможны лишь при жёсткой государственной власти. И чем больше в таковое государство вовлечено людей, тем более жесткие механизмы принуждения и подавления нужно использовать. Модели же с децентрализовано-конфедеративными системами власти очень быстро перестают быть социально ориентированными.

— А Автократия? — всерьёз заинтересовался я.

— Благословенная Автократия Тригин строилась на педагогической системе формирования личности человека с самого рождения. Формирования определённых ценностей. Кроме того, Автократ… Вы полагаете, сэр, что Автократ был единовластным, никому неподконтрольным диктатором?

— Ну вроде как так, — признался я.

— Так и есть! — радостно заявил эфиряка. — Как я понимаю в ваших терминах наиболее близко понятие «кризисный менеджер». Не так, как вы подразумеваете, а по факту.

— Диктатор, решающий кризисы?

— Именно, сэр. В его власти никто не сомневался, потому что он был профессионал, решающий проблемы социума и государства.

— И не злоупотреблял?

— Не говоря о том, сэр, что каждый, подчёркиваю, КАЖДЫЙ гражданин Автократии мог если не знать о Автократе всё, то точно мог узнать какие действия он предпринимает в плане государственного управления. Причины, подвиги, результаты, к которым должны привести действия. Скрывать от разумного населения причины может либо преступник…

— Либо население не разумное, а тупые бараны, — вздохнул я.

— Примерно так, сэр. Безусловно, есть нюансы, исключения, но они единичны и связаны с трудно решаемыми кризисами, а решения их не затрагивало жизнь населения совсем.

— И рая в галактике мы не найдём, — задумчиво протянул я.

— Думаете о детях, сэр?

— В общем — да, Дживс. Не сию секунду, но думаю, да.

— Я понял вас, сэр.

— А я себя не очень, Дживс, — честно ответил я.

Впрочем, кризис среднего возраста догнал физически двадцатилетнего меня — кризисом среднего возраста. А полёт — полётом. В общем, долетели мы до системы Арены, где первое что я сделал, это поставил Дживса в известность:

— У меня диарея, Дживс. Для аристо, представителей аристо, представителей представителей аристо. Неодолимая и непреодолимая. Всем обращающимся передавай мой пламенный посыл в жопу.

— Как скажете, сэр.

— Так и скажу. А пока давайте разбираться, что у нас тут накопалось.

— Десять минут, сэр. И полчаса Кистеню до прибытия к торговому центру, где пребывает компания «Процветание».

Долетели до станции, сгрузили Рома, прихватили засадных раков. И получили такую информацию.

Дрононосец в рекламно-клеветническую компанию обращался. Дрона запускал, на минуточку, из сортира. Причём… странный он какой-то был, прямо скажем. В пальто, точнее балахоне невнятном, бесформенном. Невысокий и… странно ходящий. И, блин, какая-то походка кривая, нечеловеческая, блин. И, невзирая на балахон, пропорции тела какие-то дикие.

— Ксенос, что ли какой, поганый? — чесал я маковку, разглядывая на записи фигурку, вызывающую какое-то инстинктивное опасение.

— Разумных форм жизни в галактике, кроме людей, не существует, сэр.

— Значит гость, блин, из другой какой галактики! Или робот какой. Ты посмотри, не бывает таких людей! — потыкал я в запись.

— Точно не робот, сэр. Метка, поставленная раками донными, даёт чёткий отклик биологического организма.

— Мда?

— Да, сэр.

— Значит какой-то модификант жуткий.

— Возможно, сэр.

— Ладно, всё равно ждёт его клешня карающая. Возможно, и до смерти.

— Как скажете, сэр.

— Так и скажу. Где эта сволочь, Дживс?

— В гиперпространстве, сэр.

— Пиздец, — пригорюнился я.

— Движется в направлении Центральной Торгово-транзитной станции Сектора Стригель, сэр.

— Блин, ты точно скотина, Дживс.

— Рад стараться, сэр.

— Оно и видно. Ну, блин, чего мы ждём?

— Вы — не знаю, сэ-э-эр. Я — ваших мудрых указаний. Кистень же уже три минуты как вышел на разгонную кривую, сэ-э-эр.

— А… хрен с тобой, вышел и хорошо.

— Кстати, сэр, считаю своим долгом вас известить, что о проблемах вашего пищеварительного тракта поставлено в известность восемь лордов Великих Домов, шестнадцать их представителей и два потенциальных клиента.

— Даже клиента? — удивился я.

— Именно так, сэр.

— Ну и в жопу, не до них сейчас, — отмахнулся я, не без некоторого колебания. — Пидараса злокозненного прибьём, тогда и разберёмся.

— И «Процветание» не забудь, Ан.

— Не забуду, — посулил я «процветание» «Процветанию».

Кистень вышел в гипер и бодро шуровал к Центральной. Я сидел и в предвкушении потирал клешни — ну хоть что-то хорошее в не слишком радостном пребывании в Секторе Стригель намечается. Девчонки также потирали ладошки: всё же, как я понимаю, их и как партнёров и не только задели высеры этого козла.

В общем, долетаем мы до Центральной, ну и начинаем бодро проверять, что и как. И выходит, что торчит наш козёл в некоей конторе «по подбору персонала». Начальствует там, понимаешь.

— И это женщина, сэр.

— Похер, это, как я в своё время говорил, пидарас. А женщина, мужчина — клешне карающей всё равно, — ликовал я, но призадумался. — Так, народ, а конфликт-то им мы объявить сможем? Так-то я и Центральной войну объявлю, всё достало, блин! Но как-то лучше без этого.

— Трупы девать некуда будет, — понимающе покивала Лори.