Чтение онлайн

— Параметры для разгонников, сэр.

— Блин, вот сам тупить с тобой стал. Когда будут?

— Уже, сэр. Вводите данные.

После чего стал я вводить в бортовой вычислитель данные. После одного, чтоб его, подводного приключения, разгонные катушки получили возможность регулировки не только в плане мощности, но и конфигурации поля. А то меня очень уж расстроил пшик из ствола по хамски жующей Краба гадской крокодилине.

А после, всё-таки, пошёл я в кессон. И он был, согласно схеме склада, скинутой мне Дживсом. Правда в тощем была только схема склада, а не его содержимое, что, впрочем, похер — всё выгребаем, а потом разберёмся.

Схему «закрытия дверей» эфиряка тоже не зажал, так что я встал в кессоне, раскрабившись между стенками. С некоторым опасением смотря на конец двадцатиметрового коридора, за дверью в конце которого булькала Бездна.

Впрочем, дверь не ломалось и вообще. А Дживс поднимал мне настроение.

— Учебники и наставления, сэр. Общетеоретические, сэр, это изумительно!

— Да, неплохо. И всё? — заинтересовался я, только поморщившись на сотрясение.

— Нет, сэр. Но набор готовых схем довольно странен. Я бы сказал — милитаристичен, сэр.

— Догадываюсь почему, Дживс. Но об этом потом поговорим. Ретрансляторы есть?

— Есть, сэр. Около десяти тысяч, сэр, по предварительной оценке.

— Зашибись, — порадовался я. — А как они сюда влезли-то?

— Ретранслятор — небольшой прибор, сэр. Его предназначение — передача сигнала через гиперпространство к другому ретранслятору Электромагнитного, сэр. И размеры его семь на восемь сантиметров, сэр.

— Хм, совсем маленькая фигулина. А сколько пользы! — оценил я.

И продолжил ждать. И вот, когда до выгрузки всего склада оставалось всего четверть часа, всё взяло, и стало, как всегда. Причём без каких-то предварительных ласк, блин!

То есть, стою я раскрабленный в кессоне. Сзади, в пяти метрах, закрытая заслонка. Впереди, в тринадцати — другая закрытая заслонка. Потолок белым светом светится, матовый серый металл стен, всё как в лучших тригинских домах.

И вдруг я вижу перед собой (вот не было — и вот оно!) поганое такое, противное, розово-коричневое здоровое мокрое и даже на вид склизкое щупало. Торчит оно, значит, из передней заслонки, обтекает. Кончиком буквально метра до Краба не достав.

— Пиздец, — вслух я откомандировал я увиденное, потому что это он самый и был.

Но щупало мне на это не ответило. По нему пробежали волны, в месте его пробоя заслонки побрызгало водой и на меня уставился глаз. На щупале появился. Не менее гадкий, противный и поганый, чем само щупало. Причём бесяще человеческий, не смотря на свою несомненную поганость: бело-жёлтый белок, коричнево-розовая пёстрая радужка, и чёрный, круглый зрачок.

И пырится на меня, подло, с явно нехорошими намерениями, пакость такая. И вообще бесит, противностью, неуместностью и вообще. Так что после долгого (целых полторы секунды, между прочим!) взял я, да и тыкнул в этот противный буркал раскрытой клешнёй. И сомкнул её.

— Давление, сэр!

— Знаю, Дживс, — относительно спокойно ответил я, раскрабленый по стенке, прижатый к ней магнитными зацепами.

Нет, немного меня снесло потоком, бьющим в оставленную после одернувшегося щупала дыру, но метра на полтора, не более. А кессон заполнился водой, погрузившись в коричневый полумрак.

Впрочем, заполнился кессон быстро, так что раскрабился я в старой позе, поводя разгонниками и раскрытой клешнёй. И не хрена, не хрена, а вот как появился в дыре кусок плоти, просочился и стал створку шатать. Она гнулась и шаталась, а я недоумевал.

Дело в том, что после явления щупала, я думал мне натуральный пиздец, что и озвучил. Я ЕГО НЕ ВИДЕЛ! Оно просто появилось, чтоб его. И был в твёрдой уверенности, что дайказлина с такими скоростными характеристиками меня сейчас в секунду схарчит и не подавится.

А она сильная, быстрая, смотрел я на выламываемую крышку, но никак не мановение ока.

— Давление, сэр, — пояснил Дживс на моё недоумение. — Появление куска плоти — это не скорость хрени. Она быстрая, но не настолько, сэр, как вы точно подметили. Но проделав дыру…

— Её просто затянуло со страшной силой, — дошло до меня. — И дайкозлина болящий кусок пыталась втянуть, а не атаковала, — хмыкнул я.

— Примерно так кажется и мне, сэр.

— Ну и зашибись, — несколько расслабился я, с интересом наблюдая как козлина курочит вход.

Через пару минут раскурочила, щупало втянула. А после к дыре приблизилась стена противной плоти. Разродившаяся не менее, а более противным буркалом. Потому что было это буркало в относительно мутной воде, да ещё гораздо больше первого. Повращалось в глазнице плоти и уставилось на мою крабскую персону.

— Вот вызываешь ты у меня, НЕХ, острую эмоциональную неприязнь, — произнёс я, стреляя из разгонника в буркал.

И получил ряд информации. Первое: разгонник прекрасно работал, но очень… в общем, возникало ощущение, что у меня на гибких манипуляторах не электромагнитный разгонник, а гаубица монструозных размеров. Дичайшая отдача — манипулятор наведения не оторвало, конечно, но откинула назад. И ПРОТАЩИЛО раскрабленного Краба на ним, на пару тройку сантиметров.

Второе: дайкозлина уязвима не только «случайно всунутым» в область низкого давления куском плоти, но и вообще. И очень твари не нравится, когда её уязвляют — рёв был жуткий, именно по воде, аж в ложементе почувствовался.

Ну и в дырке чернота — отдёрнулась. Появилась надежда, что обиделась и свалила нахрен, но через несколько секунд померла: в кессон проталкивалось лаково-чёрное щупало.

— Меняет структуру защиты, сэр.

— Догадываюсь, — процедил я.

Выстрел по чёрной пакости её деформировал, откинул, по сути превратил в смятую подушку… и лом упал на пол кессона, а чёрная пакость стала вновь принимать форму щупала.

Потянулось оно, гадкое, противное и здоровенное, вглубь кессона. Но против клешни карающей не сдюжило, было откушено нахрен. Кончик скорбно стал опускаться на пол, остальная часть втянулась.

А я скорбно взирал на зазубренную клешню.

— Это пиздец, Дживс. Полевое усиление, прочность лезвий клешни — невозможна! Нет веществ столь прочных!

— Это эфир, сэр.

— Блин, да, эфир, — отошёл от ступора я. — Но мне это не нравится, партнёр. У меня клешня сточится раньше… сколько времени-то осталось?

— Восемь минут, сэр, я выведу таймер.

— Выводи. И схемы есть?

— Есть, сэр. И вы помните, сэр.

— Вообще — помню. По металлу сработают?

— Почему нет, сэр.