Чтение онлайн

– Э нет, – прокашлявшись, начал речь перед коллегами боярин Спесивцев, – не дело это, вот так вот с ходу чужую веру принимать. Иудеев мы знаем, магометан, даже чернокожие язычники африканские нам ведомы. А тут пришли странные люди, о боге своем ничего не рассказывают, а поклониться ему призывают.

– Да карами стращают, – припомнила беседу на рынке девушка.

– Еще и карами, – боярская дума разошлась не на шутку. Дело ли, боярам угрожать. Это они сила в городе, после надежи-государя, само собой, а какие-то холопы их запугивать пытаются. – Да мы на них в следующий раз собак спустим, слуг заставим в подвал стащить, за то что матушке-боярыне спать не дают…

Василиса предпочла отойти в сторону, а то не ровен час, да попадет под горячую руку. Ясно одно, в борьбе с богами неведомыми союзник у них есть. Пусть скупой, властный, крайне непостоянный, но союзник. С боярами главное договориться суметь, дальше будет проще.

Пока девушка выслушивала, что с проповедниками самозваными сделают бояре, на царское подворье подошла Арина Романовна.

Яга скромно встала в уголочке, прислушиваясь к речам бояр. Потом, заметив Василису, поманила девушку к себе.

– Ну, сказывай, как с теми, кто спать мешал, разделалась? – после приветствия поинтересовалась колдунья.

– На одного икоту наслала на неделю, другой будет сипеть и хрипеть, пока меда не наестся, – не стала скрывать девушка. – Думаю, что дальше желать, чтобы и не мешали, и с их богом не сильно отношения портить, а то мало ли что.

– О последствиях думаешь, это молодец, – похвалила ее наставница, – да и о людях не забываешь, что тоже верно. Сильного вреда им не делаешь, это правильно. Но о ссорах с богом неведомым на будущее беспокоиться мало, надо и о жрецах его думать. Они и сами осерчать могут, да по-свойски разобраться, к помощи сил высших не прибегая.

– Защиту я усилила, – попыталась успокоить ее девушка, – ну и о банальной осторожности не забываю.

Яга покивала. Как чувствовала она, отправила Костю. Пусть и он свою силу немалую использует. Лишним не будет. Неизвестно еще, с кем они дело имеют. Может, мелкий божок, которому поклонение требуется, чтобы в силу войти, а может статься, что пожаловали к ним адепты сильного бога, в этой части света неведомого, но злого да мстительного.

Между тем, бояре закончили шуметь и отправились в палаты, где заседание думы проходило. Пусть Елизар Елисеевич все больше решения принимал самостоятельно да поручал их исполнение людям верным, полностью от традиций предков отказываться не хотел. Как по этому поводу говорила Василиса, превращал орган законодательный в законосовещательный. Чтобы они только предлагали да рассуждали, как лучше, а решение сам царь принимал.

– Арина Романовна, Василиса Ивановна, пожалуйте, – позвала их девушка. – Вас царская семья видеть желает. Думали посылать за вами, а вы сами уже пришли.

Колдуньи старая и молодая последовали за ней в царские палаты. Идти пришлось не далеко. Ждали их в трапезной. На большом столе уже возвышался традиционный самовар, стояли чашки, на паре блюд разложили булки разные да пироги. Ну и без варенья никуда. Все было готово для беседы обстоятельной. По правую руку от Елизара Елисеевича сидела матушка-царица Марфа Матвеевна, по левую – наследник, царевич Елисей. Рядом же с царевичем и невеста его обнаружилась, дочь саксонского курфюрста Анна-Мария, в крещении же Анастасия Юрьевна. Все это лишний раз намекало, что разговор будет не просто серьезный, а очень важный.

– Надо бы и Константина позвать было, – когда закончились краткие поклоны, гостьи за столом расселись, а царица всем чай разлила, заметил Елизар Елисеевич. – Два колдуна – хорошо, а три лучше. Но не знаю я, как в вашем семействе дела обстоят. Может, позову его, а тут драка случится безобразная, боярам на радость, вам на огорчение. Так что придется с ним потом особо беседовать.

– Да могли бы и позвать, – пожала плечами Василиса. – Я не тот человек, чтобы фыркать начать, когда речь о делах важных идет. Чай взрослая, голова на плечах не для того, чтобы есть да шапку носить. Понимаю, когда лично в сторону отодвинуть надобно.

Судя по тому, как по лицам царским улыбки промелькнули, они оценили пассаж в адрес бояр. Оценили и запомнили, и не преминут использовать в подходящий момент.

– Я сейчас сбегаю, – подорвался по привычке царевич.

– Куда? – остановила его невеста. После чего подняла колокольчик и позвонила. Через несколько секунд в горницу вошел слуга. – Князь Константин уже прибыл?

– Да, царевна, – с поклоном ответствовал слуга.

– Передайте, что ждем мы его на совет, – попросила девушка.

Слуга вновь поклонился, после чего молча вышел и отправился исполнять поручение.

– Лихо вы их выстроили, – заметила Арина Романовна.

– Это Настенькина заслуга, – улыбнулась Марфа Матвеевна.

Яга покачала головой. Василиса же ничем не выдала своего удивления. Да и чему удивляться. Склонность к порядку невеста царевича впитала с молоком кормилицы. Спорить с ней себе дороже выходило. Коли боярам объяснила, кто кому кланяться должен, то о слугах и говорить нечего. Те быстро новые правила усвоили на радость царской семьи. Кого что не устраивало – тех не держали, а новые люди уже по новым правилам работали.

Кощей появился быстро. То ли бегом бежали за ним, то ли рядом оказался. Вошел, встретился взглядом с Василисой, и замер. Пришлось Елизару Елисеевичу кашель изображать, чтобы его верный человек отмер да приветствовал царскую семью как подобает. Нянька нахмурилась, бросив взгляд на воспитанника, но тот лишь коротко кивнул. Мол, в порядке все. Уточнять, что там у них за дела свои, никто не стал. Царь сразу проблему обозначил.

– Думаю, не секрет для вас, что пришли в Гордец люди странные. Призывают к вере новой, о боге каком-то толкуют. Да только определенного ничего не говорят, все больше запугивают. Со жрецами я вчера потолковал, с патриархом встретился. Да только никто из них ничего толкового сказать не может. Обещали нынче к покровителям своим обратиться, а патриарх всю ночь молиться собирался со всем клиром, чтобы указали нам, откуда опасность эту ждать. Но пока никто не доложился. То ли молятся еще али жертвы приносят, то ли и богам самим ничего пока не ведомо. Вот и хочу я понять, можно ли на них управу какую найти, или так и будут по городу ходить, людям сон тревожить. Можно было бы всех выловить и в темницу отправить, но не хочу раньше времени ссоры с богами незнакомыми заводить.

– Управу – не управу, а научить не гундосить в неурочное время можно, – первой заговорила Василиса, хотя по традиции начинать обсуждения от колдунов должен был Кощей. – По улочке моей двое уже прошли, на каждого проклятье наложила. Проклятья не страшные, но неприятные. Жить будут, а вот проповедовать не получится.

– Это какие такие проклятья? – подобрался Костя. – Ты что, с ума сошла. Мы даже не знаем, с кем дело имеем, а ты уже проклятьями направо и налево сыплешь.

– Да говорю же, не опасные. Один проикается скоро, а второй горло лечить медом должен. Если и разгневается этот бог, то все равно не сможет ничего страшного в ответ предпринять, – Василиса старалась сохранять спокойствие. Все-таки сама царя-батюшку уверяла, что она человек взрослый.

– Это мы пока не знаем, какой бог на Московию позарился. Может, он обидчивый, и за любой вред его жрецам так разгневается, что город с лица земли сотрет.

Василиса только пожала плечами. Коли бог импортный города стирает, тут и своя чисть и нечисть в борьбу должна вступать, а не ждать, чем дело кончится. Им же самим потом хуже станет. С бубнам плясать будет некому. Но девушка решила воздержаться от подобных комментариев. Все-таки совет у них важный, а не болтовня праздная.

– Вы, молодежь, спорить подождите, – вмешалась Яга. – Оба вы правы, но оба и не правы. Позволить неизвестным людям прочить в городе мы пока не можем. Хоть что тут думай, а итог один – наберет бог неведомый силу, коли жители Московии к нему потянутся. Сначала понять надобно, что это за бог такой, чем нам его внимание грозит, а потом уже думать, как бороться с ним.