Чтение онлайн

Но Джо не была целителем, и полноценный заменитель живой крови в данном случае не требовался. Напитавшееся влагой облачко разрослось и потемнело, стало грозовой тучей. Сверкнули в кровавом сгустке разряды магических молний, и на иллюзорный остров пролился дождь. Алые капли растекались по поверхности макета, и прочерченные ими дорожки сплетались в густую сеть — живую, словно копия Карго-Верде обзавелась действующей кровеносной системой. Артериями, по которым кровь продвигалась со стремительными толчками. Венами, где она становилась гуще и медлительнее. А между широкими протоками крупных «сосудов» растянулись бесчисленные капилляры.

Остался последний шаг — найти сердце, руководившее движением крови. Но еще до этого Кен с облегчением вздохнул, поняв, что где бы то ни было, но сердце это все еще бьется, а значит, Джессика жива. И если они узнают, где именно ее прячут…

Поисковая сеть вдруг дернулась и распалась. Разлилась бесформенной лужей, и Джо лишь в последний момент успела подставить ладони, чтобы не дать ей выплеснуться на пол.

— Твою ж мать! — ругнулась сквозь зубы.

— Что?..

— Ничего, — огрызнулась она. — Не удержала. Сейчас повторю.

Лица ее Фаулер не видел, но не мог не заметить, как удрученно поникли плечи. Протянул руку, чтобы дотронуться до ссутулившейся спины, погладить ободряюще, но сначала пальцы кольнуло морозом голубого свечения, а затем и Джо раздраженно дернулась, уклоняясь от его прикосновений.

— Не тронь! — рыкнула зло.

Снова сконцентрировалась на плетении сети, замерцала сильнее. Холодом потянуло так, что Кену захотелось закутаться в покрывало. И это при том, что морские псы довольно легко переносят перепады температуры.

Обновленная сеть продержалась еще меньше, чем предыдущая. Лопнула, будто стенки сосудов не выдержали подскочившего давления. Залитый кровью Карго-Верде смотрелся зловеще.

— Что-то мешает, — пробормотала Джо. — Шторм уже близко, из-за него, наверное…

— Если так, не трать силы впустую.

Она обернулась. Взгляд был ледяным, как и мерцающий воздух вокруг нее.

— Я же просила не тявкать!

Он не обиделся. Самую малость, быть может. А вот пар, вырывающийся из ее рта со словами, отметил, как и неестественно бледное лицо и посиневшие губы.

— Заканчивай, — сказал строго.

Девочка жива — это они узнали, уже хорошо. А поиск можно продолжить и другими способами.

— Закончу, когда сама решу!

Угу. Когда совсем окоченеет от своей магии. И не переспоришь же!

Но спорить Кен и не собирался. Рывком поднял упрямицу с пола и развернул к себе.

— Все. Хватит.

Казалось, в руках его не человек, а ледяная скульптура, и, чтобы избавиться от этого ощущения, а заодно и растопить эту сердито сопящую ледышку, пес разбудил в себе пламя оборота и, не давая ему разгореться в полную силу, прижал Джо к груди. Она попыталась вырваться, но лишь в первые мгновения, а затем сама притиснулась всем телом и вцепилась в его плечи, ногтями царапая даже через одежду. Исходящий от нее холод ожег кожу, пробрал до костей, а лоб и переносицу свело болью, как бывает, когда откусишь зараз слишком много мороженого. Кен прикусил губу… и не почувствовал. Ни зубов, ни губ. Ни рук, ни ног, ни биения собственного сердца. А потом…

Потом он, кажется, потерял сознание. Хотя не факт. Возможно, просто умер.

Очнувшись, Фаулер понял две вещи. Первое: с «умер» он явно поторопился. В теле еще ощущалась слабость, но и само тело, на счастье, ощущалось, даже пальцами на ногах получилось пошевелить. Второе: в отключке он провалялся долго, раз на улице успело стемнеть.

Лежал он там же, где упал, — на полу. Джо силенок не хватило бы перетащить его на кровать. Но одеялом укрыла и подушку под голову подсунула, а сама примостилась рядом. Повернувшись на бок — движение было неприятно, — Кен встретился с ней взглядом. Темнота не мешала морскому псу видеть, только приглушала цвета и не скрывала влажного блеска в глазах Джо.

— Плачешь? — Горло саднило, словно простуженное. — Никогда не видел, чтобы ты плакала. Наверное, есть серьезная причина?

— Идиот, — вздохнула она.

— Идиоты — не причина для слез.

Он пытался свести все к шутке, но получил тычок в живот.

— Ты когда-нибудь будешь слушать, что я тебе говорю? — напала с упреками Джо. — Если сказала сидеть и молчать, нужно сидеть и молчать. Сказала, не трогать меня — значит, не трогать! А ты что?

— Что?

Она сникла. Отвела глаза.

— Прости, — прошептала виновато. — Я не хотела. Не хотела тянуть из тебя силы, но это сложно контролировать. Все равно что дать себе умереть от жажды, стоя по грудь в пресной воде…

— Угу. Или замерзнуть, когда рядом есть такой теплый пес.

— Глупый и непослушный пес, — проворчала Джо.

— Есть такое. Но ведь теплый?

Он хотел, чтобы она улыбнулась, и она улыбнулась:

— Почему бы еще я лежала с тобой на полу, когда у меня есть кровать?

— Греешься? — Сгреб бы ее в охапку, притянул поближе, но мышцы ныли даже в покое, предупреждая, что за минутную нежность придется расплачиваться болью. — И только? А мне показалось…

— Тебе показалось, — перебила она резко.

— Как скажешь, — согласился он, но это не помогло.

Джо нахмурилась, а потом вообще повернулась к нему спиной.

— Обязательно это делать, да? — спросила недовольно.

— Это?

— Это, Фаулер. Это. Не притворяйся, что не понимаешь. Я потому и не хотела ничего менять между нами.

— Жалеешь?

— Нет. Но ты скоро начнешь. Потому что тебе до сих пор нужно то, чего я тебе никогда не дам. Просто не смогу, понимаешь? Даже притвориться, потому что я не помню, как это.

— Когда ты плакала из-за меня, было очень похоже.

— Я испугалась, — призналась она. — Ты мог не выдержать. Моя магия бывает опасной. Мне вреда не причинит, а другим…

— Просто быстрый отток сил, — успокоил Кен. — Со мной такое бывало, к утру приду в норму.

Джо словно не слышала его и продолжала говорить:

— Я всегда боялась навредить кому-нибудь. Особенно тебе. Самый большой мой страх… — Она умолкла, словно вспомнила что-то. Когда опять развернулась, на лице ее застыло задумчивое удивление. — Я ведь уже говорила тебе это?

— Что боишься случайно навредить людям?

— Не людям. Тебе, Кен. Людей много, а ты один, — прозвучало почти как признание в чувствах, которых Джо, по ее словам, ни к кому не испытывает, и, сообразив это, она недовольно поморщилась. — Только не начинай снова, ладно? Я уже пыталась объяснить, как к тебе отношусь. Не так, как к другим. С другими… С ними проще, если честно. Понятнее. Как с документами в каталоге: смотришь на человека и сразу понимаешь, в какую папку его подколоть. Даже если мое мнение неправильное, оно основывается на беспристрастном анализе фактов, а не на каких-то эмоциях. Эмоции мешают.