Чтение онлайн

– Я слышала, их на работах иногда используют, – блеснула Варька.

– Ну да. Бревна таскать или лес валить. Физически они сильные. Но это ужас, конечно. Это в основном в крепостях, когда под обстрелом. Ров, например, заканчивать. Или наоборот, засыпать чужой ров. И заразы от них много. Он же вкалывает, пока не разложится. Потом снова хоронить... В Африке, говорят, они работают, пока их птицы не расклёвывают. На карьерах... Там живые работать вообще не хотят, перебиваются покойничками. Но это так, лирика. – Тарас усмехнулся. – Второй тип – это труп не остывший. Только что убитый человек. Остыть ему уже не дают, и он может довольно многое. И долго. Вот эти и встречаются чаще, и опаснее. Плюсов у них много, а минус только один – ограниченная программа. Чуть что вокруг изменилось, уже не поправишь. Будет стоять как баран. А по исполнении задания, естественно, падает. Но нас интересует третий вариант. Мой. – Тарас шутовски поклонился. – Зомбирование ещё живого тела. Тут масса преимуществ. Можно считывать ощущения и поправлять программу. Можно использовать магию, особенно если «сырец» что-то в эту сторону умел. Работает в основном спинной мозг, а все команды идут от кукловода.

– А зомби считаются живыми или мёртвыми?

– Пограничное состояние, – буркнул Тарас, у которого стремительно портилось настроение.

– А они сильнее людей? – спросил правильный мальчик, которому, видимо, напрочь отбили вежливость.

– Конечно. Мы намного сильнее людей, – сообщил Тарас, и только тут до Ярика, кажется, допёрло. – Все мышцы на месте, а ресурсы можно жечь, экономить здоровье незачем.

– А почему зомби самоуничтожаются?

– Чтобы след магический прервать. Чтоб не вывести на кукловода.

– А оставить его в живых можно?

– «В живых», – хмыкнул Тарас. – Теоретически, конечно. Но надо будет следить за разными пустяками – чтобы, к примеру, нога не оторвалась. И чтобы зомби, так сказать, не взяли в плен, а то ведь допрос снимут. И, самое главное, обеспечить выход обратно – ну, возвращение в тело сознания, это специальная процедура. Она сложнее, чем зомбирование, и никто, естественно, ею не занимается. Зачем оставлять в живых врага?

– Врага?

– Ну а кого? Или ты думаешь, зомбиков из друзей делают?

– Понятно. – Ярослав задумался. – Потому в княжеском судебнике и нет оговорок про зомби.

– Сделай такую оговорку, и любой душегуб будет рассказывать, как его злые дядьки зомбировали.

– Тарас, у тебя что, комплекс развился? Ты что-то всё шутишь.

– А зачем тебе это? Знаешь, тема для меня не из приятных. Мерзкая тема.

– Извини. – Ярослав посмотрел прямо в глаза Тарасу. – Просто мне важно было знать.

Тарас пожал плечами и лёг рядом с Варей. Та положила руку ему на плечо. Ярик принял наконец решение и с хрустом оторвал у куртки рукава. Получилась безрукавка с претензией на стиль.

– У вас здесь ножницы есть?

– Ты что, штопаться надумал?

– Да мне только до дома добраться. Чтоб не позориться.

– У тебя, булочка, глаз подпухает. Вот, возьми. – Никита протянул ему ножницы и коробочку с серой мазью.

– Спасибо.

– А с курткой... Ты, чтобы внимания не привлекать, ползком и перебежками. И лицо рукавами закрой.

– Ладно. – Ярослав повертел рукава, ему жалко было их выбрасывать, но всё-таки бросил в корзинку для мусора. – Суть я понял. Кстати, меня декан просил привести Тараса.

Никита почесал широкое плечо.

– Это хорошо. Но там можно и на стражу нарваться. Вдруг.

– Тарас же умер.

– Так тем более нечего по улицам шляться. Хотя можно загримировать...

– Знаешь, идти надо не к декану, а к сыну его. А тот уже папу вызовет. И никаких подозрений.

– Перестраховщики, сладкая булочка. Может, и нет там никакой охраны.

– А может, и есть. Ты, Никита, ещё в розыске.

– Ладно, сейчас и пойдём. Варька, где твоя косметика? Будешь гримёром.

– Где амулет?

– В смысле?

– Без смысла! – Риски был разъярён. – Амулет школяра-душегуба. С левого запястья. Почему не сдали в казну?

– Та-а-а-ак это... – Служитель конвертера заикался от рождения. Обычно это было почти незаметно, но в таких интонациях говорить у него получалось крайне медленно. – Та-а-а-ак не было же ничего.

– Что? – Риски вложил в вопрос крайнюю степень презрения. – Ты кого хочешь обдурить, червяк болотный? Этот браслет на особом контроле рыцарей. Он зафиксирован в специальном протоколе. Где он?

Маг магистрата умолчал, что в городской казне работает его родственник, и не всё, что туда сдаётся, доходит до регистрации.

– Так это... Н-н-н-ничего ведь не было на ру-руках.

– А где было?

– Ни-ни-нигде. Ни-ни-нигде не было.

Риски подозрительно посмотрел на работника холодной. Жалкий вид собеседника мог служить и прикрытием, но Риски, как и все люди, наделённые магической силой, чувствовал, когда ему лгут.

– Ты хочешь сказать, что оберег могли снять в школе гладиаторов?

– Н-н-н-не знаю. Вряд ли.

– Почему вряд ли?

– Они ни-ни-никогда такие вещи не-не трогают.

– Ты тело убитого в конвертер убирал?

Распорядитель трупов кивнул, не рискуя без нужды общаться голосом.

– И на теле ничего не было? Одежда была?

– О-о-обычная. Ку-куртка при нём была школярская.

– Она у тебя осталась?

Собеседник Риски снова кивнул. Он постепенно оправлялся от первого испуга.

– Где она?

Служитель конвертера подошел к длинным стеллажам и вытащил лежавшую там куртку. Это действительно была куртка Тараса, Риски запомнил кровавое пятно на левом рукаве.

– Тело сжег как должно? С исполнением обрядов в основу основ и городское благополучие?

– Конечно. – Распорядитель трупов справился с заиканием.

– На арене он дрался с браслетом. Это я видел, – очень тихо сказал сам себе Риски. – Неужели ланиста позарился?

Худой, скрюченный, действительно напоминавший червяка служитель конвертера стоял перед магом, почтительно изогнувшись, готовый исполнить любой его приказ.

– Раскрой шире глаза, – принял решение Риски. – Потрачу на тебя кристалл. Всё равно казённый.

Он пристроил синхронизирующий кристалл возможно ближе к зрачкам вопрошаемого и спросил:

– Вспоминай тот день, когда готовил школяра в печь. Вопросы задаются в рамках рыцарского дознания по пропавшему артефакту.

Вокруг кристалла развернулась синеватая дымка, и Риски увидел окружающее глазами служителя конвертера.

Двое принесли окровавленное закоченевшее тело и тюк с одеждой.

– Убитый на арене школяр. Оформи всё как полагается. – Тот, что повыше, поставил галочку в книге сдачи-приёмки. – Шмотки, как обычно, остаются тебе.