Чтение онлайн

— Покрой его лаком и закрепи на дверце, — посоветовал я Петру. — Так и стильно будет и внимания особо не привлечет.

Судя по всему, что значит стильно, парень не понял, зато на второе отреагировал множественными кивками, соглашаясь, что привлекать внимание не стоит.

Через две минуты на дверях кареты красовался черный силуэт резного дракона. Я отошел на два шага и удовлетворенно покивал. Получилось действительно очень стильно.

За моей спиной собралось три человека, тоже наблюдая за работой Петра. Видимо у стражников была пересменка и ребята шли отдыхать. За Анфисой Петровной я отправил одного из них. И попросил передать, что можно отправляться. Второго и третьего послал найти и привести лошадей. И желательно вместе с конюхом. Запрячь животных в карету самостоятельно я бы не смог.

Чрез десять минут суеты сборы были окончены, и Анфиса Петровна отбыла в город. На козлы посадили паренька, пришедшего вместе с конюхом и помогавшего запрягать лошадей.

Ворота протяжно скрипнули и закрылись за покинувшей деревню каретой. К этому времени все разошлись, и я остался стоять на площади один.

Нужно было искать Романа Дмитриевича и идти в хранилище. Свободное время у меня было.

Но прежде, я решил проведать Кирилла. Вдруг ему удалось справиться с моим заказом и тогда я смогу вести записи начиная с учета своего добра в хранилище.

Правда для этого мне потребуется еще какое-то подобие блокнота.

Эта проблема решалась в моем понимании просто.

Я дошел до лазарета и попросил самую толстую иглу с нитками. Пока ждал, заглянул к раненым и еще раз поблагодарил их за доблесть в сражении.

Молодая девчушка-санитарка принесла мне что-то наподобие небольшого шила с отверстием под нить и моток весьма толстых и прочных ниток, все как я и просил. Не знаю, зачем такие иглы и нитки в лазарете. Слонов они тут что ли зашивают. Но главное, я получил то, что мне было нужно.

Кирилла я застал за сборкой пистолета, видимо того, что он разбирал утром.

Оружие он собрал, и сейчас сидел с недоумением глядя на оставшиеся лишними детали. Я не стал разбираться что к чему. Паренек умный, сам смекнет.

— Как там мой заказ? — поинтересовался я у инженера-самоучки.

— О, все готово, Никита Васильевич! — заверил меня Кирилл и юркнул внутрь помещения.

Я довольный и потирающий руки в предвкушении, уже раздумывал над тем, как сколотить бизнес по производству и продаже свинцовых карандашей. Где-то в мозгу уже крутилась мысль, что раз у меня есть родственники на Урале, надо бы предложить им разведать месторождения графита под Челябинском. Или что там сейчас на месте этого города? И уж тогда можно было бы развернуться, построив первую карандашную фабрику в Российской Империи.

Меня насторожило какое-то кряхтение, доносящееся из помещения арсенала, куда отправился за моим карандашом Кирилл.

Я собрался было уже идти внутрь, как на пороге возник паренек, тащащий в двух руках произведение инженерной мысли.

С одной стороны толстенной деревянной палки, сантиметров пять в диаметре и отесанной с шести сторон, выглядывал остро отточенный свинцовый кол. С другой — серый свинцовый набалдашник в виде резной головы дракона. Когда вырезать то успел?

Этот гигантский карандаш весил, наверное, не меньше пятнадцати килограммов, по моим прикидкам. Я представил какого-нибудь проектировщика с такой штуковиной за ухом и чуть на зашелся смехом.

Кирилл же, притащив свою ношу, тяжело опустил ее на крыльцо острием вниз. Свинцовый кол гулко ударил по дереву, отчего то жалобно скрипнуло.

— Вот! — радостно сообщил горе-инженер. — Я немного улучшил вид. Вырезал голову дракона на другом конце.

— Я даже не знаю, что на это сказать… — пробормотал я, давясь от смеха и все еще представляя, как этой штуковиной Врубель делает свои воздушные наброски зимнего дворика.

— Почему он такой большой? — удивился я и тихо добавил: — Спросила проститутка у пасечника.

— Он не большой, — слегка обиделся Кирилл. — Он ровно такой, как вы нарисовали. Я все размеры сверил.

Я вспомнил свой чертеж углем на бумаге и расхохотался в голос. Вот что значит исполнительность с одной стороны и неточное техническое задание с другой. Конечно, толстым угольком мне было сложно изобразить карандаш в настоящую величину, и я нарисовал его большим, чтобы отразить все детали. А вот уточнить, каких размеров должно быть изделие попросту забыл.

— Кирилл, ты молодец, — похвалил я паренька, когда закончил смеяться. — И голова дракона отлично сделана. А не мог бы ты сделать такой же, только вот таким размером и вот такое толщиной.

Я показал на пальцах, для пущей наглядности, размеры, которые мне требовались.

Кирилл закивал, уже прикидывая что-то в голове.

Но нас прервали.

— Никита Васильевич! — раздался крик.

Со стороны ворот к нам бежал молодой стражник.

— Что случилось?

— Дозорный прибежал. По дороге к нам народ движется! — на одном дыхании выпалил парень.

— Опять Корсаков отряд ведет? — удивился я.

— Кажется нет, вам бы самому взглянуть. Идемте, Иваныч велел вас найти и привести.

Мы бегом кинулись к воротам.

Поднявшись на дозорную площадку на стене, я поприветствовал начальника стражи. Иваныч был серьезен и, поднеся ладонь ко лбу, всматривался в кромку леса. Сейчас он мне напомнил богатыря с картины Васнецова.

Я встал рядом и посмотрел в сторону выходящей из леса дороги. Оттуда кто парами, кто по одиночке выходили люди.

Я насчитал чуть больше двадцати человек, когда людской поток иссяк.

На краю леса в нерешительности топтались люди. Своим улучшенным зрением я видел, что это обычные крестьяне. На них была простая одежда. В руках люди несли какие-то тюки, за плечами у некоторых виднелись котомки.

Беженцы — было первой мыслью. Странно. Откуда и почему они пришли сюда? Почему остановились?

Казалось, люди чего-то ждали. Они словно пришли в чужой дом и мнутся у порога, не решаясь зайти.

Я не мог просто стоять и смотреть на это.

— Нужно узнать кто это и откуда они, — сказал я Иванычу.

Тот кивнул и скрылся где-то в нижних помещениях захаба.

Через минуту ворота скрипнули и приоткрылись.

К беженцам отправился молодой стражник, тот самый, что прибегал за мной.

Тем временем я спустился вниз, заметив, что к воротам подходит Роман Дмитриевич.

— Что там? — спросил он.

— Беженцы, похоже, — опередил меня с ответом Иваныч.

— Откуда?

— Выясняем.

— Никита Васильевич, — обратился ко мне староста. — Шли бы вы к себе, мало ли что.