Чтение онлайн

Она носилась вдоль берега, лапами выбивая блестящие брызги, а я сидела на песке и завидовала.

— Дэйни Лисанна, — обратился, приблизившись ко мне, тайлубиец, — позвольте спросить.

— Да?

— Вы всегда пьете чай без сахара?

— Да, — признала я, сбитая с толку неожиданным вопросом.

— А кофе?

— Тоже. Иногда добавляю сливки.

— Спасибо, — поклонился чернокожий великан и отошел с таким удовлетворенным видом, словно только что получил от меня наиважнейшую информацию.

После того как волки вдоволь наплавались, они вспомнили о деле.

Идти всем вместе в город, где нас с Джедом хоть и не слишком хорошо знали, но все же могли вспомнить, нужды не было. Решили, что в Лазоревую Бухту отправятся только Унго и Рик. Разузнают, где именно похоронена Виктория Солсети, купят что-нибудь на обед, а ближе к вечеру мы полным составом наведаемся на кладбище: Ричард объяснил, что кто-то должен будет страховать их с Джедом «снаружи».

Пока шаман и тайлубиец отсутствовали, мы переместились с пляжа в тень небольшой рощицы. Я снова достала книгу о ритуалах, Яра со скучающим видом бродила среди деревьев, отыскивая цветы для венка, а Джед уснул, подложив под голову одну из сумок. Если бы я знала, что он, как и ночью, не проснется, опять прилегла бы рядом…

— Подъем, сони!

Оказалось, я все-таки уснула, опершись на толстый ствол дерева и так и не открыв книгу.

Яра, судя по примятой щеке и непонимающему взгляду, тоже дремала, а Джеда не разбудил даже нарочито радостный крик возвратившегося из разведки Рика, и шаману пришлось его растолкать.

— Новостей много, и все хорошие, — начал унери, усаживаясь на траву между мной и отчаянно зевающим дэем Леймсом. — Во-первых, Анну-Викторию не похоронили на кладбище, а сожгли. На всякий случай. Предосторожность, замечу, не лишняя. Мало ли какие еще ритуалы она практиковала — кому нужны ходячие мертвецы?

— Постой-ка! — Я схватила его за руку. — Ты сам говорил, что дух сожженного нельзя вызвать…

— Дух умершего в огне! — поправил меня метаморф. — И не «нельзя», а проблематично. Но нашу дамочку сожгли уже после смерти. И мало того что сожгли, так еще и поставили урну с ее прахом в храме. Тоже на всякий случай. Представляете, как нам повезло, что его не пустили просто по ветру? И на кладбище теперь идти не придется.

Он оглядел нас и с заговорщицкой улыбкой поставил перед собой небольшую жестяную коробочку, в каких обычно продают леденцы.

— Это она? — недоверчиво спросил Джед. — Вы ограбили храм Создателя?

— Сын Энрике Энсоре никогда не опустится до воровства, — оскорбленно возразил шаман. — А вот подкупить храмового служку — совсем другое дело! Пять грассов, и прах у нас.

— Ты уверен, что он не нагреб вам золы из камина? — скептически поморщилась Яра.

— Уверен, будь спокойна. И теперь нам не нужно ждать ночи, можем начать прямо сейчас. Только подкрепимся.

Любопытная волчица заглянула в принесенную Унго сумку и радостно захлопала в ладоши.

— Ракушки! Я никогда не ела ракушки!

Рик достал из кармана маленький складной нож и вскрыл первую устрицу.

— Присаживайтесь поближе, — позвал он, убрав за спину коробочку с прахом и поставив на ее место бутылку белого вина. — У нас сегодня просто королевский обед.

Шаман улыбался, но я видела беспокойство в серьезных черных глазах. Да и этот королевский обед очень напоминал попытку с шиком погулять напоследок.

Джед

Пикник на побережье удался на славу. Поплавали, до отвала наелись морских деликатесов. Можно и за дело приниматься.

— Вы — туда, — скомандовал унери девушкам и Унго, указывая за пределы проведенной на земле черты. — И что бы вы ни увидели, пока костер не догорит, в круг не входить. Ясно?

— Ясно, — ответили они вразнобой.

— Я серьезно говорю. Нарушите границу, и мы оба — покойники. Ясно?

В этот раз все трое без слов закивали.

— Джед, разденься до пояса.

— Сверху?

Моя попытка пошутить была встречена вялой усмешкой:

— Можешь снизу. Руны тебе на заднице намалюю.

Я стащил через голову рубаху и, повинуясь жесту шамана, присел у разложенного им костерка.

Рик короткой палочкой размешал в деревянной чашке какую-то темно-красную массу и этой же палкой быстрыми росчерками нарисовал что-то у меня на плечах и на лбу. Разделся сам, устроился напротив меня, отделенный невысоким пламенем, но раскрашивать себя не стал. Подтянул поближе мешок с землей из Драмлина, высыпал ее аккуратной горкой рядом с собой и водрузил на вершину коробку с пеплом. Затем достал из сумки две длинные, уже набитые трубки. Раскурил одну и подал мне.

— Я вообще-то не курю.

— И я. — Унери пыхнул дымом, раскуривая вторую трубку. — Но так надо, поверь.

Он сыпанул в костер пригоршню каких-то листьев, и в считаные секунды небольшую полянку, на которой мы расположились для вызова не невинно убиенной Анны Тисби, заволокло густым белым дымом.

— Посидим, брат, покурим, — словно издалека долетел до меня голос Ричарда. — Поговорим о жизни, о смерти…

Игривые огненные язычки разогнали дым над костром, и я увидел лицо Рика. Шаман, не сводя с меня глаз, поднес ко рту трубку и неглубоко затянулся, показывая мне пример. Ладно, нужно так нужно. И, если уж совсем честно, лет в четырнадцать я пробовал курить. Дядя Грегори гостил тогда у нас, и я стянул у него сигару. Ох и дрянь же!

Но табак Рика был другим. От него горло не драло, и во рту не горчило. Дым был легким, мягким, сладковатым на вкус…

— Поговорим, брат, — повторил унери. — На границе мира духов путникам открывается истина… Даже когда ты не ждешь никаких открытий. Спроси — и получишь ответ. Только подумай хорошенько, что бы ты хотел узнать.

Что? Я вдохнул и медленно выпустил через ноздри новую порцию дыма. Не знаю.

Пригляделся к виконту Энсоре, и первый вопрос нашелся сам собой.

— Рик, а… почему у тебя такие большие глаза?

— Это чтобы лучше тебя видеть, брат, — усмехнулся он, отправляя в небо колечки дыма.

— Э-э-э… А уши?

— Чтобы лучше тебя слышать, брат.

— А что это мы такое курим?

— Хороший вопрос, брат. Очень хороший. Но он немного запоздал. Видишь дверь за моей спиной?

Я заметил лишь зыбкий абрис, но после глубокой затяжки зрение заметно улучшилось.

— Я пойду внутрь, а ты будешь ждать меня у двери, — сказал Рик.

— Нет! — Я решительно поднялся. — Я пойду.