Чтение онлайн

Вязкая красная жижа текла по его лицу, телу, по стенам, наполняя душевую кабинку снизу вверх. Сливная система отказывалась откачивать, и парень уже по щиколотки стоял в жидкости. Нос Чака вдохнул, а мозг не поверил запаховой матрице с первого раза — красная тягучая жидкость была кровью. Кровью, заполнявшей душевую уже до колен. Вульфен, по бёдра утонувший в красном, толкнул дверь, однако она не поддалась, внизу же что-то скользнуло между ног.

— Душ, стоп! Стоп, твою мать!!! — прорычал Чак.

Кровь перестала литься под напором, однако липкие капли все ещё тянулись вниз.

Полумрак заполнил всё вокруг, а шеи и уха Чака что-то коснулось. Парень обернулся. Перед ним стояла она, Ролли, Т-седьмая. Она вновь была обнажена и как тогда, смущённо улыбалась, глядя прямо в глаза Чаку.

— Зачем ты убиваешь близких по духу? Разве не очевидно, что твой путь по рейтингу вниз? — мелодично произнесла она.

— Затем что вы убиваете всех остальных! — произнёс Чак, не веря своим глазам и ушам.

Неужели Ролли выжила? Неужели всё это привиделось ему?

— А в чём разница между вами и нами? Какая разница белки или волки, Шазил или Самалит, Т-первый или Т-десятая?

Её рука опустилась ниже, проскользнув по груди и устремляясь к самому низу живота, чтобы принять в ладонь внезапно окрепший член.

“Ещё один странный фактор. Почему он поднялся? Что может возбуждать в наполненной кровью душевой?” — мелькнуло у Чака, но сознание окутывала эйфория.

— Быть может власть? — предположила Ролли. — Как бы отнеслась Эйни, предложи ты ей переспать со мной втроём? Или, может, взять Зилини и попробовать вчетвером?

Её пальцы ходили по Чаку взад-вперёд, пока слова шептали магу прямо в левое ухо, расплываясь по телу волнами удовольствия.

— Власть, Чак, желание обладать многими девушками — это нормальное желание самца. Все, кто не понимает полигамность мужчин, закомплексованные дети, не оторвавшиеся от матриархата их матерей, — промурлыкала Ролли, положив вторую ладонь на лицо парня.

— Ты можешь быть с нами одновременно! — прошептала Зилини, входящая в душевую сквозь кровавую завесу. — Накажи меня первой за то, что считала тебя инфантильным, не способным на поступки ребёнком!

Ладони аналитика заскользили по телу Чака, гладя то его, то Ролли.

— Иди к нам по рейтингу вниз! Будь нашим Т-первым! — шептали девушки, наглаживая парня стоя с ним по грудь в крови.

Острые щекочущие сосочки Зилини касались тела Чака, они обе целовали его в шею, они обе шептали ему разных сторон.

— Ты достоин лучшего, всего лишь нужно прикончить двоих адептов твоей группы. А так как ты на несгорайках, твои силы сохранятся, кроме того, добавится власть Тирипса! — голоса слились в единый приятный мурлыкающий, обволакивающий фон, пахнущий кровью и сексом.

Кровь поднималась и поднималась, и вот уже над поверхностью жижи остались видны лишь глаза девушек, а сам Чак стоял уже по горло в затопленной душевой.

— Двоих? — смущённо, не в силах перевести дыхание, переспросил парень.

— Двоих! — подтвердили голоса.

Взгляд Чака устремился вперёд, где в кроваво-красном отражении душевой кабинки он увидел её. Девушка-ёж со стрелой-пером в сердце. Она что-то шепчет, указывая пальцами на свои губы.

“Читай по губам, повторяй за мной”.

Кровь заливает лицо и глаза Чака, подступая к дыхательным путям. Наслаждение накатывает волнами и хочется погрузиться туда целиком, забыв про естественную потребность даже в дыхании. Он приподнимается на цыпочках не в силах прервать эйфорию, что качает его на плаву, словно морские волны. А там, за гранью душевой, словно живая стоит Суппи. Она что-то говорит и это всего одно слово, она повторяет его много-много раз.

“Магичка чего-то хочет? Хочет, чтоб я повторил!” — расшифровывает Чак.

Её лицо кривится — так учат говорить детей. Улыбка — шипящий знак, далее следует короткий глухой звук, снова улыбка, рычащая звонкая буква, язык Суппи вибрирует и вдруг замирает у нижних зубов, но потом, прилипая к нёбу резко отталкивается, будто выбрасывает что-то изо рта проч.

“Она хочет, чтоб я повторил, но какой в этом смысл говорить без воздуха, говорить в бочке наполненной кровью?”

Сознание Чака начало плыть и терять линии реальности, а удовольствие сменилось усталостью и желанием осесть прямо в кровавую бочку и уснуть. Но Суппи не даёт спокойно спать, она кричит, она просит, она требует, жестикулируя и показывая на свои губы.

“Это какое-то слово…”

В глазах у Чака темнеет, и темнота погружается вглубь его разума. Сквозь буро-красную пелену и смердящую кровь он читает по её губам, словно по слогам:

— Спи…

— ри…

— тттттт!

Взрыв выбросил Чака на пол. Душевая кабинка оказалась открыта, свет снова стал привычно ярким, а голубоватая пена шампуня смывалась в водосток. Сквозь пену текло что-то ещё… множество кровавых ручьёв и все они исходили от него.

Чак глотал воздух, помогая себе встать. Тело очень щипало, и он взглянул на себя в зеркало. Руки, ноги, съёжившийся половой орган были глубоко поцарапаны, а на шее, прямо под ушной линией, проявились глубокие раны от укусов. Чак не поверил своим глазам — раны были такие, будто его шею ровными острыми зубками жевали рептилии и вгрызались широкими клювами совы.

— Спирит! — закрыл глаза Чак, возвращаясь в душевую кабинку. — Душ, чистая вода!

Магия повиновалась Чаку снова. Боль от воды отрезвляла его, а в сердце копилась злость — он чуть не умер, просто стоя в душевой кабинке, просто закрыв глаза и расслабившись.

Теперь вся вода, льющаяся на Чака, лечила его раны, словно то пиво, заживляющее лапу кота. Он чувствовал, он представил, как укусы и порезы затягиваются. Тело щипало, чесалось. Чесалось так, что хотелось разодрать свою шею до позвоночного столба, но волчонок сложил руки на груди, стиснув себя, будто ему было холодно, прогоняя от себя подальше такое желание.

К команде Вульфен вернулся уже чистый и излеченный, в новом тряпичном костюме, отлично подходящем под бронескелет волков.

— Ты что так долго? — допытывал у него Мяч. — Это, ты что-то со мной сделал? Порошка даже и не хочется.

— Ребят, — произнёс Чак усталым голосом. — Давайте уже их всех убьём, пока сами себя стрелять не начали.

— Ты что-то заметил? — спросила Чака Эйни.

— Да заметил, заметил… что их маг очень хочет, чтобы я сошёл с ума. И если мы не хотим, чтобы нас во сне тупо сожрали, давайте поторопимся.